Жанна Лебедева 
Гнев единорога

Сиреневый черный – 1

авторский текст
«Сиреневый черный. Гнев единорога»: АСТ; М.; 2016
Аннотация

Что скрывается за красотой эльфов и свирепостью гоблинов? Где проходит черта между тьмой и светом? Что общего между страхом и любовью? ...Спасаясь от нежеланного замужества юная принцесса бежит из родного замка за стенами которого мир, полный опасностей и приключений. Что ждет ее впереди? Загадки и тайны, которые предстоит отгадать, магические знания, которые придется изучить, любовь, которую надо отыскать в кромешном мраке...

Жанна Лебедева
Сиреневый черный. Гнев единорога

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Гнев единорога

...Я не называл ее отца эмигрантом, 
Откровенно говоря, мне по х*й, что он проживает в Эмиратах, 
Мнет диваны на белоснежных верандах, 
Подготавливая для тебя приданое -- 
Особняк с фонтаном. 
Тебе нужен кавалер типа Ван Дамма 
Чемпион микс-файта 
В своей точке типа Клондайка... 
А моя планка быть чемпионом майка... 
"Девушка с характером", Каже Обойма feat. Крипл 

   Холодный ветер устало гнал волну по верхушкам деревьев; где-то вдалеке, там, где теплыми огоньками светились окна домов, тоскливо залаяла собака, с другого конца деревни ей ответила еще одна, огласив тоскливым заунывным кличем вечернюю тьму. 
   Замок возвышался над деревней, неопрятный, мрачный. Его порушенные местами, видавшие виды стены уходили ввысь, и если стоять прямо под ними, начинало казаться, что темная громада кренится прямо на тебя, готовая рухнуть, задавить. 
   Шелестя юбкой, Таша спустилась со склона по узкой натоптанной дорожке, придерживая под уздцы лошадь. Черный жеребчик, глазастый и голенастый, как зайчик, прыгал за ней, стараясь не оступиться на крутой тропе. Сразу за спуском начиналось поле. Таша пригляделась: словно белые облачка в сторону замка поплыли запоздалые овцы, подгоняемые звонким окриком сельской пастушки, которая, заметив Ташу, остановилась и радостно замахала руками. Таша, устало перебирая ногами в кожаных сапожках, расшитых бисером, заспешила навстречу. 
   -- Привет, принцесса! Откуда идешь так поздно? -- пастушка, девушка, чуть старше Таши, светловолосая, с разметанными по плечам мелкими кудряшками и широким как у лягушки ртом, невозмутимо плюхнулась на траву. 
   -- С ярмарки, -- Таша гордо похлопала по шее жеребчика, -- коня купила. 
   -- Коня? -- пастушка хихикнула. -- Зачем тебе конь, если в замке целая конюшня? 
   -- А это будет мой конь, понимаешь? Только мой, -- Таша гордо оглядела переминающегося с ноги на ногу конька, невысокого и черного как уголь. -- Это будет самый быстрый скакун в нашем замке и не только. 
   -- Но он же маленький, как собака! - весело выкрикнула пастушка. 
   -- Да ну тебя! -- Таша шутливо отмахнулась от нее. -- Кроме своих овец ни в чем не понимаешь! 
   Пастушка Таше нравилась всегда, с ней было легко общаться, не так, как с другими девушками в замке. Будучи племянницей местного лорда, Таша наравне с его родной дочерью считалась принцессой. Замковая челядь никогда не общалась с ней панибратски, как это делала веселая пастушка Тама - простая и милая девушка, немного наивная, как все селянки, зато честная и добрая. 
   -- Ты пешком на ярмарку ходила? -- Тама разгладила платье и поправила пухлой румяной ручкой растрепавшиеся кудри. 
   -- Пешком, тут недалеко, всего-то два часа идти, -- ответила Таша. 
   -- Знаешь, принцесса, -- Тама заговорщицки приблизила к ней свое румяное лицо, -- ты слишком много ходишь пешком! Смотри, какая худая стала и жилистая, как мальчишка! Думаю, что жениху, которого присмотрел для тебя лорд, не придется по нраву тощая невеста! 
   -- Умеешь испортить настроение, -- Таша хмуро осмотрела свою грудь, едва выступающую над корсажем, далеко не такую внушительную как у Тамы.... 
   Поболтав еще немного о том о сем, Таша поспешила домой, оставив пастушку наедине с ее овцами. Остановившись перед опущенным мостом, она заглянула в ров, темная вода стояла неподвижно, как зеркало. Перед воротами на принесенном откуда-то пне дремал часовой -- старый солдат Геоф. Длинная ржавая кольчуга висела на гвозде, вбитом в стену, тут же стояло огромное копье, внушительное, в два ташиных роста высотой. 
   Попытка прокрасться мимо спящего Геофа безнадежно провалилась. 
   -- Добрый вечерок, принцесса, -- часовой открыл один глаз и зевнул устало, -- лошадку привели? 
   -- Да, -- Таша гордо тряхнула светлой копной выгоревших русых волос, --Чернышом назову. 
   -- Добрый конь, давно таких не видал. Еще когда я был на войне, на востоке, попался мне такой, малюсенький как собачонка, но быстрый как ветер. 
   -- Спасибо, Геоф, я его давно присмотрела, когда купец Лука свой табун через наши земли гнал, -- девушка, довольная похвалой, улыбалась старому солдату сияя, как начищенная монета. 
   -- Бегите в замок, вас все потеряли, -- махнул рукой Геоф, всем видом показывая, что поболтать он не горазд, а вот продолжить сон -- это пожалуйста. 
   Таша поспешила на конюшню, там, подозвав конюха и всучив ему повод коня, указала на дальний денник, который утром, мастерски сбежав от настырных нянек и служанок, собственноручно вычистила под громкие причитания помощника конюха, сокрушающегося о том, что ему предстоит в случае, если няньки узнают про это. Принцесса чистит денник! Неслыханно! 
   Стараясь не шуршать платьем, Таша прокралась по коридорам замка, холодным и на удивление пустым. 
   -- Вот вы где! -- цепкие как клещи пальцы тут же впились в ее руку. 
   -- Ай! -- от неожиданности девушка вздрогнула, но, повернувшись, лицом к лицу столкнулась с раскрасневшейся как помидор толстой нянькой Мирандой. -- Я гуляла! -- попробовала объясниться Таша, но Миранда строгим взглядом заставила ее отправиться в девичьи покои. 
   -- Лорд вас с обеда ищет, -- толстуха с обиженным видом взбивала подушку, пока Таша, стянув с себя корсаж и юбку с испачканным землей и травой подолом, натягивала ночную сорочку, -- он вам жениха нашел, а вы? Где вас носит? -- несмотря на услужливость и преданность делу, Миранда была строга со всеми, от принцесс до горничных, порой даже грубовата. Но Таша, не думая обижаться, зарылась с головой в одеяло из волчьей шкуры, подбитой белым льном. Ноги гудели от усталости, но усталость эта была приятной. Конь! Ее конь, быстрый и лихой, стоял в деннике. Она сама накопила денег: продала деревенским девушкам несколько платьев и бус. Однако радость была недолгой, в комнату просочилась рыжая как лиса, остроносая Брунгильда, одна из служанок. 
   -- Вот радость-то, принцесса, такая радость! Лорд нашел вам жениха. Теперь ваша судьба решена. И вам улыбнулась удача, -- на фразе "и вам..." она осеклась, получив злобный взгляд Миранды. Конечно, Таша прекрасно знала, что из двух принцесс ее двоюродную сестру, дочь лорда все считали более успешной и привлекательной, Ташу же, словно глупого ребенка, любили и жалели. 
   -- Язык бы тебе укоротить, -- Миранда сурово сложила руки на груди, и Брунгильда покорно потупила взор. 
   -- А я что, я же радостью с принцессой делюсь, -- продолжила она тихо, --разве можно такую радость от девицы прятать? Да и жених-то какой! Какой жених! 
   -- Да какой жених-то? -- огорошенная новостью Таша, тут же забыв о приятных мыслях, связанных с новоприобретением, обеспокоено села на кровати. 
   -- Байрус Локк! Генерал армии лорда, -- гордо подняв палец вверх, возвестила Брунгильда, -- он знатный, благородный, красавец! 
   -- Мать твою! -- Таша, хлопнув двумя рукам себе по лбу, откинулась на кровати, тут же получив гневный шлепок по одеялу от суровой Миранды. 
   -- Это что за выражения? Вы принцесса! -- нянька поднялась в полный рост и нависла дородным телом над прижавшейся в угол кровати Ташей. -- Это вы от часовых набрались да от сельских девок! Принцессе так говорить не пристало! Или, может быть, вы хотели выйти замуж за крестьянина или пастуха!? 
   Нянька бросила злобный взгляд на усмехнувшуюся Брунгильду, и та поспешно исчезла за дверью. 
   Подувшись для солидности на Миранду, принцесса, желая разрядить обстановку, спросила, наконец, о том, что давно терзало ее наивные девичьи мысли. 
   -- Миранда, -- начала она робко, -- а я ведь замуж-то не хочу. 
   -- Ну что ты, милая, разве можно так говорить? -- толстая нянька, обычно сердитая и строгая, погладила ее по голове теплой и пухлой как свежеиспеченная булка рукой. 
   -- Но ведь мужа любить надо. 
   -- Так ведь стерпится - слюбится, -- Миранда разгладила свой передник, а потом выудила из кармана осколок сахарного леденца, -- вот, милая, поешь, а о всяких глупостях не думай, о хорошем думай: как муж любить будет, как детишек ему нарожаешь.... 
   -- Но мне Байрус вообще не нравится! Ну, никак! Хоть ты меня убей! --сердито пробурчала Таша, на что Миранда обняла ее за плечи и заговорщически шепнула на ухо: 
   -- А ты погоди! После брачной ночи, может, и передумаешь. 
   Мало сведущая в подобных вещах Таша, конечно, смутно догадывалась о том, что должно было произойти в первую брачную ночь, но, так как все ее познания в данном вопросе ограничивались лишь обрывками фраз хихикающих на кухне служанок и многозначительными "это, ну..." краснеющей и отводящей глаза Тамы, откровенный рассказ Миранды привел ее в панику. Бред какой! Да в ближайшие планы Таши вообще не входило замужество. Собственно, ни среди сельских ребят, ни среди приезжих лордов и принцев, а тем более среди вояк местной армии она не видела своего единственного. Наивная и инфантильная Таша вообще была пока что далека от этой темы. Охи и вздохи знакомых девчонок про роковых кавалеров ее мало интересовали, да и вообще, перспектива сидеть дома, рожать детей и ублажать мужа, которого выберут тебе заботливые родители, мало прельщала девушку. Таша мечтала о другом. Совсем о другом: о том, как купит коня, наденет неприметный черный плащ с капюшоном, скрывающий лицо, возьмет меч и понесется на восток, навстречу солнцу и приключениям. А можно и не на восток. Можно остаться в королевстве и стать воительницей, не обязательно великой и знаменитой -- скорее наоборот, никому не известной и неприметной как тень. И, опять-таки, замужество не вписывалось в эти планы, ну никак! Тем более, принцесса не думала, что свадьба у нее состоится раньше, чем у старшей сестры. Радость от покупки коня испарилась, и на душе заскреблись кошки. Надо же! Байрус Локк. Только не он. Таша скорчила рожу в темноту. Этот здоровый бородатый верзила ей не нравился никогда. Он жестоко обращался с солдатами и зажимал служанок по углам. Такого мужа она бы не пожелала и врагу. А тут свадьба. Первая брачная ночь, будь она неладна. Судорожно взвешивая в уме все "за" и "против", Таша с ужасом поняла, что на подобные вещи она не согласилась бы даже с симпатичным мальчишкой с сельского праздника, понравившимся ей еще весной не то, что с этим! Миранда, решившая, что убедила неразумную девицу, хитро улыбалась, а на душе у Таши в это время чернело, как в грозу чернеет неожиданно голубое и чистое небо.... 
   Война в Королевстве началась недавно. Однажды зимой с севера, неся ужас и разрушение, пришли войска. Слухи о них быстро расползлись по округе, наводя панику, сея перетолки и сплетни. Разговоры шли о чудовищных тварях, могущественных колдунах, гоблинах, троллях и других невиданных существах. Таша всеми силами старалась по крупицам собрать хоть какую-то информацию, будущая шпионка и воительница должна быть готова и информирована! Но все разговоры о войне в замке вели лорд и его военачальники, юных принцесс в них старались не посвящать, дабы не тревожить их нежную девичью психику. 
   Провалявшись полночи в раздумьях Таша, поняв, что спать она уже не сможет, слезла с кровати и, спрыгнув босыми ногами на холодные камни пола, выскользнула из покоев. Пошатавшись бесцельно по замку, девушка вдруг услышала голоса, которые, доносились из тронного зала. Она бесшумно подошла к одной из арок второго этажа, позволяющих увидеть огромный зал, украшенный флагами, щитами и головами животных, поверженных на охоте лордами разных времен. За круглым столом сидели лорд и леди, непривычно разодетые для столь позднего времени. Справа от них два местных военачальника при полном параде, а напротив какие-то люди, судя по цвету дорожных плащей, из королевской знати. Притаившись в арке, Таша прислушалась. 
   -- Так вы, лорд Фаргус, говорите, что они придут сюда? -- лорд Альтей, дядя Таши жестом приказал слуге налить вина собеседникам, -- Не знал, что Северные подошли так близко, и то, что в их армии кроме людей полно нечисти. Неужели, правда? 
   -- Причем тролли и гоблины, это не самое главное. У них есть некроманты, -- высокий мужчина, с лихими черными усами и большим крючковатым носом, отпил из кубка и серьезно посмотрел на лорда Альтея. -- И это вам не второсортные, разъевшиеся на королевских харчах придворные колдуны, это мастера, -- он задумчиво покрутил блестящий жгутообразный ус пальцами и снова отхлебнул из кубка, -- а еще мертвецы, не просто вурдалаки или зомби. Другие. Их трое. Правда, сведения пока есть только о двоих. Под одним конь, закованный в броню, огромный как гора, говорят, он лазает по стенам как кошка и разбивает копытами крепостные ворота, словно они из бумаги. Второй появлялся реже, ходят слухи, что он летает верхом на огромной птице или драконе, а третий... 
   -- Значит, они идут сюда? -- не дослушав, перебил его лорд Альтей и задумчиво опустил голову. -- Что нам грозит? 
   -- Похоже, независимые замки, вроде вашего, их не особенно интересуют, они разборчивы. Их цель -- Королевство. Свободный замок Катуи они захватили и бросили, при этом, два королевских города на севере стерты в пыль. 
   К сожалению, лорд Фаргус говорил очень тихо, и Таша, превратившись в один единый слух, не заметила, как сзади к ней кто-то подошел. 
   -- Подслушиваете, принцесса? -- глухой низкий голос заставил девушку вздрогнуть и, как ошпаренную, повернуться на сто восемьдесят градусов. 
   Освещенный слабым светом факелов, доходящим из зала через арку, перед ней стоял Байрус. 
   -- Гуляю, -- Таша, насупившись, опустила глаза и быстро пошагала мимо, однако могучая рука генерала пудовой тяжестью легла ей на плечо. 
   -- Моя будущая жена не должна гулять ночью одна и без одежды, -- его горящие глаза смотрели на Ташу обжигающе, ей стало жутко от одной мысли, что этот громила может сделать с ней, если захочет. 
   -- Я пока еще не ваша жена, -- Таша освободила руку и заспешила к себе в покои, подобрав полы ночной рубахи и быстро семеня ногами. 
   До утра они сидела у окна, пытаясь не пропустить момента, когда ночные гости отправятся восвояси. Однако сон все же сморил девушку, и она уснула в тревоге, свернувшись калачиком под волчьей шкурой... 

   * * * 

   Проснувшись в дурном настроении, сонная и помятая Таша нехотя натянула платье. В комнату, постучав ногтями в дверь, прошмыгнула рыжая Брунгильда и принялась затягивать шнуровку на спине принцессы. 
   -- Сегодня придет швея из деревни, та самая, что шьет платья для леди, -- защебетала она, вцепившись зубами в затянувшийся не на месте узел, -- мерки с вас снимет, а еще на этой неделе приедет мать господина Байруса. Очень знатная женщина и ужас, говорят, какая строгая! 
   -- Ну и что? -- Таша хмуро сложила руки на груди и набрала в легкие побольше воздуха -- чтобы потом выдохнуть, ослабив тем самым утяжку корсажа. 
   -- Глупая вы еще! -- Брунгильда безнадежно покачала головой. -- Вот о чем думаете-то? О чем? Вы же девица, вам о муже думать надо, хорошем, богатом. Чтобы как за каменной стеной. То-то вы ничего не поняли, что принцесса, -- она вздохнула и с искренней завистью продолжила, -- вы что имеете, не цените! А для такой девушки, как я, найти жениха -- великая радость. На селе одна нищета, да бабы сельские, а в замке солдатня -- сегодня здесь, завтра там. А лордам -- тем знатных невест подавай, стало быть, мне, простой служанке, и рассчитывать-то не на что, так что подумайте, принцесса, а то вам бы все капризничать... 
   -- Я подумаю над твоими словами, -- Таша смиренно наклонила голову. Ей и правда было немного стыдно перед Брунгильдой, однако в голову тут же проникла и другая мысль: уж не лучше ли было родиться служанкой? Да нет, быть служанкой тоже не сладко... 
   В тревожных мыслях принцесса вышла во двор, позднее утро выгнало на улицу половину обитателей замка. Служанок, гарнизонных солдат, конюхов, поваров и горничных. Все спешили по своим делам, что-то чистили, мыли, несли, обсуждали. Предварительно умыкнув на кухне несколько булок, Таша юркнула через двор на конюшню и разделила хлеб между лошадьми. Миновав стойла, она заскочила на скотный двор, чтобы попотчевать остатками хлеба коров и кур. Продолжив путь к воротам замка, Таша обернулась -- не хотелось попасться на глаза болтливой Брунгильде или строгой Миранде, которая наверняка поймает за руку и, отчитав, отправит в покои вышивать или учиться музыке со скучной престарелой дамой, приходящейся ей какой-то дальней родственницей или сколькотоюродной теткой. Поскольку дама была незамужней и бездетной, в замке ее считали приживалкой и не любили. Наперекор общественному мнению, Таша жалела бедную даму и старалась с усердием внимать ее тоскливым урокам игры на арфе, а после утреннего разговора с Брунгильдой, как никогда вдруг прониклась к ней пониманием. На секунду принцессе даже показалось, что она в старости будет такой же дамой, худой и унылой, порицаемой всеми и вся за то, что не ценила момент и отказалась от заботливо спланированного родителями замужества. Бррр... Таша даже головой помотала. Байрус! Как ни крути и не прикидывай, в нем не было ничего, что бы могло ее привлечь. Он вызывал только страх и недоверие. К тому же был намного старше. Пораскинув мозгами и так и эдак, девушка точно поняла для себя: не то, что полюбить Байруса, нет, она даже не сможет заставить себя относиться к нему безразлично, без тревожной неприязни. Она с сожалением вспомнила веселого сельского мальчишку, с которым чуть не поцеловалась на одном из деревенских праздников. Он был молод и красив: загорелый, голубоглазый. Сначала они танцевали до упаду, а потом он увлек ее куда-то вглубь садов и, прислонив спиной к дереву, обнял за талию. Однако, ловко вырвавшись, Таша, как испуганная косуля, стремительным прыжком скрылась в вечернем сумраке, оставив ни с чем незадачливого ухажера. Не сочтя нужным раздариваться поцелуями тогда, Таша прекрасно помнила, что, хотя, случайный сельский кавалер и не вызывал у нее особых чувств, с ним было легко и приятно, а Байрус... нет, о нем даже думать не хотелось, он был где-то там, за гранью безразличия, на рубеже постоянной тревоги и недоверия... 
   Кивнув Геофу и жестом попросив не разглашать тайну ее отсутствия на уроке музыки, принцесса поспешила через мост. Быстро дошагав до деревни и спустившись в низину на луг, она легко отыскала веселую Таму. По-лягушачьи растянув в улыбке губы, та, как сумасшедшая, замахала рукой. Подбежав, Таша плюхнулась рядом с ней в траву и достала из-за пазухи слегка подтаявший кусок шоколада. 
   -- Ух ты! -- Тама восторженно всплеснула руками и деловито приняла угощение, которое незамедлительно съела, -- Купцы были? Счастливая ты, принцесса! Надо же -- ШОКОЛАААД! -- она блаженно закатила глаза, облизывая с руки остатки расквасившегося лакомства. -- Эх, всегда мечтала стать купчихой! 
   -- Ты? Купчихой? - чуть не подавившись, фыркнула Таша. -- Ха-ха. 
   -- А что? - Тама шутливо подбоченилась и надула губы. -- Буду толстая, вся в золоте и камнях, буду плавать на большой ладье и ругаться на базаре с торговцами! Мужа сама возьму, из бедняков, поплюгавее да потише -- чтобы молчал и соглашался во всем, он мне слово поперек, а я ему нагайкой по шее -- на! Молчи, да жену слушай, коли жена -- купчиха, богатства в дом носит да тебя, дармоеда, кормит! 
   Она ловко вскочила на ноги, взмахнула пастушьим хлыстом и, вальяжно вышагивая, прошлась по лугу. И правда -- чистая купчиха, поразилась Таша. 
   -- А ну, голубчик, отрежь-ка мне этого шелку да того бархату, да смотри, режь аккуратно, затяжек не наставь! А ты отмерь мне пять пудов шоколаду! Эй, слуги, чего стоите? Грузите товар на ладью! -- продолжала кривляться Тама, а ее молчаливый и тихий брат Филипп, сидящий в сторонке и с надеждой смотрящий на остатки шоколада, испуганно отсел подальше. 
   -- Да, -- согласилась Таша, -- купчиха ты прирожденная! 
   -- Да ну, -- пастушка смущенно потупила взор, -- мечты все это. 
   -- А мечты, они на то и мечты, чтобы их исполнять, -- Таша воодушевленно махнула рукой вперед и вверх. 
   -- Да как же их исполнить, принцесса? -- Тама милостиво кивнула Филиппу, позволяя тоже угоститься лакомством. 
   -- Денег заработать! Я же заработала! Лошадь себе купила! 
   -- Пф! Да ты - принцесса, -- обиженно отмахнулась пастушка, -- у тебя одних платьев ворох и стоят они немало, а у меня? -- она оглядела свою застиранную кружевную юбку. -- Продам, так голой и останусь. 
   -- Ну, -- Таша принялась судорожно соображать, -- ну, ты... а вот! -- она радостно потерла руки. -- Ты сделай что-нибудь! 
   -- А что я сделаю-то? Я ничего и не умею, -- поняла намек Тама. 
   -- Как же не умеешь? Овец умеешь пасти и на свирельке играть! 
   -- И что? -- пастушка хмуро ткнула носком сапожка валяющуюся в траве свирель. 
   -- А вот! -- Таша просияла, неожиданно придумав ловкую, как ей казалось штуку. -- Ты Лауриных овец возьмись пасти за деньги! 
   -- Лауриных? -- Тама с сомнением посмотрела в даль, где на опушке леса белыми облачками колыхалось еще одно овечье стадо. 
   -- Конечно! -- Таша довольно сцепила пальцы. -- Лаура замуж хочет выйти, а ее никто не берет. 
   -- Конечно, у нее же рожа красная, как помидор, и руки такие же! -- с пониманием подал голос Филипп. 
   -- Она красная, потому что целыми днями свое стадо пасет и на солнце обгорает! Вот ты и предложи за деньги ее овец пасти. Она богатая -- ей отец с каждой ярмарки бусы из камней привозит! Разве не дело говорю? 
   -- Может, и дело, -- Тама задумчиво почесала курносый носик, -- попробую, пожалуй... 

   * * * 

   Несмотря на войну, окрестные села и деревни дышали миром и покоем. Дети играли в лесах и на реке, не боясь зверья и душегубов, девицы ходили в соседние села, вооружившись одной лишь корзинкой и кошельком с несколькими монетами, -- разбойников тут не бывало никогда. Тревогу порой вызывали солдаты из замка, от их давно не одеванных доспехов, грудами лежащих под навесами в соломе, пахло кровью былых сражений, а видавшее виды оружие хранило в себе тайны прошлых убийств. 
   Две девушки, щебеча как птицы, шли по лесной дороге. Мягко шелестели юбки, бесшумно переступали по заваленной хвоей земле легкие ноги в кожаных туфлях. Тама волокла огромную корзину, откуда торчали отрезы ткани и кульки со сладостями, купленные для младших братьев и сестер на ярмарке, которую девушки успешно посетили. Таша тащила на закорках седло и уздечку, расшитые красными нитями и золотом. Яркий солнечный свет оставался над макушками стройных рыжих сосен, словно сквозь фильтр проходя через зеленые кроны. Лес стоял на скалах, резкими обрывами уходящих в долину, туда, где мрачной громадой высился замок. Тропа крутилась и петляла, словно тот первый путник, что проложил ее, долго в сомнениях бродил по лесу, пытаясь отыскать единственный верный путь. 
   За одним из поворотов девушки встретили компанию деревенских ребят, покинувших ярмарку чуть раньше их и остановившихся немного передохнуть. Посидев с четверть часа, все вместе они пошли дальше. Однако, спустя пять минут, Таша вдруг поняла, что, схватив впопыхах седло, забыла на привале уздечку. Крикнув остальным, что нагонит их, она налегке поспешила назад. Слава богу, увидав, как принцесса надрывается, таща непосильно тяжелое седло, один сельский паренек забрал его и поволок ношу сам. Так, поворот за поворотом, Таша вернулась на место отдыха, уздечка была там: висела на суку, где девушка ее и позабыла. 
   Протянув руку к потере, Таша застыла на секунду. В тишине солнечного леса отчетливо и глухо прозвучал конский топот. Несмотря на то, что чужаков в окрестностях замка не водилось, а местные опасности не представляли, она напряглась, вслушиваясь в мощные вздрагивания земли. Похоже, скачущая лошадь была очень крупной и тяжелой. На ум сразу пришел закованный в доспехи рыцарский конь. Догадка тревожная. Что делать в этих краях рыцарю? По всем лесам и полям стоят дозорные, если бы кто-то приехал в эти места, в замке должны были знать. 
   Закинув узду на плечо, принцесса поспешила по тропе, но грозный топот усилился. Конь грохотал копытами совсем рядом, за спиной. Перспектива остаться в лесу одной, наедине с неведомым всадником прельщала мало. К тому же, странное чувство оцепенения и паники одновременно начало охватывать Ташу: ноги налились свинцом, делая невозможным каждый последующий шаг, а конь между тем, сменив галоп на рысь, топал совсем рядом. Поняв, что бежать глупо, девушка в последней надежде остановилась и обернулась назад... 
   Конь выплыл из-за поворота медленно, почти не качая спиной. Таких гигантских животных Таша не видела никогда. Тело лошади казалось длинным, как у бассет-хаунда, а грудь расходилась вширь, перегораживая практически все пространство дороги. Конь был черным, как смоль, его длинную узкую голову венчал кожаный шлем, других доспехов не было. Всадника Таша даже разглядеть не успела. Да, собственно, и разглядывать было нечего. Фигуру скрывал объемный черный плащ, а большой капюшон, полностью закрыв лицо, не позволял увидеть того, что под ним. 
   Остановившись и выпрямив спину для уверенности, девушка посмотрела на незнакомца. Всадник замер, создав вокруг себя абсолютную тишину, нарушаемую только шумом ходящих от дыхания боков коня. 
   -- Здравствуйте, -- принцесса слегка склонила голову, решившись все же первой заговорить со странным человеком. Конь гулко переступил копытами и страшно сверкнул глазами; Таша испуганно попятилась, но твердая рука в черной кожаной перчатке с металлическими вставками -- единственное, что можно было разглядеть из-под плаща, натянула повод, и конь замер как вкопанный. 
   -- Вы идете в замок лаПлава? -- продолжая диалог или, скорее, монолог, поинтересовалась Таша, с интересом рассматривая всадника. -- Он там, --девушка махнула рукой по направлению, в котором двигалась сама. 
   Человек не ответил, продолжив стоять все так же неподвижно. 
   -- Или вы двигались в Воркс? -- немного успокоившись, продолжила принцесса. В этом районе не было более населенных пунктов. Соседствующий с замком городок Воркс находился в полусутках пути по хорошей дороге, которая начиналась сразу за лесной тропой. И Таша знала, что из Малакки, крошечной деревушки, стоящей на Большом Торговом Пути и славящейся своими ярмарками и базарами, на которых порой предлагали свои товары проезжие торговцы, по этой дороге можно было попасть либо в Воркс, либо в ее собственный замок -- лаПлава. Между тем, всадник уже не вызывал той тревоги, что была вначале. Теперь он казался Таше обычным путником, отставшим от своего каравана, и заплутавшем в лесу. 
   Голова в черном капюшоне слегка наклонилась вперед, видимо, кивая. 
   -- Значит, в Воркс! -- Таша обрадовано указала рукой налево. -- Это туда! 
   Мрачная фигура медленно двинулась в указанном направлении, нарушая тишину соснового леса глухими шагами и тяжелым дыханием коня. 
   -- Ой, подождите! -- вспомнив, что мост в Воркс был смыт водой в начале весны, Таша бросилась следом. Конь остановился, и скрытое тенью лицо обернулось к ней. 
   -- Там нет моста, вам придется вернуться в Малакку и поехать в окружную... -- выпалила она, а потом, сама не понимая зачем, добавила, -- если вы хотите, я проведу вас короткой дорогой. 
   Всадник вроде бы опять кивнул. 
   -- Придется лезть через лес. 
   Робея, Таша покосилась с опаской на страшные желтые зубы, нервно грызущие удила, а потом, словно в беспамятстве протянула руку и подхватила коня под уздцы. Тот зафыркал и захрапел, перебрал ногами, но твердая рука снова одернула повод, и конь затих. Таша потянула увереннее, взглянула искоса на всадника -- тот не возражал вроде бы. 
   Косясь на коня и вслушиваясь в мертвую тишину за своей спиной, принцесса по памяти пошла через лес. Объяснить самой себе, зачем ввязалась в этот поход, она не могла. Что-то мимолетное, заставившее ее рот раскрыться и обронить две последние фразы, словно наваждение или колдовство накатило, лишая воли мыслить и осторожничать. Хотя, что может случиться? "Если он хотел убить меня или похитить -- зачем терял время? Может действительно заблудился... Явно -- не местный", -- теряясь в догадках, принцесса мирно шагала вперед. Что-то внутри подсказывало, что опасности нет, если делать все правильно. Значит, нужно отвести всадника в Воркс и вернуться. Вот только Тама, наверное, будет переживать! Чего доброго, побежит в замок сеять панику. Обеспокоившись этой мыслью, Таша пошла быстрее, дернув коня, отчего тот захрапел, но ходу прибавил. Конь странно пах, от него не разило навозным конюшенным духом, как от остальных лошадей. Запах был слабый, едва заметный, чуть сладковатый и даже знакомый. Но вспомнить, что же все-таки так пахнет, Таша не могла, как ни старалась. 
   Дойдя до брода, она бросила повод и указала на противоположный берег -- чтобы попасть на дорогу, ведущую в Воркс, надо идти туда! Всадник пришпорил коня и рысью двинулся в реку, подняв в воздух тучу зеленоватых брызг. Посмотрев несколько секунд ему вслед, Таша бегом бросилась обратно. Вылетев на свою тропинку, она чуть не сбила с ног испуганную зареванную Таму, которая, как выяснилось, уже давно в тщетных поисках бродила по окрестностям в полном отчаянии -- ведь принцесса пропала, сгинула в неизвестном направлении! 

   * * * 

   Всю ночь черный всадник не шел из головы. Кто он такой? Куда ехал? В памяти всплыли рассказы лордов, подслушанные в тронном зале. Война, тролли, гоблины, мертвецы и некроманты. Таша, по-привычке обняв колени, сидела на подоконнике и наблюдала за тем, как под утро оживает замковый двор: вылезают из-под конюшни сонные собаки, скидывает потертую рубаху и начинает колоть дрова огромной секирой старый Геоф, Миранда, ворча, машет на солдат, решивших умыться у колодца. 
   Одевшись до того, как появилась Брунгильда, Таша побрела на кухню, однако, непредусмотрительно попавшись на глаза Миранде, была водворена назад в покои -- причесываться и шнуровать корсет. Подоспевшая Брунгильда, затягивая шнуровку, казалось, выместила все свое недовольство от неуместно ранней побудки. Когда несчастная принцесса обрела, наконец, свободу, она не смогла даже вздохнуть облегченно -- так туго была затянута. 
   Утром, Таше сообщили "радостную" новость: через несколько дней состоится ее свадьба с Байрусом. Однако всеобщая радость лишь омрачила юную принцессу, ставя окончательный крест на всех радужных планах. Леди Альтей, как и сказала Брунгильда, лично привела из деревни лучшую швею, которая, обмерив девушку со всех сторон, принялась шить подвенечное платье. 
   К обеду приехала леди Локк. Очень высокородная и чопорная дама в высокой конической шапке, с бритыми бровями и лбом, как носили раньше, в дорогом, но жутко немодном платье, расшитом огромными как ягоды рубинами. Ее сопровождала толпа слуг: пажи, горничные, охрана и пара каких-то страшных женщин, похожих на ведьм, оказавшихся повитухами. Пожелав взглянуть на будущую невестку, мамаша Байруса проделала долгий путь и была раздражена и недовольна. Пока она отдыхала, служанки и няньки толпой рядили Ташу в парадное платье и укладывали волосы в аккуратные витые локоны. К вечеру ее повели на смотрины. Леди Альтей, пристально оглядев племянницу, кажется, осталась довольна и, взяв Ташу под руку, повела ее в большой зал, где в окружении свиты восседала леди Локк. Скорчив недовольную мину, она щепетильно осмотрела принцессу и жестом дала знак повитухам приступать к более детальному досмотру. Таша сопела, белея от ярости: только строгий взгляд леди Альтей удерживал девушку от того, чтобы пнуть старых ведьм ногой, пока те бесцеремонно изучали ее зубы, волосы, кожу, и даже заглянули туда, куда им вообще смотреть не следовало, дабы убедиться в невинности юной принцессы. Спустя почти час унижений, ее, наконец, отпустили, а подоспевшие служанки, раскланиваясь, отвели в покои. 
   Оказавшись в своей комнате, Таша выместила ярость на подносе с едой, выкинув из окна миску с какими-то пирожными, чем привела в дикий восторг гуляющих во дворе собак и кур. Попинав немного кровать и стол, она позвала Брунгильду и сдержанно попросила избавить ее от ненавистного корсета. Переодевшись в простое платье, Таша пулей вылетела из замка и направилась на конюшню. 
   Черныш бодро затопал копытами, скаля белые ровные зубы и тряся короткой, постриженной ежиком гривой. На фоне остальных лошадей он выглядел крошечным. Таша накинула на него недоуздок и вывела во двор. Дворовая жизнь кипела, как, впрочем, и всегда. Особого внимания на принцессу никто не обратил, только старый Геоф приветственно махнул рукой. 
   -- Покататься вздумали? Смотрите, там, осторожнее! 
   Таша махнула ему в ответ, конь звонко простучал подковами по мосту и, почувствовав открытое пространство, затряс головой и забил копытом землю. 
   -- Вперед, дружок! -- Таша шлепнула его ногами по бокам и прижалась к шее, сжав в кулаках гриву и повод. 

   * * * 

   Конь летел вперед, приминая копытами луговую траву. Он казался неутомимым, словно таинственный вечный двигатель, который так еще никто и не придумал. Ездить без седла и узды принцессу научил Филипп, брат пастушки Тамы. Таша, вытянув шею и подставив лицо холодному ветру, рвущему волосы из прически и поднимающему юбку, оголяя колени, наслаждалась своим одиночеством. Луг закончился, и дорога пошла вверх, на скалы, в сосновый лес. Перейдя с галопа на рысь, конь двинулся дальше, тревожно прижимая уши и сердито фыркая. Лошади не любят закрытых пространств, ведь на открытом лугу хищника заметить проще, чем в темной скрипучей чаще... 
   Между тем, скалы стали круче, и дорога превратилась в тропу. Сосны, корявые, рыжие, потеряв всякую стройность и грацию, судорожно цеплялись за камни кривыми корнями и ветками. Светло-бежевые солнечные блики, игравшие на стекающей по стволам смоле, исчезли, сменившись серой дымкой теней. Проглядывающие через прогалины в густой зелени островки неба стремительно темнели. Собирался дождь. Решив для себя, что доедет до следующего поворота тропы и обязательно повернет обратно, Таша решительно устремилась вперед. 
   Не успев преодолеть и нескольких метров, конь вдруг захрапел и вскинулся на дыбы. Таша едва успела сжать его бока ногами и припасть лицом к трепещущей шее. Прямо на дороге, измятой белой кучей лежала туша миниатюрной лошади. Совладав с бьющимся от ужаса Чернышом, принцесса смогла разглядеть несколько колотых ран на белой бархатной шее. Пытаясь понять, кому и зачем понадобилось убивать явно дорогую и породистую лошадь в лесу на тропе, она силой воли заставила своего коня сделать еще несколько шагов по направлению к трупу. Так как подходить вплотную Черныш отказался наотрез, Таше пришлось спешиться. Обойдя тело и сумев, наконец, разглядеть завернутую назад, под невероятным углом голову несчастного животного, она присела на корточки и закрыла лицо руками. Чувство, холодное, горькое разлилось по внутренностям, а сердце сжалось от отчаяния и ужаса: на дороге в пыли лежал мертвый единорог... Мало того, негодяй, сотворивший такое зверство, бесцеремонно спилил драгоценный рог и унес его, бросив оскверненное тело посреди леса. Глаза Таши наполнились слезами, и она, тихо присев перед распростертым в пыли зверем, заплакала, растирая слезы рукавом по лицу. 
   Прошло много времени, прежде чем ей удалось затащить труп в лес и зарыть его в кучу веток и листьев, раскопать землю без какого-либо орудия не представлялось возможным. Стиснув зубы и размазав по раскрасневшемуся лицу слезы и грязь, принцесса галопом поспешила в замок. Убить единорога. Совершить такое немыслимо! Единорог бережет леса от беды, очищает воду в реках, усмиряет лютых зверей, подстерегающих путника на дороге. Без единорога лес одичает, станет опасным и злым, из реки уйдет рыба, а к зиме явится в лесную чащу свирепый северный волк. Да мало ли что еще может случиться без единорога... 

   * * * 

   Таша спешила по коридорам, распугивая своим видом служанок. 
   -- Где дядя? -- затрясла она Брунгильду, поймав ее в коридоре. 
   -- Лорд Альтей в кабинете, -- промямлила та, пытаясь ослабить крепкую хватку юной принцессы. 
   Влетев пулей в кабинет, Таша действительно застала лорда там, в сопровождении одного из капралов, Френсиса Сотто. Прослушав сбивчивый рассказ племянницы, Альтей вызвал служанок и, ни слова не говоря, отправил ее в покои, пробормотав какую-то утешительную чепуху. Как ни странно, рассказ о единороге его особенно не удивил, да и Сотто отнесся ко всему с пониманием. Выдворенная за дверь, Таша попыталась пожаловаться на судьбу служанкам, но те только отворачивались и прятали глаза. И только под особенным "разоблачительным" Ташиным взглядом (брови нахмурены, глаза по-бычьи смотрят исподлобья) одна и них "раскололась". 
   -- Говорят, война началась... 
   -- Она уже давно началась, -- Таша нахмурила лицо еще страшнее. 
   -- Говорят, северная армия совсем рядом, -- испуганно пискнула служанка, -- из деревни народ в лес побежал прятаться, солдаты целый день мост чинят и ворота смазывают, чтобы закрывались хорошо. 
   Не дослушав ее сбивчивого рассказа, Таша ринулась к окну -- откуда-то издалека донесся заунывный звук рога -- с лесистого склона, через луг к замку шумной, ощетиненной копьями рекой текли солдаты. И это были вовсе не те солдаты, что год за годом бездельничали в замке -- разношерстные, ленивые, порядком забывшие свою прежнюю службу, раздобревшие на мирных харчах. Эти были другими -- разодетые в красно-золотые цвета войны королевской армии, все на подбор, в начищенных доспехах, с блистающими отточенной сталью высокими копьями. За пехотинцами шла кавалерия: грозные, закованные в броню кони мерно покачивали головами, в такт шагам... 
   Геоф и остальные местные вояки расступились по сторонам, давая проход высокому всаднику в шлеме с алыми перьями. 
   -- Ого, это, наверное, генерал! -- подумала Таша вслух, перевешиваясь через край каменного подоконника. 
   Между тем, всадник спешился и, встреченный лордом Альтеем, Байрусом Локком и Френсисом Сотто, прошел внутрь замка. 
   Таша немного неуклюже сползла с подоконника, одернула длинную юбку, задравшуюся и открывшую ее бедра, с прилипшей к коже черной лошадиной шерстью. Как назло, из коридора, шелестя длинным накрахмаленным платьем, появилась леди Локк. Заметив слезающую с окна Ташу, она с омерзением скривила гордое лицо, ее высокий лоб, бритый, круглый как старый глобус, стоявший раньше в замковой библиотеке, казался от этого еще больше чем обычно. Пробормотав какие-то извинения, принцесса опрометью кинулась прочь. Эта женщина пугала ее все сильнее с каждой встречей... 

   * * * 

   Королевская армия не просто так явилась в лаПлава. Хотя замок и был свободным, не подчиняющимся Королю, существовал негласный договор о том, что во время войн или восстаний строение может быть использовано как гарнизон и, сохраняя нейтралитет, все же предоставит свои стены для доблестной королевской армии... 
   После прихода войск стало ясно -- лаПлава не избежит штурма. Однако спорить с Королем о его привилегиях, лорд Альтей не мог и все, что ему оставалось -- сжимая зубы смотреть на то, как его войны, низвергнутые до простых рабочих, чинят ворота и мост. Боясь, что королевские солдаты разорят замок, он был приятно удивлен, отметив, как ловко справляется с ними королевский командующий - Лестор Ллойт. Планируя ни под каким предлогом не вступать в битву, а только наблюдать, Альтей, однако, подозвал к себе Сотто и Локка, приказав им навести порядок в собственных рядах. 
   Тем же вечером Таша, мрачная как туча, встретила новость о возможном штурме с надеждой. И на тот момент свадьба с Локком пугала ее гораздо сильнее, чем клыкастые гоблины, а некроманты и мертвецы вызывали не испуг, а скорее трепет и любопытство. Леди Альтей, которая не разделяла подобного, наскоро приказала упрятать принцесс в дальние покои. Девиц укрыли в западном крыле замка. К дверям приставили охрану. Сидеть вместе с "дурой Оливией" в одной комнате было для Таши хуже горькой редьки. Несмотря на то, что сестры почти не общались друг с другом, между девушками существовала своего рода неприязнь, находящая выражение в постоянном избегании ими друг друга. Честно сказать, Таша немного завидовала старшей кузине. Ведь Оливию все считали красавицей. Оспорить это было сложно - миниатюрная, с огромными глазами горной серны и нежным голосом нимфа, окутанная водопадом струящихся золотых локонов. Таша рядом с ней чувствовала себя уродцем: высокая, жилистая как мальчишка, непослушные русые волосы выгорели на солнце, а от ветра стали жесткими, как шерсть дворовых собак. Все же, оставшись с сестрицей наедине, Таша решила пойти на мировую и поделилась с красавицей Оливией припасенным куском шоколада. Оставшись без нянек, которые находились в других покоях с леди Альтей, девушки непроизвольно потянулись друг к другу, словно забыв о многолетней вражде... 
   Тем временем, замок, приютивший в своих стенах целую армию, стал похож на муравейник, слуги и служанки боязливо попрятались и не высовывали носа во двор, в полупустой когда-то конюшне даже в проходах стояли лошади... 

   * * * 

   Ближе к вечеру, по не поднятому мосту вихрем пролетел гонец. "Они уже рядом!" -- новость быстро облетела всех, повергая в трепет и наводя панику. "Может, пройдут мимо?" -- грешным делом подумал Альтей, тут же отогнав от себя эту мысль, глупо... С королевской армией в замке надежды на то, что штурма не будет, лопались в воздухе, словно мыльные пузыри... 
   Уже под вечер с холма заунывно и дико зазвучал чужой рог. Солнце алым шаром стремительно катилось за край горизонта, стремясь укрыться за верхушками деревьев. Темнота... Кому охота сражаться в темноте? Тем более с целой армией злобных тварей, непонятных и беспощадных. 
   Как только замок окутала тьма, лес за лугом начал освещаться огнями факелов. Стоящий на крепостной стене рядом с лордом Байрус Локк присвистнул. 
   -- Сколько же их там? 
   Лорд Альтей молчал, угрюмо вглядываясь во тьму. А из леса уже медленно тянулись воины. Они не торопились и не прятались, и у хозяина замка снова промелькнула надежда "Вдруг пройдут мимо?" Воины трусили вперед, мерно бряцая доспехами; даже в тусклом свете факелов, закрепленных на шлемах некоторых из них, было понятно, что это не люди -- высокие холки, длинные руки и вытянутые челюсти под тяжелыми шлемами, -- гоблины. Пехота все тянулась и тянулась из леса. За спинами гоблинов висели небольшие круглые щиты, короткие мечи и легкие луки. Выстроившись перед замком до самого леса, насколько хватало глаз, они замерли и погасили факелы, словно растворившись в тишине. 
   Альтей увидел, как поспешно строятся по стенам лучники. 
   -- Бесполезно, в такой темноте стрелять в них глупо, -- скептически проворчал Локк, угадав мысли лорда. 
   -- У них не только лучники, но и арбалетчики, -- тут же охладил пыл молодого генерала Сотто, -- поляна перед замком мала, а гоблины встали очень плотно друг к другу. Мощные арбалеты пробьют их щиты и доспех, --пожилой капрал недолюбливал Байруса, при каждом удобном случае стараясь подчеркнуть некомпетентность слишком молодого, по его мнению, генерала. 
   -- Все равно их больше, -- Локк только отмахнулся, -- думаю, гоблины, это только начало. 
   Пока королевские лучники, ожидая отмашку, стояли на стенах, на поляне повисла гробовая тишина, а потом ее нарушил стук копыт. На крепостной мост из тьмы вышла лошадь. Плечи всадника, лениво развалившегося в седле, укрывал простой серый плащ, его лицо прятала широкополая восточная шляпа, пыльная и потрепанная. Подъехав вплотную к воротам, он остановился и приветственно поднял руку. 
   -- Издевается, сволочь, -- проворчал Локк, тут же поймав недовольный взгляд Сотто. 
   -- Никогда не стоит отказываться от переговоров, -- как бы сам себе произнес капрал, -- если есть шанс сохранить жизнь себе и противнику, не стоит им пренебрегать. 
   Байрус только фыркнул, а Альтей, не обращая внимания на их перепалку, внимательно разглядывал парламентера. На генерала он не похож, на мага тоже, кто он? 
   Между тем всадник обратился к замершим на стенах обитателям и гостям замка. Его голос, на удивление молодой и звонкий нарушил, ставшую привычной тишину. 
   -- Приветствую вас, господа лорды и военачальники, -- из под широкополой шляпы блеснула белозубая улыбка, -- именем короля Великого Севера и его волею, предлагаю вам сдать замок без боя, дабы не калечить ваших воинов нашей забавы ради... 
   Капрал королевской армии, Симус Керра, побагровел от ярости, давая отмашку лучникам: 
   -- Сделать ежа из этого клоуна! 
   Десяток стрел свистнул в ночном воздухе. Всадник не двинулся, даже не дрогнул. Несколько стрел воткнулись в доски моста, остальные утыкали голову и грудь лошади, которая тихо осела, сначала на задние ноги, потом согнула передние и со сдавленным хрипом завалилась на бок. Всадник легко спрыгнул с ее спины: 
   -- Значит, мое предложение вы отклонили, -- уточнил он. -- Ну что ж, это ваше право, -- из-под шляпы снова блеснула улыбка. 
   Новая стая стрел со свистом взвилась в воздух, странный человек на мосту казался стопроцентной мишенью, однако, за долю секунды опередив движение стрел, он отскочил в сторону, совершив едва заметное движение рукой. Последовало немыслимое: павшая лошадь стремительно поднялась, словно какая-то сила оттолкнула ее от земли, и приняла на себя летящие стрелы, став щитом для человека, который, не торопясь, отступил в темноту. 
   Солдаты на стенах растерянно опустили луки... 
   Все еще не потеряв надежды на мирную развязку, лорд Альтей подошел к краю стены и дал знак Симусу не продолжать обстрел. 
   -- Храбрые воины Севера! -- начал он. -- Я, лорд замка лаПлава, предлагаю вашему командиру оставить нас и пройти мимо. ЛаПлава -- свободный замок, мы не имеем отношения к воинам Королевства. 
   -- Видимо, поэтому ты прячешь за стенами армию Короля, -- отозвался кто-то из тумана, плотно окутавшего мост и поле. В нем трудно было что-то разобрать. 
   -- Пожалей своих солдат, бессмысленно губить их ради ненужного штурма. 
   -- Мои солдаты уже и так мертвы, им терять нечего, -- голос растворялся в тумане, звучал отовсюду одновременно и лорд растерянно крутил головой, пытаясь отыскать его источник. 
   Тогда туман, густо укрывающий мост рассеялся, представив глазам всю ту же одинокую фигуру, укрытую серым плащом. 
   -- Открой ворота, лорд Альтей, -- улыбнулся человек из-под широких полей шляпы, -- как ты там говоришь, "пожалей солдат". 
   -- Убирайся к дьяволу! Или сам пожалеешь, -- проревел со стены Байрус Локк, -- тобой я лично займусь! -- он схватил стоящее у стены копье и швырнул во врага. Даже когда острие поддело край шляпы и сбило ее с головы, человек на мосту не шевельнулся. Шляпа мягко упала на мост, открывая лицо незнакомца. Он был довольно молод, волосы, красные как огонь выдавали в нем северянина, хотя хищный разрез глаз и черты лица были скорее южными. 
   -- Как хотите! -- он как-то разочарованно развел руками и, развернувшись спиной к противнику, спокойно ушел обратно в туман. 
   -- Что он имел в виду? Мертвые воины? -- Байрус в тревоге обернулся к лорду, демонстративно игнорируя Сотто. Однако тот, не мешкая, пояснил: 
   -- Это некромант. 
   Альтей помрачнел и, развернувшись, двинулся к генералу армии Короля. Делом лорда было предложить, однако Лестор Ллойт наотрез отказался сдавать замок, тут же обретя бурную поддержку Байруса. 
   -- Они все равно нас перебьют, -- рявкнул тот. 
   -- Не нас, а вас, -- ехидно пробурчал Сотто, однако остальные сделали вид, что не заметили этой фразы. 
   -- Не важно. Они не оставляют в живых никого, даже женщин и детей. 
   -- Но они не трогают свободные замки! -- протестовал Альтей. 
   -- А вы в этом уверены, лорд? -- Лестор Ллойт приблизил к нему свое обветренное, покрытое морщинами и шрамами лицо. -- Может быть, это просто слухи? -- он усмехнулся надменно и горько. Этот человек не считал нужным проявлять уважение к кому бы то ни было, кроме Короля, а лордов свободных замков, по его мнению, уважать вообще было не за что. -- За вашими... нашими, -- тут же поправил он, -- стенами стоит армия оживших мертвецов, вы думаете, когда они ворвутся в замок, кто-то будет за ними следить? Вы никогда не сталкивались с зомби? Это заметно сразу, так что, поверьте на слово, лорд, зомби хотят только одного -- есть! Поэтому они и пришли сюда -- за едой! За вами, за мной, за вашими дочерьми... Девиц им скормят в первую очередь, -- от этих слов Альтей похолодел, -- а вы не знали, лорд? Не знали? Говорят, кровь девы обладает необыкновенными свойствами, наделяющими силой... 
   -- Прекратите, -- Альтей, схватившись за голову, оперся о стену, -- делайте что-то, делайте, что считаете нужным, генерал, только не допустите этого... 
   Королевский капрал дал отмашку, и туча стрел унеслась в туман, осыпавшись дождем и звучно простучав по щитам гоблинов. Тишина. 
   -- Поджигай! -- снова скомандовал Симус Керра. Новая партия теперь уже огненных стрел накрыла пространство перед замком. Гоблины зашевелились, то там, то тут в белом как молоко тумане загорались вспышки огня. 
   -- Это им, похоже, не по нраву! -- Байрус злорадно улыбнулся. 
   -- Давай еще, ребята! - не успел Керра отдать приказ, как из тумана темным стремительным роем их накрыли ответные гоблинские стрелы; не успев спрятаться за стенами, многие из королевских лучников упали, пораженные на месте. Не дав оставшимся опомниться, гоблины накрыли двор замка очередным шквалом. 
   -- В укрытие! -- отдал приказ Керра, но голос его стал уже неразличим среди гулкого деревянного громыхания. 
   -- Черт! У них таран! -- тут же отозвался Сотто. -- Ворота слабые! 
   -- Выдержат! -- Альтей облегченно вздохнул, припоминая, что за день до штурма лично проверял состояние окованных дубовых створок и дополнительной выдвижной решетки. 
   -- Скорее сюда! Взгляните на это! -- Байрус взволнованно уставился вниз со стены. 
   Стенобитную машину -- исполинское бревно, подвешенное на цепях внутри массивной кованой рамы, стоящей на колесах, волокли четыре огромных равнинных тролля. В отличие от своих горных собратьев, они были существенно крупнее, сильнее, но при этом, гораздо покладистее и послушней. Их серо-коричневые мускулистые туши прикрывала немногочисленная одежда и не менее скудный доспех. Приблизившись к воротам вплотную, тролли скинули с плеч носильные ремни и удалились в туман, прикрытые лавиной гоблинских стрел. Оттуда же, припадая к земле и волоча непослушные ноги, выползли несколько мертвяков. Ухватившись за ручки бревна, теперь они раскачивали его в полную силу. Ворота дрожали под ударами окованного сталью наконечника, изготовленного в форме бараньей головы. 
   -- Масло, скорее! Давайте масло! -- кричали в замке. Два исполинских котла, подготовленных еще перед штурмом, перевернули, и таран вместе с мертвяками скрылся на несколько секунд под лавиной из кипящей смолы. Со стен полетели факелы, превращая вражеское оружие в огненный шквал. 
   Мост заволокло черным вонючим дымом. Пока военачальники пытались рассмотреть со стен, что же сталось с тараном и зомби, отовсюду из тумана на стены полетели тросы с крючьями, поднялись штурмовые лестницы с висящими на них мертвяками и гоблинами. 
   -- Руби тросы! -- истошно орал Ллойт. -- Скорее! Не дайте им влезть на стены! 
   Солдаты ели успевали обрубать тросы и отталкивать алебардами взлетающие в воздух концы лестниц. Слава богу, гоблины, побоявшись попасть в своих, прекратили стрельбу. Однако новая напасть не заставила себя ждать... 

   * * * 

   Шум битвы был отчетливо слышен даже из дальних покоев. Таша ерзала на месте, неопределенность и любопытство одновременно мучили ее. Решившись, наконец, девушка тихонько приоткрыла дверь в коридор. Оба охранника, приставленные к принцессам леди Альтей, наблюдали за происходящим, припав к окну. Таша, хмуро оглядев их напряженные спины, тихонько прошмыгнула мимо, оказавшись на ступеньках, ведущих в башню. Поднявшись на несколько пролетов, она припала к узкому стрельчатому окну, заворожено глядя, как все вокруг окутывает туман, как выходит из него одинокая серая фигура и предлагает сдать замок, как падает на землю сбитая копьем с головы рыжеволосого незнакомца широкополая шляпа, как проносится по рядам солдат пугающий ропот: "Некромант!", как взлетает над стеной туча стрел, как гулко и мощно бьет в стену таран. Когда по лестницам полезли гоблины и мертвяки, Таша с облегчением осмотрела внутреннюю стену, отделяющую башню от основного двора. По ее широкой кромке были расставлены королевские бойцы и их местные солдаты. Замок всегда казался Таше неприступным: на ее недолгом веку он штурмовался несколько раз, а среди нападавших оказывались то распоясавшиеся разбойники, то отряд дезертиров, то кочующие мимо степняки. 
   Туман отступил от стен, открыв взгляду кишащих под ними гоблинов и мертвяков, на которых перевернули еще несколько кипящих котлов. "Что они будут делать, лишившись тарана? Лезть на стены по одному? Или навалят гору трупов вровень со стеной?" -- Таша повисла на подоконнике животом, вытянув шею. 
   Неожиданно гоблины, словно по команде волной отхлынули от стен, а мертвяки, припадая к земле, расступились, уступая дорогу кому-то, движущемуся из тумана. Исполинской темной тенью на мост вышла лошадь. Таша вздрогнула и прижалась к подоконнику. Перед воротами замка замер тот самый черный всадник. Его нельзя было не узнать: крупную, непропорциональную лошадь с длинным телом принцесса когда-то вела под уздцы. Темный плащ, как и в тот раз, укрывал фигуру, а глубокий капюшон прятал лицо. Между тем, вняв жесту руки рыжего некроманта, мертвяки подобострастно расползались с моста, открывая проход к воротам. Всадник медленно повел головой, словно принюхиваясь, на секунду, прямо на Ташу, из-под капюшона уставились две красные точки. В ужасе, она вжалась в камни подоконника еще сильнее, пытаясь спрятаться от жуткого, горящего взгляда и мысленно надеясь на спасительную стену и высоту башни. Что это? И не человек вовсе! В голове всплыли обрывки разговора лордов о черных мертвецах. "Неужели... Не может быть..." -- принцессу прошиб холодный пот, от воспоминаний о том, как она одна вела через лес таинственного всадника. Таша вспомнила сладковатый тяжелый запах, идущий от него -- так пахнет падаль -- принцесса поежилась от мгновенной догадки. 
   Черный мертвец тронул коня, и тот, сделав несколько стремительных прыжков по направлению к воротам, поднялся на дыбы во весь свой исполинский рост. Из-за того, что туловище странного зверя было длинным, как у ласки, когда он встал вертикально, узкая костистая голова оказалась практически на высоте ворот. На этот раз тело коня укрывали мощные пластины тяжелого кованого доспеха. Замерев на долю секунды на вытянутых задних ногах, монстр, слегка развернувшись, обрушился стальным плечом и необъятной грудью на ворота, которые отозвались скрипучим треском ломающегося дерева. Гоблины ликующе взвыли, а осажденные воины под крики генерала и капралов вскинули луки, стремясь поразить живой таран. Однако часть попавших в цель стрел отлетели, гулко отбитые вороненой сталью доспеха, а те немногочисленные, что все же вошли в тело мертвеца и его лошади, не причинили вреда, заставив черного всадника лишь слегка пошатнуться в седле. Словно в ответ, он снова поднял коня на дыбы, заставив его нанести по воротам передними ногами новый сокрушительный удар. Из-под крушащих дерево копыт полетели щепки и обломки стальных засовов. Вереща и улюлюкая, гоблины дали по стенам залп из луков и серо-коричневой лавиной хлынули к воротам, стремясь доломать их, очищая проход внутрь. Пропуская воинов, всадник отъехал в туман. 
   Завороженная зрелищем Таша с облегчением выдохнула, за деревянной преградой гоблинов-штурмовиков ожидала прочная решетка, из-за которой по ним тут же открыли огонь арбалетчики. Тяжелые болты легко пробили не слишком прочный доспех пехоты Северных, заставив первый ряд атакующих отступать на тех, кто напирал сзади. Висящая на окне принцесса сжала кулаки, видя, как двинулись из тумана огромные тролли, будучи сами живыми стенобитными орудиями. Следом за ними, стремительной черной тенью снова вылетел мертвец. "Неужели он сможет сломать решетку?" -- стараясь не упустить ничего, с сомнением подумала Таша. Однако, мертвец, круто изменив траекторию, отвернул от моста. Одним мощным рывком конь оторвался от земли, прыгая вперед и вверх - на стену. Зацепившись передними ногами за край и неуклюже уперевшись в камни задними, черный монстр подтянулся и перевалился через невысокий бордюр, прямо на подставленные пики солдат. Таша округлила глаза, дрожа от возбуждения и ужаса. Оказавшись на стене, монстр встал, в руках всадника блеснули холодным светом лезвия сразу двух мечей. Он пришпорил своего демонического скакуна и, стаптывая и рубя наваливающихся со всех стон солдат, понесся вперед. В воздухе смешались вой гоблинов, крики солдат, свист стрел и грохот крушащейся решетки. Утыканный стрелами, но словно не замечающий этого всадник спрыгнул со стены вниз. Теперь он исчез из поля зрения, оказавшись во дворе замка, наполненном суетящимися солдатами. Таша, не видя, что происходит сейчас перед воротами, слышала дикие крики и грохот. Через несколько минут двор огласил звонкий лязг рухнувшей решетки. Гоблины обрадовано заулюлюкали и ринулись на штурм. 
   Теперь замок напоминал кишащий муравейник. Воздух наполнился звоном доспехов и оружия. По стенам носились воины, во дворе разили врагов пиками и копытами боевых коней рыцари, так и не получившие возможность встретить противника на открытом пространстве. Большая часть боя была скрыта от глаз принцессы особым положением башни, однако она уже поняла, что Северные прорвались в замок. Черный всадник снова взлетел на стену и, раскидывая в стороны королевских солдат, двигался по ней из стороны в сторону. Свистнула стрела, блеснув в лунном свете белым, сияющим наконечником. Она ударила мертвеца в корпус, сбив с коня. Скакун взвился на дыбы, а черная фигура шлепнулась о камни и замерла неподвижно. Таша не поверила своим глазам, но мертвец вскоре пошевелился, неуклюже перевалившись на четвереньки, подобрал оба своих меча, поднялся на ноги и снова залез в седло. 
   Таша спрыгнула с подоконника, услышав гулкий треск древесины, -- похоже, ломали ворота внутренней стены. Она бросилась бегом к покоям, в которых все еще пряталась "дура Оливия". Вылетев в коридор, Таша чуть не столкнулась с рослым мордатым гоблином, который, увидев принцессу, ринулся за ней мимо заветной двери, а еще несколько гоблинов, вынырнув из-за угла, бросились следом за улепетывающей добычей. Им наперерез бросились подоспевшие охранники, однако, гоблинов было больше и солдат сразу оттеснили на лестницу. К счастью, штурмовики не заметили проход в покои -- одну из секретных дверей, почти неразличимых взглядом. Поэтому вся воющая ватага захватчиков мчалась по замку, пытаясь изловить Ташу, которая, ловко маневрируя по извилистым коридорам, юркнула в одну из секретных дверей дальних покоев, построенных еще прабабкой специально для того, чтобы укрываться от злодеев. 
   Пробежав по очередному коридору, она вынырнула в большой переход, где на полу в нелепых позах лежало несколько убитых гоблинов. Замешкавшись, принцесса подхватила тяжелый кривой меч, оброненный кем-то из них. Наличие оружия хоть и прибавляло немного уверенности, обнадеживало мало. Принцесс учили основам фехтования на легких тонких саблях, неподъемный гоблинский палаш же тянул руку к земле, не позволяя даже как следует замахнуться. Волоча за собой это сомнительное оружие, Таша, озираясь, пошла вперед, остановилась у одной из дверей, огляделась, шмыгнула внутрь... 

   * * * 

   Комната, похоже, давно пустовала. Однако девушка безошибочно вспомнила, что это за место. Когда-то в детстве она пряталась здесь от нянек и сестры. Принцесса подошла к большому, заваленному тряпьем и шкурами сундуку. Отбросив в сторону палаш и скинув на пол хлам, она открыла крышку -- дна не было, вместо него прямо под пол уходил колодец с деревянными стенками. Наскоро прибитые перекладины служи ступенями. "Отлично!" -- Таша просияла и полезла было внутрь, но мысль о том, что "дура Оливия" осталась в своих покоях совсем одна, остановила ее. Сестру, хоть и не слишком любимую, было жалко. Поэтому, вздохнув и еще раз с сомнением взглянув на спасительный ход, Таша мужественно захлопнула крышку сундука и снова накидала на него хлам. Когда за дверью раздались тяжелые шаги, принцесса с замиранием сердца бросилась в темный угол и зарылась там в какие-то старые, поеденные молью шкуры. 
   Через секунду в комнату кто-то забежал. Судя по ворчанию и похрюкиванию, это были гоблины. Оглядев помещение на предмет отсутствующих ценностей, они шустро ринулись на выход. Однако там, похоже, их уже поджидали солдаты Короля. Свист меча и тяжелый звук рухнувшего тела тут же сменили визг и рычание оставшихся. Началась потасовка, которая постепенно сместилась в коридор. Воздух наполнили крики, удары и брань. 
   В замке полным ходом шел бой. По коридорам и галереям метались воины, кромсая друг друга, поливая своей и чужой кровью каменные плиты древних полов. Потом все стихло. Таша высунула голову из комнаты: по дальнему переходу, метрах в двадцати от нее пронеслись несколько солдат. Потом снова стало тихо. Бесшумно, как мышка, ступая по темному, покрытому полустертым орнаментом каменному полу, принцесса кралась в дальние покои, где так неосмотрительно соизволила остаться ее сестра. Звуки битвы остались в отдалении, и Таша ускорила шаг. 
   Без проблем добравшись до покоев сестры, принцесса силой выволокла оттуда упирающуюся Оливию и за руку потащила к ходу. 
   -- Ты упрямая, как кобыла! -- шипела сквозь зубы разъяренная Таша. -- Надо было бросить тебя и уйти! 
   Попав в спасительную комнату, Оливия успокоилась и прекратила сопротивляться. 
   -- Будешь меня слушаться! -- Таша показала ей кулак. -- А то -- во! 
   Оливия испуганно закивала. 
   -- Лезь в ход! -- скомандовала Таша, открывая сундук. -- Давай, живо! 
   На этот раз Оливия вела себя покорно и, дрожа от страха, повиновалась -- полезла в туннель. За дверью кто-то топал. Таша наскоро захлопнула сундук и моментально зарылась в шкуры, в надежде, что пронесет. 
   Рассчитывая, что гоблинам в этой комнате делать совершенно нечего, девушка выглянула из-под шкуры и оцепенела от страха. Бесшумно ступая, прямо в ее сторону шел мертвяк, его тело уже почти разложилось, обрывки истлевшей одежды смешались с кусками сгнившей плоти. Чудовище принюхалось и посмотрело ей прямо в глаза. 
   Поняв, что прятаться бесполезно, принцесса выскочила из укрытия. Мертвяк, глухо заворчав, двинулся на нее, отрезая от спасительной двери. Путаясь в длинном платье, Таша отскочила за сундук и к своему счастью обнаружила там брошенный палаш. Ухватив его двумя руками, она огляделась и поняла, что врагов стало больше, еще несколько мертвяков, ворча и сопя, прошли в комнату, отрезав ее от спасительного выхода. 
   Теперь бежать было некуда. Радовало только одно -- крышка сундука захлопнулась до того, как беглянок заметили, и, возможно, хотя бы "дура Оливия" сможет скрыться от захватчиков. Таша подняла клинок, слишком тяжелый для неокрепшей девичьей руки. 
   -- Ну, давай! -- заорала она на первого мертвяка, который, скривив гнилой рот и оскалив желтые редкие зубы, уже шел на нее. Да уж, теперь некроманты и мертвецы не казались ей такими забавными. Зажмурившись от страха, девушка наотмашь рубанула и, видимо, попала, потому что мертвяк зашипел как рассерженная кошка и отступил, однако ему на помощь уже спешили еще трое. Клинок налился неподъемной тяжестью, и Таша с трудом подняла его снова, мертвяки медленно заходили с нескольких сторон, а потом вдруг навалились разом, не давая возможность замахнуться или отскочить. Таша упала, чувствуя как цепкие пальцы впиваются в ноги и руки, как совсем рядом оскалились желтые вонючие пасти... 
   -- Нани, брось! -- скомандовал кто-то. -- Брось! Нельзя! 
   Пальцы тут же разжались, и мертвяки, оставив добычу, отошли. Перед перепуганной насмерть принцессой стоял тот самый воин, которого она видела со стены. Серый пыльный плащ и огненные волосы. За его спиной стоял еще один, его Таша тоже узнала -- черный мертвец, сломавший крепостные ворота. Словно загнанный в угол зверь, она из последних сил подняла палаш, однако, рыжий некромант без особых проблем выхватил оружие из ее неумелых рук. 
   -- Забирайте ее! Потом разберемся, -- кивнул он паре подоспевших гоблинов, однако Таша решила сопротивляться до конца и принялась пинаться и орать. Треснув одного гоблина кулаком в нос, а второго пнув под коленку, она ринулась, было, в проход, но там ее путь преградил черный мертвец. Не помня себя от страха, принцесса в отчаянии стукнула его кулаком под дых. К ее, и не только ее, удивлению, мертвец почему-то не смог увернуться от удара, согнулся пополам, и... его вырвало. По полу разлетелись брызги какой-то гадкой черной жижи, куски костей и пучки человечьих волос. Таша с визгом отскочила в сторону, от этих извергнутых остатков жуткой трапезы. 
   -- Что тут у вас? -- из коридора выглянул высокий темноволосый воин в дорогих доспехах, покрытых вычурным узором. 
   -- Да вот, -- некромант издевательски улыбнулся, -- несговорчивая леди попалась. 
   -- Я принцесса! Не смейте меня трогать! 
   -- Принцесса? -- темноволосый удивленно оглядел ее. -- Без охраны? Я смотрю, в этом замке с бойцами совсем туго, -- он развернулся и, чеканя шаг, пошел по коридору, -- забирайте ее с собой, Ану, потом разберемся... 
   -- Принцесса? Похоже, слухи о твоей красоте сильно преувеличены! -- в глазах некроманта промелькнуло явное разочарование, -- беднягу Фиро даже стошнило, -- с этими словами он легко закинул Ташу на плечо и двинулся за командиром. 
   -- Нани, нани! За мной, -- прикрикнул он на мертвяков. Те послушно двинулись следом. Черный мертвец тоже пошел. То, что он двигался медленно и с трудом, было заметно сразу. "Похоже, его ранили. Видимо стрелой, которой сбили с коня. Но ведь другие стрелы вреда ему не причиняли..." -- с удивлением раздумывала Таша, покачивающаяся на плече некроманта, которого, как оказалось, звали Ану. 
   -- Вот придет мой жених, он вам всем голову оторвет! И тебе, и твоему мерзкому Фиро! --- сердито проворчала девушка, за что Ану, не долго думая, отвесил ей неодобрительный шлепок по заду. 
   -- Эй! Да как ты смеешь? Я принцесса! -- покрасневшая от ярости Таша снова попробовала взбрыкнуть, но встретилась взглядом с мертвецом Фиро. Страшные желтые глаза без белков, с огромными бездонными зрачками, мутные и безразличные смотрели на нее, не мигая. Из-под черного, отороченного темной шкурой какого-то зверя, плаща тускло поблескивала изрядно проржавевшая кольчуга, черные волосы почти скрывали лицо --страшное, мертвое. 
   -- Может, угомонишься? А то они тебя понесут! -- ехидно произнес Ану, оглядываясь на мертвяков. -- И, знаешь ли, могут не донести... нани голодные. 
   -- Нани голодные, -- шепотом передразнила его Таша, обратив внимание, как, услышав это слово, оживились мертвяки, они походили на ожидающих кормежку кур, которые собрались в кучу и смотрят на лукошко с едой в руках птичницы внимательно и выжидающе. "Их так зовут", -- догадалась Таша и, чтобы проверить свою догадку, тихо позвала: 
   -- Цып-цып... Кис-кис.... Нани... нани... -- мертвяки снова вскинули головы. На свесившуюся с плеча Ану девушку уставились мутные желтоватые бельма, черные, растекшиеся по всему глазу зрачки и пустые глазницы. 
   -- Я их так зову, -- миролюбиво объяснил некромант. 
   -- Что будет с нашим замком? -- робко поинтересовалась Таша, ойкнув, когда Ану попытался перекинуть ее поудобнее на плече. -- Эй, поосторожнее! 
   -- Ничего, свободные замки нас не интересуют, но какого хрена тут делают королевские войска? А? 
   -- Я принцесса, а не генерал, откуда мне знать? -- наморщила нос Таша. 
   -- Да, а я-то подумал, что мы самого генерала поймали, -- с издевкой произнес некромант, -- с мечом -- значит, генерал, а как дралась! -- усмехнулся он. 
   -- А что мне оставалось делать, ой, осторожнее, -- Ану споткнулся обо что-то на полу, и Таша больно стукнулась о его плечо животом. Что-то оказалось трупом гоблина, погибшего в потасовке, рядом с ним лежал человек в королевской форме. 
   -- Нани, можно, -- не оглядываясь, бросил мертвякам некромант, и они тут же навалились кучей, принявшись пожирать тела убитых. 
   Таша в ужасе зажмурила глаза, решив больше не открывать их. Фиро уныло посмотрел на пирующих сородичей, но к общей трапезе не присоединился, проследовав за Ану. 
   Ташу принесли в главный зал, туда же, как оказалось, под конвоем доставили всех генералов и капралов, так же, под конвоем, привели лорда Альтея и его жену. Ташу поставили на пол и она, озираясь, подвинулась к дяде. Оливию, похоже, не нашли. Принцесса облегченно вздохнула. Перед выстроенными рядком пленниками стояли несколько крупных гоблинов, видимо, из командования врага и рыцари, которых во время боя видно не было. Ану и Фиро подошли к высокому, молодому мужчине, который стоял впереди всех, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Это был тот самый командир в дорогих доспехах. Из-под коротких темных волос угрюмо смотрели карие, как вода торфяной реки, глаза. Весь его вид выражал уверенность, но в то же время и скуку. Словно победа вовсе не радовала его, а была каким-то совсем обычным делом. 
   -- Позвольте представиться, благородные господа, -- было сложно понять, говорит он с издевкой или искренне уважает своих благородных пленников, -- мое имя -- Алан Кадара-Риго, принц Объединенного Северного королевства, генерал армии Севера... 
   "Странно, ведь в бой он даже не вступил, стоял со своими рыцарями в сторонке", -- в мыслях осунувшегося за несколько часов и словно постаревшего на пару лет Альтея промелькнуло удивление. 
   -- Моя армия захватила ваш замок, пролив кровь ваших людей, -- принц смаковал каждое слово, делая особый упор на "ваш" и "ваши", -- хотя вы вполне могли этого избежать. Однако, несмотря на ваше упорство, я даю вам второй шанс: в ближайшее время моя армия и я останемся в этом замке, на правах... гостей, -- продолжил он, потратив некоторое время, чтобы подобрать нужные слова, -- именно гостей. Это касается вас, господа обитатели свободного замка лаПлава, господа королевские солдаты же останутся здесь как военнопленные. Я все сказал, если кто-то с этим не согласен -- подумайте о том, на чьей стороне явное преимущество, -- он осекся и закашлялся в кулак, -- прежде чем спорить, подумайте об этом, -- закончив речь, он кивнул некроманту Ану, который тут же продолжил: 
   -- Итак, прошу внимания, уважаемые друзья, -- он хищно улыбнулся, показав белые зубы. -- Сообщаю сразу, что, дабы не мешать вам жить спокойно и радостно далее, дабы не беспокоить благородных господ лорда и леди, мы временно займем западное крыло замка и, настоятельно прошу вас не заявляться туда без приглашения, поэтому, еще раз прошу запомнить, что, тот, кто нарушит границу, рискует нарваться на большие неприятности, -- он улыбнулся издевательски мило, снова показав пленникам свои безупречные зубы, однако улыбка больше походила на оскал, -- а еще, чуть не позабыл... Всех убитых принести в западное крыло... они мне понадобятся. Покидать замок запрещается. Пока все, -- он развел руками. 
   После разъяснения ситуации пленных под конвоем увели, оставив только лорда, как главного, для разъяснения каких-то обстоятельств. Ташу же вместе с леди Альтей препроводили в восточные покои, туда, где к страшному разочарованию принцессы, уже коротали время плененные леди Локк и "дура Оливия". 
   И как ни странно, захватчики вели себя в замке довольно сдержанно. Они, как и было обещано, заняли западное крыло, обосновавшись там. В восточном крыле же, будучи пленниками, но получив какую-то странную свободу, остались обитатели замка. Королевских капралов и генерала Ллойта закрыли в темницах, вместе с жалкими остатками их солдат. Принцесс леди Альтей поспешно заперла в комнатах, приставив охрану из своих. 
   Перепуганная и нервная Таша целыми днями глазела в окно, однако плотный белый туман, окутавший замок, не сходил. Сердце юной принцессы щемило, она размышляла о том, что сталось с жителями деревни, а главное -- с Тамой и Филиппом. Как же она надеялась на то, что они целы. Даже тот факт, что семью лорда оставили в живых и не посадили в темницу, успокаивал мало: одно дело лорд и совершенно другое -- простые люди. Что там происходит, в деревне, укрытой этим жутким туманом. Таша шмыгнула носом, в котором предательски защипало. 

   * * * 

Я хочу не ошибаться в близких лицах, 
Хочу ясного неба всегда в провинции, 
Свободы и здоровья всем убийцам, 
Нам всем воздастся -- главное, стоять на принципах. 
Шама "Виной тому" 

   Таша просидела взаперти до следующего вечера. Время тянулось как кисель. Пришла Миранда с тарелкой еды. Пока голодная принцесса налегала на невкусный суп, оставшийся после плотного обеда северных солдат, нянька, проклиная захватчиков, рассказала, что было приказано держать господ и слуг отдельно, до тех пор, пока северные негодяи обустраиваются в замке лаПлава. Вскоре девушка снова осталась одна. Она в надежде смотрела в окно, однако белый тягучий туман теперь скрывал даже двор. "Что с нами будет? А главное, что стало с деревней? Этот страшный туман сожрал все, как голодный мертвяк..." -- от тревожных раздумий ее отвлекли легкие шаги за дверью и приглушенные, едва слышимые голоса. Принцесса медленно отступила от окна и прислушалась. Голоса за дверью стали отчетливее, Таша прижалась ухом к замочной скважине. Говорила леди Локк: 
   -- Все очень плохо, дорогая! Очень плохо... Эти свиньи захватили замок, а мы должны ютиться теперь здесь как пленники. И где же хваленая поддержка короля? Где она? Наследная принцесса пойдет на корм мертвецам! -- Таша вздрогнула от услышанного, в виски ударила кровь, сердце, казалось, забилось так громко, что стало не слышно разговора. 
   -- Не нужно, госпожа Локк, -- голос леди Альтей дрожал, -- не говорите так. Мы всей душой надеемся, что эти слухи. 
   -- Не слухи, -- сердито перебила леди Локк, -- говорят, несколько дев уже были убиты. И эта жертва необходима, поверьте, однако, принцесса тоже попадает в группу риска. 
   -- Не говорите, господи, -- всхлипывания леди Альтей заставили сердце Таши сжаться, -- все это ужасно... ужасно. 
   -- Многое было сделано моим сыном ради нашей общей победы, вы же прекрасно понимаете, -- грубо оборвала леди Локк, -- мой сын поразил черного мертвеца, одного из троих кошмарных демонов, с помощью рога единорога -- бесценного и непобедимого средства против нечисти и нежити. Жуткая тварь скоро подохнет, и это будет лучшим подарком для Короля. Наша семья, хоть и являлась свободной, всегда поддерживала королевскую власть. 
   -- Рог единорога? Немыслимо... -- зашептала изумленная леди Альтей. 
   -- О да, рискуя многим, мой Байрус приобрел сей артефакт на черном рынке... 
   Таша почувствовала, как покрывается холодным потом, страшная догадка трупным червем закопошилась в мозгу: "На черном рынке приобрел? Да как бы не так!" 
   Она прижалась к двери еще сильнее, ловя каждое слово. А леди Локк между тем продолжила: 
   --...и поразил им одно из чудовищ, пусть ранил, но мы подождем. И пусть отродье, грязный некромант, шипя от злости, скармливает ему девиц, все будет бесполезно. 
   -- Но как же, как вы можете так говорить, -- леди Альтей рыдала, шепча сквозь всхлипы, -- наша девочка, принцесса умрет! 
   -- Я все продумала, дорогая! Девочка интересна им только пока невинна! Сегодня же мой сын Байрус, будучи ее названным женихом, овладеет ей. Не спорьте, все будет законно, в моей свите есть священник, он обвенчает их... 
   Голоса удалялись. Таша медленно осела по стене. Все хуже и хуже! С каждым днем. С каждым часом. Понимая, что если предастся отчаянию, то потеряет драгоценное время, Она в панике заметалась по комнате. Убийца единорога придет за ее девственностью... Боже, как это было символично. 
   Попытавшись успокоиться, девушка села в угол и обхватила голову руками. Однако в голову ничего не шло -- дверь заперта, а бежать некуда. Некуда. Даже если убежит -- попадет на обед к ожившим трупам. Она нерешительно взглянула на окно -- под ним отвесная стена и камни. Прыгнуть? Нет, на это она не решится. Несмотря ни на что, в сердце юной принцессы еще теплилось что-то.... Что-то отдаленно напоминающее... надежду. 
   Новые шаги за дверью вытащили ее из водоворота мыслей. Девушка замерла и прислушалась. 
   -- Если она испугается, не напирай, дай ей время, она еще ребенок! -- давала указания Байрусу леди Локк. -- Будь осторожнее -- девчонка должна родить тебе наследника, а не умереть от потери крови. Но, если взбрыкнет, возьми ее силой. 
   -- Но как быть? Лишать ее невинности до свадьбы? -- глухой голос Байруса привел Ташу в трепет. 
   -- Какая разница! Все равно на ней жениться тебе! -- леди Локк повысила голос раздраженно. -- Если Северные узнают о свадьбе, то убьют ее сразу. Для них теперь каждая дева на счету. Поэтому я попрошу разрешения венчать вас уже после того, как дело будет сделано. Будь аккуратнее, не покалечь ее. Уговори, запугай смертью -- не думаю, что она захочет быть разорванной зубами полуразложившегося зомби. 
   Таша замерла, присев на край кровати. Когда Байрус вошел в дверь, он увидал белую как смерть девушку, перепуганную и дрожащую. 
   -- Я все слышала, -- прошептала Таша обреченно. 
   -- Не бойся, принцесса, -- Байрус, обычно обращавшийся к ней на "вы", переменил тон. Он приблизился и сел рядом, потом прикоснулся своей могучей рукой к крепкому когда-то, а теперь заметно исхудавшему девичьему плечу, -- я не дам им сделать это с тобой, поверь, -- шептал он, беря в другую руку трясущуюся кисть принцессы, -- не дам, -- он притянул ее к себе, близко, и попытался коснуться губами ее губ. Однако принцесса рванулась и отскочила в сторону. 
   -- Не бойся! Я буду нежен, -- он подхватил ее на руки и оторвал от пола, -- поверь, это ради твоей безопасности, просто доверься мне, -- он с силой прижал ее к своей груди и прильнул губами к трепещущему лицу. Таша, пытаясь отстраниться, уперлась в него руками и, наконец, вырвавшись, задрожала еще сильнее. 
   -- Не надо, пожалуйста, -- она посмотрела на Локка умоляюще. Ее расширенные от ужаса глаза и дрожащие губы заводили его с каждой минутой сильнее, -- я этого не хочу, лучше умру! 
   -- Так надо, не сопротивляйся, -- Байрусу уже порядком надоела эта игра, он не привык возиться с девушками, глупая девчонка начинала раздражать. Он уже понял, что, напугавшись до полусмерти, она может и из окна сигануть, чего доброго, поэтому решил не терять времени и, прекратив уговоры, пошел в наступление. Повалив завывшую от ужаса принцессу на кровать, он прижал ее своим мощным телом так, чтобы не дать ей возможности двигаться, и, распалившись, поцеловал в губы жарко и плотоядно. 
   Таша, чувствуя, как холодеет кровь и лопаются жилы на висках, рванулась из последних сил и, сама не зная почему, взмолилась: 
   -- Подожди, -- сама не веря, что говорит такое, она зашептала тихо, чтобы голос не сорвался предательски. Последний шанс, она не могла его упустить, -- подожди, пожалуйста, я не могу так, я принцесса! Не деревенская девка, которая довольствуется сеновалом. Я не могу... Меня и так лишают свадьбы, лишают мечты... -- под словом мечта она имела в виду свое, заветное, -- Дай мне пять минут! В соседней комнате Миранда вымоет меня и уложит мои волосы... там еще платье! -- Байрус хотел было возразить, но она опять горячо зашептала. -- Мое белое подвенечное платье! Позволь мне одеть его для тебя! Я приду... сама... 
   Подумав, Байрус кивнул. Лишние полчаса -- это, конечно, рискованно, но, напялив свое платье, девчонка, должно быть, станет посговорчивее. Он сел на кровать, раздумывая, следует ли провожать принцессу к няньке, и это его замешательство придало Таше сил. Ведь она сразу заметила, что Локк не запер дверь. Оставив его в минутном раздумье, она, сдерживаясь, чтобы не побежать, величественно и гордо прошла к двери. Но едва ее нога коснулась холодного пола коридора, молодое и все еще сильное тело девушки разжалось, как пружина, давая энергию для последнего, спасительного рывка, и рассекая спертый воздух темного прохода, Таша понеслась без оглядки вперед. Этот бросок, безумный и отчаянный, стал последней надеждой. Таша бежала, не слыша, как ахнули разом дежурившие у двери охранники, как с ревом бросился следом облапошенный Байрус. 
   Потеряв ум и повинуясь лишь одному инстинкту -- самосохранения, принцесса неслась по замку. Секундная фора, полученная в связи с замешательством Локка, дала ей преимущество. Топот погони остался позади, она ловко нырнула в коридор, туда, где проходил над воротами узкий переход в западное крыло. 
   Таша сбавила скорость, за ничтожно короткое время эта часть замка существенно переменилась. На стенах не было ни одного факела, кругом царил холод. Зябко поежившись, девушка пошла вперед. Помня указания Северных о том, что западное крыло теперь запретная зона, она огляделась вокруг. Тихо. И ничего не видно, совсем. Снова вслушавшись в гнетущую тишину, немного пришла в себя. Из огня да в полымя. Она вспомнила, что кроме гоблинов и рыцарей тут наверняка гуляет стая оголодавших мертвяков. Такое вряд ли могло успокоить. "Проберусь к потайному ходу и сбегу" - Таша шла в полной темноте, вздрагивая от каждого шороха и вслушиваясь до боли в голове. 

   * * * 

   Пройдя еще немного вперед, принцесса поняла, что заблудилась. С трудом ориентируясь в темноте, Таша по памяти пошла в уже выбранном направлении, пока, наконец, не достигла входа в один из западных залов. 
   Помещение было пустым, лишь один тусклый факел на стене освещал его, бросая по углам жуткие тени. Девушка подняла глаза и обомлела. В конце зала, там, куда не дотягивал слабый свет, замер черный мертвец. Не зная, что делать, Таша неуверенно попятилась назад, однако светящиеся глаза адского зомби тут же полыхнули углями, ноздри раздулись, нюхая воздух. Принцесса в страхе остановилась. Мертвец выжидал, однако его напряженная поза и пылающий алым огнем взор говорили о том, что в любую секунду он может напасть. Обливаясь холодным потом, девушка прокручивала в голове воспоминания вчерашней битвы: развороченные тела, глядящие из них полуразложившиеся морды мертвяков, перемазанные кровью жертв, черный мертвец, стаптывающий конем и рвущий на куски солдат. Поняв, что убежать не сможет, Таша, вспомнив вдруг слова некроманта Ану, неуклюже вытянула руки вперед и умоляющим дрожащим голосом принялась уговаривать замершего в отдалении мертвеца: 
   -- Нани, нани, наничка, деточка, уйди! Уйди, пожалуйста! 
   Услышав срывающийся голосок, тот, к кому она обращалась, резко переменился в лице и расхохотался. 
   -- Нани? Вот я сейчас тебе покажу такие нани! -- он гневно сверкнул глазами и в один миг оказался рядом с принцессой. -- Голову тебе оторву, нани! Тьфу, -- мертвец злобно плюнул на пол черной жижей. 
   -- Прости, пожалуйста, не сердись! Прошу прости, я не знала! Ты ведь господин Фиро? -- Таша со страхом осмотрела его. На удивление, грозный мертвый воин вблизи не казался таким внушительным -- одного роста с ней, или даже немного ниже. Пытаясь понять его возраст, принцесса отметила, что, возможно, перед смертью он был очень молод. Сейчас же трудно было что-то сказать: серая, местами отдающая в синеву кожа, темные круги вокруг желтых подернутых мертвенной поволокой глаз, с опущенными вниз краями, делающими тяжелый мутный взгляд усталым и больным, ровные черные волосы до плеч, в нескольких местах побитые белыми прядями седины. Голос его звучал тихо, почти шепотом, и от него холодела кожа... 
   -- Зачем пришла? Жить надоело? -- черные расширенные зрачки, как бездонные колодцы, застыли напротив глаз принцессы. 
   -- У меня, то есть я... -- замямлила Таша, судорожно собирая разбегающиеся, как тараканы из спичечного коробка, мысли, -- у меня тут одна проблема... И... И еще, я кое-что знаю! -- выпалила она наконец. 
   -- И что? -- мертвец угрожающе наклонил голову, отчего взгляд его стал еще мрачнее и туманнее. 
   -- Я знаю, кто тебя ранил, и еще, я девственница! -- очередью выпалила Таша, в глазах мертвеца читалось недоумение, он даже отступил на пару шагов. 
   -- Вообще-то, меня ранил твой дорогой женишок, а вот другая проблема... Я что, как-то должен ее решить? -- он вопросительно уставился на девушку. -- Думаю, вопрос не по адресу... 
   -- Ой, господи! -- Таша, резко покраснев, села на пол и закрыла лицо руками. -- Я не то... и не о том... Просто Байрус сделал эту стрелу из рога единорога, а еще он хочет овладеть мною силой, и сделает это, стоит мне выйти отсюда... Прошу, позволь мне остаться, и я помогу тебе. 
   -- Хочешь помочь мне? -- Фиро смотрел перед собой, его мрачный взор блуждал по древнему рисунку каменных полов, укрытых кружевами ташиной юбки. --Чего же ты хочешь взамен? 
   -- Твоей защиты, господин! -- девушка смиренно опустила глаза долу и продолжила. -- Только дева может совладать с единорогом. Я вытащу стрелу из раны, -- она перевела дух, поднимаясь с пола и понимая, что судьба ее решится сейчас, продолжила, -- я вытащу стрелу, только позволь мне остаться здесь до утра, а потом, когда дядя все узнает, он не даст меня в обиду. Я прошу... прошу... -- Таша подняла на мертвеца растерянный взор, полный надежды и слез. 
   -- Не врешь вроде бы, да и подсылать принцессу в качестве убийцы ко мне было бы слишком изощренно, -- Фиро смотрел в упор выжидающе. 
   -- Я не вру, -- тихо подтвердила Таша, прислушиваясь к громыханию собственного сердца и шумному дыханию, -- не вру. Я убежала от Байруса сейчас... 
   -- Когда Ану тащил тебя по коридору, ты кричала, что он твой жених, а теперь открещиваешься как от чумы? -- Фиро сдвинулся с места и обошел кругом, словно акула, сужающая кольца вокруг своей жертвы. 
   -- Я испугалась, -- оправдывалась Таша, разглядывая украшенные костяной резьбой рукояти мечей, торчащих из-за широких плеч мертвеца. -- Байрус ужасный человек, он единорога убил... 
   -- Убил? Убил в своем лесу? -- Фиро отошел от нее и присел на край стола в раздумьях. -- Ясно. Подойди. 
   Таша робко шагнула навстречу. От мертвеца пахло падалью, слабый сладковатый запах пугающе щекотал ноздри, наводя на воспоминания. Если бы она знала там, в лесу... 
   -- Ближе... -- Фиро отстегнул перевязь с мечами, стянул через голову кольчугу и откинулся спиной на стол. С замиранием сердца девушка встала рядом, заворожено рассматривая распластанное перед ней тело, провалившийся живот, тощий, но мускулистый как у змеи, широкие выступающие ребра и торчащие из под грубого кожаного ремня кости таза. В животе сбоку зияла страшная рваная рана, почерневшая, с синими краями. Таша отвернулась, сглотнув слюну, чтобы ее не стошнило. 
   -- Я сейчас, подожди секунду, -- голос предательски дрожал. Принцесса безнадежно пыталась унять дрожь в руках. 
   -- Вытащи оттуда наконечник, -- голос Фиро стал мягче, -- чего ты боишься? 
   Таша выдохнула из легких воздух, снова вдохнула и аккуратно положила ладонь на рану. 
   -- Не больно? -- спросила она испуганно. 
   -- Я уже давно не чувствую боли, почти, -- Фиро, приподнявшись на локте, протянул руку и взял ее за запястье. По телу Таши прошла ледяная волна, когда холодные пальцы сжали ее, как стальной браслет, заставляя погрузиться в мертвую плоть -- Не бойся, -- его голос стал тихим и хриплым. 
   -- Говори со мной о чем-нибудь, -- попросила девушка, растопыривая пальцы и нащупывая там внутри что-то, -- я боюсь, сейчас упаду в обморок! -- перед глазами скакали белые искорки, а сердце предательски ухало, с грохотом проваливаясь к пяткам. 
   -- Он что? Сплавил рог с металлом? -- Фиро поморщился, видимо, дискомфорт мертвец все же ощущал. 
   -- Не знаю, -- Таша пыталась дышать ровно. Наконец у нее получилось нащупать чужеродный предмет. Девушка сжала его и с силой потянула, отчего тело мертвеца неожиданно пошло судорогой. 
   -- Полегче, полегче! -- Фиро задергался на столе. -- Эта дрянь там здорово засела. 
   -- Терпи, -- Таша собрала всю силу и, неожиданно для Фиро, закрыла ему рот свободной рукой, а потом, не дав очухаться, рванула обломок. Мертвец завертелся на столе, выгнув спину полукругом и, забросив назад голову, приглушенно захрипел. Когда Таша отдернула руку от его перекосившегося рта, он завыл от боли, срывая голос до хрипоты. В ужасе отскочив в сторону, принцесса швырнула на пол окровавленный наконечник и со страхом смотрела как Фиро, в агонии, катается по столу. Наконец он затих, оставшись лежать на спине. 
   -- Ты жив? -- с сомнением спросила Таша, пятясь к двери и понимая абсурдность вопроса. 
   -- Нет, -- мертвец ответил, голос его был еле слышен, -- давно нет! 
   Он медленно поднялся и, пошатываясь, пошел вдоль стола, опираясь на стулья. Из разорванного брюха ручьями струилась черная густая жижа, перемешанная с кровью, такие же черные дорожки бежали из уголков губ, растекаясь по груди и шее. 
   -- Иди сюда! -- глаза мертвеца полыхали ярче вечерней зари, и Таша, оцепенев, повиновалась. В мгновение ока пальцы Фиро сжались на ее плече, и он рывком прижал девушку спиной к стене. 
   -- Прости, принцесса, но что-то я проголодался, -- его голос казался совсем хриплым и страшно тихим. 
   -- И это твоя благодарность? -- Таша буравила его глазами, глядя в упор, прямо в темные колодцы расширившихся еще больше зрачков. -- Сожрешь меня? 
   -- Трудно справляться с инстинктами, тем более, когда инстинкт всего один, основной -- есть, -- мертвец наклонил голову, внимательно разглядывая обреченное и измученное лицо своей жертвы, -- ничего не могу с собой поделать. 
   -- А мне уже все равно, -- глаза девушки стали пустыми, -- я знала на что иду, и не жалею. Лучше умереть сейчас, чем терпеть боль и бесчестие потом. 
   -- Не бойся, я буду нежен, -- в голосе мертвеца прозвучала издевка, а эти страшные слова она уже слышала от Байруса... Принцесса вздрогнула и рванулась, но стальная хватка не ослабла, а, наоборот, в ту же секунду ледяное сильное тело вжало ее в стену. Ухватив свободной рукой волосы девушки, мертвец закинул ей голову и вцепился зубами в шею. Хрустнула рвущаяся кожа, и Таша вздрогнула от боли, электрическим разрядом пронизавшей все тело. Но потом боль ушла, кожа онемела, словно покрылась коркой льда. Стальная рука отпустила, наконец, ее волосы и безвольно съехала на талию, из прокушенной шеи, согревая, на грудь под корсаж струились ручейки крови. Но вскоре остался холод... только холод, безжизненным оцепенением унявший боль и страх. Девушка закрыла глаза, ощущая, как проваливается в темную яму, холодную, пустую, бездонную. В тот же миг кровь в теле потекла вспять, устремившись к прокушенной вене. Тело онемело, и Таша почувствовала, как мертвец каждым мускулом прижимает ее к стене, не давая рухнуть на пол. Кровь утекала, отдаваясь в сердце глухими толчками, вместе с ней уходили боль и страх, а холод успокаивал, накрывая волной томного безразличия. Чувствуя, как мертвец вытягивает из нее остатки жизни, принцесса почему-то почувствовала облегчение, какое-то странное упокоение, укрывшее ее с головой. Словно ледяные волны катились по позвоночнику вниз, превращая боль в наслаждение, а тревогу и ужас в безграничный покой. Теряя силы, она уронила голову на плечо мертвеца и обвила его шею руками, медленно проваливаясь в вечный сон. 

   * * * 

   -- Опа! Что у нас тут? -- сквозь погасившую ощущения и звуки тьму пробился чей-то озабоченный голос. -- Тихо, тихо! Ну-ка пусти, тихонько, отпусти! Брось... 
   Ледяной пресс, прижимающий Ташу к стене, исчез, и она мешком рухнула на пол. 
   -- Твою ж мать! Придавил похоже? -- по щекам грубо и сильно зашлепали чьи-то ладони, Таша не в силах открыть глаза тихо застонала. -- Фиро! Какого черта ты это сделал? -- девушка узнала голос рыжего некроманта. 
   -- Она сама пришла, -- отозвался мертвец. 
   -- Черт! А если она помрет? Что мы будем делать? А? -- Ану поднял безжизненное девичье тело на руки и понес прочь. -- Сама пришла! --бормотал он, ногой отпирая дверь и выходя в коридор. -- Подумай только! Притащилась! Сама! -- его возмущению, казалось, не было предела. 
   -- Я правда сама пришла, это был мой выбор, -- еле ворочая языком, Таша с трудом открыла глаза. 
   -- Если выбор такой, боюсь представить, какова альтернатива! 
   -- Я сама пришла, -- снова повторила девушка, -- просить помощи и помочь. 
   -- В результате тебя чуть не съели! -- пройдя несколько поворотов по коридору, Ану свернул в одну из комнат и опустил принцессу на кровать. Сам сел в кресло у большого деревянного стола, из-под которого тут же вылез мертвяк и стал с интересом принюхиваться. 
   -- Нельзя, нани! - некромант треснул его кулаком по черепу, и мертвяк, тонко взвизгнув, снова исчез во мраке под столом. -- Они кровь чуют за милю. Да как тебе в голову такое пришло -- придти к Фиро. Он ранен и зол как никогда. 
   -- Я помогла ему, вытащила рог единорога из раны, мне нужно было укрыться где-то до утра, спрятаться, -- Таша немного пришла в себя и приподняла голову. -- Байрус хотел сделать со мной что-то ужасное! Я испугалась и побежала за помощью! 
   -- Что-то ужасное? -- Ану словно бы недопонял последнюю фразу. -- Убить? Разорвать глотку или снять кожу живьем? А может, сожрать? Или есть что-то еще более ужасное? Я даже не представляю, чем бы это могло быть, чтобы бежать за помощью к Фиро?! Это было глупо. Глупо договариваться с мертвецами. В них нет ни жалости, ни сострадания, ни чести. Их единственное желание -- есть. Понимаешь? 
   -- Но я надеялась... 
   -- О да! Надежда -- славное оправдание. Фиро, хоть и кажется умнее и вменяемее обычных зомби, но, к сожалению, по сути, от них не отличается. Он бы сожрал тебя, а потом сослался на то, что ты сама пришла, -- Ану ухмыльнулся горько. 
   -- Мне было все равно, лучше смерть, чем... -- Таша всхлипнула и шмыгнула носом. 
   -- Да что такого ужасного он мог тебе сделать? Я, конечно, догадываюсь, -- Ану хитро прищурил хищный темный глаз, -- но... скажи честно, неужели потерять невинность и впрямь так ужасно? 
   -- Слава богу, познать весь ужас мне не удалось! -- зло бросила Таша. -- Знать больше ни о чем таком не желаю, встану на ноги и уйду в монастырь! Боже, если бы я знала, что все девушки должны делать такое... такое... то, что рассказала мне моя няня, и вообще... -- ее голос предательски сорвался. 
   -- Ну... -- Ану смотрел на нее из своего кресла с сожалением, -- ну, может это не так и страшно, раз все так делают? 
   -- Да это ужасно, -- Таша в гневе снова приподняла, было, голову, но тут же откинулась на подушку. 
   -- Да ладно тебе! Не знаю уж чего там понарассказывала твоя нянька, да откуда ей вообще знать? Сама наверняка вышла замуж по указу родителей, а потом всю жизнь ублажала нелюбимого мужа да рожала детей, что ты хочешь от обычной бабы? Но знаешь, если тебе кто-то нравится, -- на секунду глаза Ану потеряли хищный блеск, а лицо показалось совсем молодым и наивным, -- если ты любишь кого-то, то, знаешь, все может быть не так ужасно. 
   -- Любишь... -- задумчиво протянула Таша, -- любишь. А как это понять? Про любовь я читала в сказках, но это всего лишь сказки. Что это -- любовь? 
   -- Любовь? -- Ану задумчиво прикрыл глаза, словно вспоминая что-то. -- Не знаю точно, ну, в общем, это когда смотришь на нее и надеешься, что ветер задерет ее юбку, обнажая колени, а потом, в конце всего, она прошепчет твое имя... 
   -- Да ничего ты не знаешь, -- разочарованно выдохнула принцесса, ледяное оцепенение, наконец, спало, оставив место боли, подергивающей шею, -- что-то мне нехорошо. 
   Шок прошел, и девушка окончательно пришла в себя. Ее колотил озноб, руки тряслись как у паралитика, а тупая, ноющая боль разошлась по всему телу. 
   Поняв, что раненая немного очухалась, некромант осторожно приблизился к ней, с сомнением осмотрел рану. Увидав испуганные глаза Таши, развел руками: 
   -- Надо промыть и перевязать. И определись, наконец, кого ты боишься больше -- мертвецов или мужчин. 
   -- Мертвецы гораздо предсказуемее, -- тут же зло отозвалась Таша, но на перевязку все же согласилась. 
   -- Лежи до утра, здесь тебя никто не тронет, -- с этими словами, некромант скрылся за дверью, оставив раненую девушку одну. 
   Из-за ноющей под повязкой шеи уснуть принцесса не могла. С трудом приподнявшись на кровати, она с любопытством осмотрела помещение. По-видимому, после штурма эта небольшая комната стала апартаментами некроманта: На стене в углу висели шляпа и плащ, по столу и полу были раскиданы какие-то фолианты и свитки. Таша неуклюже сползла с кровати и робко заглянула в один из них. "Трактат по изначальной некромагии" значилось на заголовке. Пока принцесса с интересом разглядывала изображения препарированных лягушек и мышей, пытаясь вникнуть в непонятные слова и символы, за дверью послышались шаги. Повинуясь какому-то непонятному единовременному порыву, перед тем как забраться обратно в кровать, Таша зачем-то сунула свиток в корсаж. "Это не воровство, почитаю и отдам", -- оправдала она сама себя. 
   Ану оглядевшись мимоходом по сторонам, плотно закрыл дверь, снова оставшись с принцессой наедине, если не считать двух мертвяков, которые шмыгнули следом и тихо замерли у входа. Увидев некроманта, Таша напряглась, посильнее натянув одеяло. 
   -- Ты уж не сердись на Фиро, он просто мертвец -- тварь глупая, захотел есть, -- Ану придвинул к кровати табурет и, натянуто улыбаясь, вытащил из кармана штанов кусок вишневого пирога. -- Вот, держи, на кухне стащил, -- он аккуратно возложил подношение на резную прикроватную тумбу. 
   -- Я не в обиде, -- отозвалась Таша. -- Меня все устраивает, -- продолжила она честно. 
   -- Благодаря тебе Фиро больше не блюет черной дрянью и с ног не валится, -- Ану заискивающе улыбнулся, показав зубы, но Таша смотрела так же мрачно, -- рог единорога токсичен для нежити, он отравляет тело зомби, запуская законсервированные некромантом механизмы разложения, понимаешь? Мне повезло, что именно ты встретилась с Фиро, но звать его, как обычных "нани"... -- Ану осекся, кинув на принцессу испуганный взгляд. 
   -- Так ты все видел? И почему дал мертвецу сожрать меня? -- безразлично спросила Таша, рассматривая единорогов на гобелене. 
   -- Не дал, -- принялся было оправдываться Ану, но, видимо поняв, что враки не пройдут, сказал серьезно и честно. -- Мне нужно было напоить его кровью, чтобы излечить наверняка. Фиро -- элитный боевой зомби, за него мне платят такие деньги, что, даже ты, принцесса, удивилась бы, услышав сумму. 
   -- Ну не такая уж эта сумма и большая, -- грустно отметила Таша, -- судя по виду твоего плаща. 
   -- Хватает, -- улыбнулся в ответ Ану, не потеряв, видимо, надежду на прощение, -- одного не пойму, -- он испытующе посмотрел девушке прямо в глаза, -- ты ведь могла убить его, всадить этот чертов рог прямо в сердце? Он лег перед тобой. Фиро ни перед кем не ложился, никогда. Поднятые мертвецы не хотят укладываться назад, понимаешь? Лежа они уязвимы, и если "нани" еще можно заставить... 
   -- Наверное, он мне поверил. Как и я ему, -- горестно перебила эту странную тираду Таша. -- Мне незачем было его убивать, свою последнюю надежду... 
   -- Не сердись на Фиро, -- Ану скрестил руки на груди, словно отгораживаясь от принцессы, -- мертвецы не знают ни чести, ни жалости, ни сожаления. 
   -- Даже те, у которых есть память? 
   -- Они все одинаковые, пойми ты! -- с сожалением глядя на Ташу, изрек Анну. -- Они только едят. 
   -- Но тебя же они слушаются? -- ловя взгляд некроманта, девушка приподняла голову. -- Они тебя слышат! Когда ты зовешь их "нани". 
   -- В этом и есть мастерство некроманта -- заставить зомби слышать тебя! Фокус в том, что поднятые мертвецы воспринимают любую иную форму жизни, как пищу, считают ее неразумной, понимаешь? 
   Принцесса кивнула. 
   -- Вот ты, например, -- продолжил рассказ Ану, -- увидев блюдо печенья, захотела бы его съесть? 
   -- Ну, если бы была голодна, то да, -- четко ответила Таша. 
   -- Мертвецы ощущают то же самое, глядя на людей, а голодны они всегда. Но, скажи, если бы из груды печенья выскочил вдруг пряничный человечек и заговорил с тобой, ты бы съела его? 
   -- Что ты! Конечно, нет! - тут же возмутилась девушка. -- Он же живой! 
   -- Вот и зомби нужно дать понять, что ты живой и разумный, -- Ану серьезно взглянул на Ташу, -- но, даже если они поймут это, едой считать не перестанут. 
   -- Выходит, еда должна управлять голодным? 
   -- В этом и есть мастерство некроманта -- зомби должны считать его своим и подчиняться, как вожаку, -- это важно, ведь, несмотря на вечный голод, друг друга они не едят, плюс из-за слабого интеллекта не имеют лидерских качеств. 
   -- Интересно, все кажется таким понятным. 
   -- И почти невыполнимым. Ведь главное -- это отсутствие страха! А страх перед мертвыми заложен у людей на инстинктивном уровне. Лишь тот, кто преодолел этот страх, сможет отдавать им приказы. 
   -- Как это сделать? -- голос Таши был, как и раньше, твердым и безразличным. 
   -- Как сделать? -- Ану осторожно коснулся руки принцессы, поймав ее взгляд, недоумевающий и испуганный, сжал тонкие пальцы своей крепкой ладонью. -- Нани, ко мне! 
   Один из мертвяков подошел, шаркая непослушными ногами, и присел у ног Ану по-собачьи, опираясь на вытянутые руки. Его гнилая, безглазая голова оказалась на одном уровне с побледневшим лицом лежащей Таши. Некромант еще крепче сжал пальцы принцессы, потом перехватил ее руку за запястье, развернул ладонью вниз и с усилием подтянул к оскаленной морде застывшего трупа. 
   -- Хочешь знать, как это сделать? Тогда не сопротивляйся! -- голос Ану стал жестким, а глаза свернули холодом. -- Ты все еще не поняла, что есть вещи, которыми не должны интересоваться инфантильные девицы, все еще хочешь знать? 
   -- Да, -- Таша выдохнула глубоко, напряженная девичья рука вмиг обмякла, поддаваясь движению кисти некроманта, плотно ее сжимающей. 
   Закрыв глаза, принцесса ощутила, как он медленно положил ее ладонь на мертвецкую голову. Под пальцами оказалась холодная плоть, неровная, покрытая корками и слизью. 
   -- Не бойся, держи руку и не вздумай отдергивать! -- Ану отпустил ее. Таша с трудом удержалась от того, чтобы отскочить от жуткой твари и убежать прочь. Словно прочитав ее ощущения, мертвяк втянул провалившимся носом воздух, неприятно защекотав кожу на ладони девушки. 
   -- Держи, -- снова приказал Ану, и Таша повиновалась ему с покорностью. Мертвяк замер, как будто растворившись под рукой, став холодной вязкой поверхностью. Страха почти не осталось, не было уже и изначальной неприязни и омерзения. Холод растекся по пальцам морозными нитями, отдаваясь болью в суставах. Поморщившись, Таша все же медленно отняла руку. 
   -- Нани, прочь, -- сказал Ану почти шепотом, и мертвяк вернулся к двери, а принцесса, как завороженная, принялась разглядывать свою ладонь. 
   -- Если бы ты не жила в королевстве, где некромантия запрещена под страхом смертной казни, у тебя, возможно, был бы шанс научиться. Будь ты парнем, я бы, может, взял тебя в ученики, -- Ану задумчиво посмотрел на гобелен с единорогами, -- девы не должны заниматься ни некромантией, ни войной. 
   -- А что еще остается девам? -- Таша сжала в кулаке край одеяла. 
   -- Творить мир, -- узкие хищные глаза напоследок задумчиво скользнули по гобелену. -- Лорд сказал, что единственная наследница замка -- ты, -- добавил он, уже выходя за дверь. 
   Когда он ушел, девушка осталась одна и, решив всего на минуту прикрыть уставшие глаза, незаметно провалилась в сон. Под утро снова явился Ану, и, наконец, послал кого-то за дворцовым доктором, вместе с которым в комнату ввалилась белая как смерть Миранда. Охая и причитая, она прильнула огромным телом к лежащей Таше. 
   -- Девочка моя! Что они сделали с тобой? -- она с ненавистью покосилась на некроманта, гладя растрепанные волосы принцессы, ковром укрывающие подушку. 
   Врач осторожно осмотрел рану и наложил новую повязку. Миранда тут же распорядилась позвать несколько дюжих слуг и унести Ташу в покои прямо с кроватью. 
   Нянька несколько дней не отходила от нее, а временами в дверь заглядывала Брунгильда и, получая очередное задание от толстухи, уносилась прочь. Узнав о случившемся, пришла леди Альтей и, глотая слезы, долго сидела на краю кровати племянницы, ласково держа ее за руку и проклиная жестокость Северных. О свадьбе пока никто не заикался, хотя Байрус с виноватым, скорбным видом все же навестил невесту. Увидав его, Таша вздрогнула, видеть жениха ей не хотелось. Поняв настроение больной, Миранда, строго посмотрев на Локка, попросила его покинуть покои. 
   Лежа в кровати, Таша долго раздумывала о случившемся. Странно, но рвущий горло мертвец все равно не вызывал того ужаса, который она питала к Байрусу. Принцесса прикрыла глаза, вспоминая, как в неожиданном порыве обвила руками шею Фиро и погладила его по спине. Наверное, это была своего рода благодарность за избавление от позора. Физическая боль тогда показалась ей благословением, а уходящая вверх по венам кровь уносила с собой страх и безысходность, наполняя душу безбрежным покоем... 
   Она тяжело вздохнула, ощупав повязку на шее. Медленно встав, подошла к окну. Белый туман плотным облаком окутывал замок. "Бедная Тама... сестренка, держись! Я приду за тобой! Обещаю! Выживу и приду!" -- Таша сжала кулаки. Мысли плясали хороводом в голове, являя внутреннему взору то Байруса, то плачущую Таму, то перекошенное лицо леди Локк, то хищный взгляд Ану и мутные глаза Фиро.... 

   * * * 

   Жизнь в замке замерла. И хотя к пленникам относились вполне сносно, страх перед Северными со временем только усилился. Ташу заперли в дальних покоях. С ней постоянно сидели служанки и няньки. Инцидент с Байрусом попыталась замять сама леди Локк, она пришла к принцессе и долго извинялась за сына, оправдывая его поведение сугубо благими намерениями и сильным беспокойством за жизнь будущей жены. 
   От постоянного сидения взаперти Таша стала раздражительной и беспокойной. Радость ей приносили лишь редкие визиты дяди. На расспросы племянницы о том, что творится в деревне, Альтей немного утешил ее рассказом о заверении Северных не трогать мирных жителей. 
   -- Только стоит ли им верить, -- зачем-то сразу усомнился лорд, -- два вольных замка, лаРокка и лаБурра были разгромлены... 
   Таша задумалась об этом. Странно. В их замке захватчики вели себя довольно сносно. Что-то было не так. Только что? Таша судорожно крутила в голове ментальный кубик-рубика. Про замок лаБурра она не слышала практически ничего, а лаРокка... Кроме того, что в лаРокка жила принцесса, ее ровесница, которую звали вроде бы Лана, Таша также ничего не припоминала. 
   Прошло несколько дней. Неопределенность мучила принцессу. Каждый день она стояла у окна, безнадежно вглядываясь в белый туман, и хотя он казался почти прозрачным, разглядеть в нем что-либо было практически невозможно. Не владея особенной силой, физической или магической, Таша привыкшая решать проблемы миром, оказалась в полной растерянности. Последние события, чуть было не лишившие ее жизни, дали понять, что мир и согласие нужны далеко не всем. Слабость угнетала. Как хорошо, когда ты сильный и можешь постоять за себя... 
   Северные сидели в своем крыле замка и не показывали носу в восточную часть. Немного осмелев, лорд Альтей все же решился собрать небольшой совет по вопросу того, как им быть дальше. В тайном зале дальних покоев под предлогом вечернего званого ужина и обсуждения свадьбы племянницы собрались военачальники из лаПлавы. Семейство Локков также было приглашено, и приглашение это не прошло бесследно. Как уже понял Альтей, леди Локк была страстной приверженицей королевской власти и, несмотря ни на что, надеялась заполучить поддержку Короля. К этому же стремился и Байрус. Почуяв сговорчивость и мягкость уже немолодого лорда, они напирали, одновременно подначивая пылких военачальников встать в поисках защиты от Севера на королевскую сторону. Однако осторожный лорд, несмотря на кажущуюся уступчивость, был не так прост. Хитрый и опытный, словно старый лис, Альтей не спешил рушить хрупкое равновесие, возникшее между Северными и обитателями замка. Пока что враги вели себя сносно, и хотя за пару недель они успели выжать из лаПлава все ресурсы, его жителей они не трогали, предоставляя относительную свободу. Замок явно стал для Северных перевалочным пунктом, и лорд втайне питал надежду, что захватчики надолго в нем не останутся. 
   Между тем, принцесса, осмелев, стала тайком от Миранды прогуливаться по замку, стараясь оказаться как можно дальше от западного крыла. А сидя вечерами в своей комнате, она с замиранием сердца доставала из тайника украденный у Ану свиток. Читала непонятные подписи и разглядывала жуткие рисунки расчлененных тварей. Кое-что было в принципе ясно. Также в тексте давался совет сперва научиться "поднимать" различных животных. Самыми "простыми" в обращении оказались коровы и овцы -- травоядные и смирные, более опасными считались козы и лошади, и под строжайшим запретом оказались собаки, кошки, а также любые другие хищники... 
   Порой, сбегая из-под беспрестанного надзора толстой няньки, она заходила в покои к кузине, общаться с которой стало как будто легче и приятнее. Барьер между девушками все еще был, однако теперь они общались довольно живо, пусть и не слишком искренне. 
   -- Ты помнишь Лану? -- как-то поинтересовалась у сестры Таша, с надеждой. 
   -- Из лаРокка? Конечно! -- "уже не дура Оливия" замерла перед зеркалом с расческой в руках. -- Она -- твоя будущая родственница. 
   -- Чего? -- не поняла Таша, однако Оливия тут же пояснила: 
   -- В прошлом году она вышла замуж за брата твоего Байруса, поэтому я и сказала, что... 
   -- Она могла бы быть моей родственницей, -- хмуро буркнула в раздумьях Таша, -- лаРокка стерт Северными с лица земли. 
   -- Какой ужас, -- Оливия всплеснула руками и прижала их к сердцу, -- ужас! Какие ужасы они творят, -- она повернулась к сестре и понизила голос до шепота, -- их мертвец чуть не убил тебя! 
   -- Из-за Байруса. 
   -- Я знаю, -- Оливия понимающе кивнула, -- генерал Локк не должен был так поступать, но, пойми его, твоя жизнь была в опасности. 
   Решив не развивать далее эту тему, Таша засобиралась к себе. Странный рассказ Оливии о том, что принцесса лаРокка была замужем за кем-то из Локков, не выходил из головы, однако, что из этого могло бы последовать, пока придумать она не могла. 
   Пробираясь по коридору к себе, Таша, погрузившись в размышления, не заметила, как высокая могучая фигура бесшумно вышла ей навстречу. 
   -- Принцесса! Я искал тебя! -- Байрус стоял перед ней во весь свой богатырский рост. 
   -- Что тебе нужно, -- Таша, занервничав, попыталась отойти назад. 
   -- Я пришел за тобой! Сегодня ночью мы бежим из замка, -- его красивое, с четким геометрическим рисунком темной бороды лицо приблизилось к ней. 
   -- Я никуда с тобой не пойду! -- Таша, набычившись, отступила еще на шаг, приготовившись сигануть прочь, однако внимательные глаза Байруса неотрывно следили за каждым ее движением. 
   -- Если нам удастся добраться до моего родового поместья, мы будем в безопасности, и не думай, что я позволю тебе совершить очередную глупость, - гневно тряхнув роскошной гривой темно-каштановых, вьющихся волос он потянулся, было, чтобы схватить девушку за руку, однако в ту же секунду отшатнулся назад. 
   Таша вздрогнула, из-за ее спины, обдавая волной холода, выдвинулись две руки, сжимающие короткие мечи с узкими темными лезвиями. Мельком увидев резные костяные рукоятки, принцесса их узнала. Отшатнувшись назад, она уперлась спиной в грудь внезапно оказавшегося позади нее Фиро. 
   -- Чего тебе надо! Убирайся, -- прорычал Байрус, в гневе схватившись за висящий на поясе меч. 
   -- Все пленники являются собственностью господина принца Кадара-Риго, --голос, прозвучал у Таши над ухом, обдав холодной волной щеку и шею. 
   -- Какого черта! -- Байрус побагровел от бессильной ярости, а его пальцы побелели от того, как сильно он сжал рукоять своего меча. -- Отпусти ее! 
   -- Господин принц и господин некромант хотят видеть госпожу принцессу немедленно, -- перекрещенные перед Ташиным лицом мечи опустились и вернулись в ножны за спиной мертвеца. Не говоря больше ничего, он развернулся и пошел прочь, кивнув девушке. Та, не заставляя себя долго упрашивать, посеменила следом, исподволь оглянувшись на застывшего в бессильной злобе Байруса, по лицу которого ходили желваки. 
   Фиро шел не торопясь, его шаги казались медленными, однако Таша едва поспевала за ним. Она изо всех сил старалась не отстать, почуяв в грозном мертвеце своего единственного защитника. Страх перед ним почему-то мерк перед боязнью Байруса... 
   В западном крыле им встретилось несколько мертвяков, которые при виде черного мертвеца, тут же отступили, благоговейно опуская головы и разводя руками. Наконец они дошли до зала, где ожидали принцессу принц Кадара-Риго и Ану. 
   -- Так значит, это и есть наследница замка? -- принц оглядел Ташу без особого интереса. -- Садись, -- он небрежно кивнул ей на высокий резной стул, -- вина ей налейте, у нее похоже с нервами не ладно, трясется вся как осиновый лист. 
   Привыкнув к состоянию постоянной тревоги, Таша последние дни уже не замечала мимолетные подрагивания, которые то и дело сотрясали ее тело. Кто-то из слуг поставил перед ней серебряный кубок с вином. Таша, поняв вдруг, что умирает от жажды, жадно припала к нему, почувствовав, как жгучее хмельное тепло проникает вовнутрь, согревая и умиротворяя. 
   -- Тихо, тихо, не наклюкайся! -- подоспевший некромант отобрал у нее практически пустой кубок и отставил в сторону, Таша смерила его хмурым взглядом. 
   -- Что вы от меня хотите? 
   -- Не бойся, принцесса, только поговорить, -- некромант мирно развел руками, -- просто спросить кое-что! 
   -- Чего еще? -- от выпитого вина девушку стало клонить в сон, но в окружении врагов спать было нельзя. 
   -- Мне помнится, ты обмолвилась, что твой дорогой женишок уложил единорога. 
   В ответ Таша кивнула, смерив Ану непонимающим взглядом. 
   -- Откуда ты знаешь, что он не купил рог на черном рынке? 
   -- Я видела труп зверя в лесу. 
   Некромант переглянулся с принцем, который безучастно пожал плечами, переспросив: 
   -- Единорога? Может, это была лошадь? 
   -- Сами вы - лошадь! -- фыркнула Таша сердито, тут же зажав рот ладонями, и с испугом косясь на принца, который, с тем же невозмутимым видом пропустил дерзость мимо ушей. -- У него был спилен рог! 
   -- Сможешь показать мне его? -- Ану требовательно посмотрел ей прямо в глаза. 
   -- Наверное, -- Таша, пожала плечами, -- думаю смогу. Только при одном условии, -- хмель в крови придал ей смелости, -- вы отпустите меня в деревню! 
   -- В деревню, так в деревню, -- принц вопросительно взглянул на Ану, тот кивнул, -- иди, передай конюхам, чтобы оседлали коней, -- бросил Кадара-Риго одному из гоблинов, неподвижно стоявших у входа в зал, -- тебе солдаты нужны? -- поинтересовался принц у некроманта. 
   -- Зачем? -- отмахнулся тот. -- Возьму Фиро и пару гоблинов. 
   В конюшне уже ждал конь, приготовленный для Ану. Огромную лошадь Фиро конюхи рискнули оседлать только в его присутствии. Двум крепким гоблинам из личной охраны некроманта выдали пару королевских жеребцов, оставшихся от рыцарей. Одна Таша переминалась с ноги на ногу позади Ану. 
   -- А ей? -- сердито прикрикнул он на помощника конюха, который тут же поспешил к стойлу Черныша. 
   -- Парень, ты сдурел? Принцесса хоть и пленница, но ехать в дальний путь верхом на крысе! -- от яростного окрика бедняга-конюх уронил узду и затрясся мелкой дрожью. 
   -- Эй, это мой личный конь, -- заступилась Таша за конюха и своего маленького питомца, -- если я и поеду куда-либо, то только на нем! 
   -- Ладно, седлайте крысу, -- отмахнулся Ану безразлично. 
   Выехав через главные ворота, отряд прогрохотал копытами по мосту и двинулся через поле к лесу. Туман, белый и густой, аккурат под брюхо коню, скрывал невесомым покрывалом траву. Лес виднелся далеко впереди, чернея мутным и зыбким миражом. Таша уехала вперед, пустила коня рысью, а потом подняла в галоп. Черныш тряхнул гривой-щеткой и рванулся, мгновенно оставив позади других лошадей. То, что остальные двигаются следом, принцесса поняла лишь по гулкому стуку копыт где-то сзади. Даже огромная лошадь Фиро, обогнав всех, фыркала в хвост ее разгоряченному жеребчику. 
   У края луга Таша остановилась, ожидая остальных. Гигантский черный скакун, подоспев первым, накрыл темной тенью всадницу и ее маленького коня, обдав волной ледяного воздуха. Черныш, испуганно взвизгнув, отпрянул в сторону от исполина. Чуть позже подъехали гоблины и некромант. Конфискованный рыцарский конь под ним вываливал набок язык и пучил глаза, расплевывая вокруг себя клочья желтоватой пены. 
   -- Похоже, Фиро, твоя закуска нас обскакала, -- хмыкнул Ану, с интересом разглядывая бодро перебирающего ногами Черныша. 
   -- Нам туда! -- демонстративно пропустив мимо ушей вышесказанное, указала Таша на скалы. Тут же опустила руку -- не узнав знакомого пути. Со скал белыми бородами висели клочья тумана, светлый чистый лес потемнел, скрючился и замшел, ровные корабельные сосны переплелись ветвями, ссутулились. 
   -- Что это? -- Таша еле сдерживала бьющегося и ворчащего Черныша. 
   -- Твой лес без единорога, -- даже в словах Ану не было привычной иронии. 
   Пришлось спешиться, так как лошади словно сбесились. Даже конь Фиро, понукаемый, встал на тропу, уперся, захрапев, и ударил о землю могучим копытом. 

   * * * 

   Плотный туман казался твердым и живым. Тело единорога все так же лежало в буреломе и, к удивлению Таши, тление не тронуло его. Гоблины вытащили несчастного за ноги из-под веток, не слишком бережно швырнули на дорогу. 
   Некромант присел около трупа, внимательно его разглядывая. 
   -- Не могли же они уложить его стрелами, вот так вот, запросто, -- раздумывал Ану, общаясь сам с собой. 
   -- Похоже на эльфийскую магию, -- неуверенно подал голос один из гоблинов. 
   -- Сдурел? Эльфы трясутся над каждым лесным кустом, завалить единорога -- нереально, -- огрызнулся Ану. 
   -- Он прав, -- тихим голосом отозвался Фиро, -- многие маги теперь учат эльфийскую магию. Это вполне мог сделать человек, нижний поток силы ходит ходуном, -- он, присев, провел рукой по воздуху на уровне своих коленей, -- чувствуешь? 
   -- Да, поток очень мощный, идет от трупа волнами, кто-то нарушил течение силы, -- Ану обеспокоено покачал головой, -- как бы чего не вышло. Наш убийца наследил, как стадо коров у речного брода. 
   -- Убийца - Байрус? -- Таша испуганно оглядела спутников, неужели Локк не только сильный воин, но еще и могучий маг? 
   -- Заплатил твой Байрус, -- фыркнул в ответ Ану, -- тут целое охотничье хозяйство потрудилось, с магами и загонщиками. Единорог-то настоящий! Такого в наше время найти сложно. 
   -- Настоящий? -- тут же переспросила Таша, приседая рядом с некромантом. -- Что значит "настоящий"? 
   -- То и значит, -- Ану указал на труп, -- сейчас магических тварей днем с огнем не сыщешь! В западных лесах полно метисов -- обычные рогатые клячи, -- он зло плюнул в пыль, -- их рогами завалены все черные рынки Королевства. Отличить легко, смотри, -- он ткнул пальцем в мертвое тело, -- единорог некрупный, маленький, -- перевел палец на копыта, -- раздвоенные, видишь? И хвост витой, длинный, с кисточкой на конце, -- грубо ухватив вывернутую голову за обрубок рога, развернул ее с хрустом к принцессе, -- морда -- острая и короткая, как у козы, и бородка, а самое главное -- спина! У единорога гибкий, как у кошки, позвоночник, доставшийся от древних предков, на нем невозможно ездить верхом -- это главное отличие его от коня. 
   -- Жалко его, -- вздохнула Таша, с тоской глядя на прекрасного зверя, -- он был наш, местный, я приносила ему соль и хлеб в надежде приручить, но он ко мне почему-то никогда не выходил. 
   -- Тихо! Здесь кто-то есть! -- оборвал ее размышления Фиро. -- Тут, рядом! -- мертвец тревожно вскинул голову и, принюхиваясь, закрутился по сторонам. 
   Гоблины тоже напряглись, выхватив из ножен палаши. Ану оторвал взгляд от единорога и, прищурив глаза, уставился принцессе через плечо, глядя, как там, пульсируя и уплотняясь, клубится туман. Через секунду он вскочил и, ухватив Ташу за шкирку, как котенка, прыгнул в сторону, проволоча не удержавшую равновесие девушку по земле. 
   Комок тумана вырос, заполняя собой пространство, и, разбухнув черными проблесками, разразился столпом белесых молний прямо в некроманта, который, чертыхнувшись, тут же исчез в белой мгле. Таша завертелась на месте, из-за молочного густого тумана ничего не было видно. Слева звякнула сталь, кто-то заорал, к ногам принцессы медленно осел гоблин с развороченной грудной клеткой и перекошенным от боли и ужаса лицом. Снова стало тихо. Таша попятилась назад, взвизгнула, когда на ее запястье стальным браслетом сжалась чья-то рука: 
   -- Фиро! -- только и успела выдохнуть девушка. 
   -- Тихо! -- черный мертвец поволок ее куда-то через бурелом. -- Шевели ногами. 
   Принцесса, послушавшись, прибавила ходу, а навстречу беглецам разразился новый удар, клубок искрящихся молний ударил Фиро прямо в грудь и осыпался сверкающими осколками. 
   -- Да прямо сейчас тебе, сука! -- выругался на кого-то мертвец, толкая девушку себе за спину. -- Заклинание мгновенной смерти на меня не действует, урод! Замри и не двигайся! -- прикрикнул он уже на Ташу. Та покорно застыла, пытаясь усмирить бьющееся на весь лес сердце. 
   Оставив ее, Фиро исчез в белом киселе. Из невидимой пелены донеслись звуки ударов, звон стали, сверкнули приглушенные вспышки молний. Через секунду твердая рука боевого зомби снова ухватила кисть принцессы. 
   -- Бежим! -- мертвец с нечеловеческой силой поволок ее дальше. 
   Пробежав через густые колючие заросли, они остановились, вслушиваясь в тишину. 
   -- Оно отстало? -- еле слышно поинтересовалась Таша, стараясь ни на шаг не отходить от Фиро. 
   -- Вряд ли надолго, -- он раздувал ноздри, блуждая взглядом вокруг, -- надо спрятаться! 
   -- Куда? -- Таша в панике огляделась вокруг. 
   -- Под землю, -- мертвец, молча, принялся разгребать руками листья вперемешку с грунтом. Принцесса также не заставила себя ждать, с усердием крота приступив к раскопкам. 

   * * * 

   -- Копай! Быстрее! -- повинуясь приказу мертвеца, Таша истерично рыла скрюченными пальцами землю. Фиро, как собака, отфыркиваясь, раскидывал вокруг себя фонтаном комья жирного лесного перегноя. Туман окружил их, наступая на пятки, подгоняя, зажимая в тиски. Наконец, яма ушла в глубину на полтора ташиных роста. 
   -- Лезь! Живо! -- за окриком последовал не слишком вежливый толчок в спину, и Таша кубарем скатилась на дно. Следом за ней спрыгнул Фиро. 
   -- Как думаешь, что с остальными? -- спросила девушка дрожащим голосом. 
   Фиро не ответил, смерив принцессу презрительным взглядом. Та притихла и прижалась в углу, но, помолчав немного, все же продолжила разговор: 
   -- Ты знаешь, что это? - поинтересовалась она, изучая напряженную фигуру мертвеца, который, подняв голову, внимательно разглядывал плотный туман, закрывший яму непроницаемой белой крышей. Зрачки его расширились до предела, а ноздри ходили ходуном, фильтруя потоки воздуха в надежде учуять запах врага-невидимки. 
   -- Не знаю, -- ответил он принцессе, не поворачиваясь, -- эта тварь, похоже, чувствует силовой поток, проходящий над землей, плюс ко всему имеет тепловое зрение -- меня она не увидела. Единственный вывод, который напрашивается, -- это зомби. 
   -- Зомби? -- в голосе девушки мелькнула надежда. -- Разве Ану не может упокоить его? 
   -- Хитрая тварь специально разделила нас! Попробует перебить поодиночке, а потом сбежать от некроманта, прикрывшись туманом. 
   -- Кто ее поднял? -- в страхе прошептала Таша. -- Почему мы сидим здесь? Она же нас отыщет! 
   -- Поднялась сама, дохлый единорог выплеснул много негативной энергии, запустив механизмы разрушения по всему лесу, тварь поднялась сама, но не бойся, здесь она нас не найдет -- поток не проникает в землю, а она чувствует только с помощью него. Плюс, холодная почва погасит твое тепло. Одного только не пойму, -- Фиро оторвал взгляд от тумана над ямой и посмотрел Таше прямо в глаза, -- кем эта тварь была до смерти -- сила у нее огромная. 
   С края ямы посыпалась земля. Фиро принюхался и замер, дав Таше знак рукой, не шуметь. Земля осыпалась сильнее, кто-то, похоже, не заметил яму и чуть не свалился туда. 
   -- Спускайся живо! -- рыкнул на незнакомца мертвец, и на дно послушно спрыгнул один из гоблинов. 
   -- Госпожа принцесса! Господин Фиро, -- на его лице мелькнула неподдельная радость, -- вы живы! 
   -- Живы, -- невозмутимо согласился Фиро, недоверчиво оглядев гоблина, с головы до ног перемазанного кровью и грязью. У того рукав кольчуги был разодран, а темно-зеленая кожа мускулистой руки почернела и покрылась тонкой коркой льда, испещренного сеткой мелких сочащихся кровью трещин. 
   -- Заклинание льда? -- мертвец удивленно осмотрел рану. 
   -- Зацепила, падла! -- гоблин, тяжело дыша, привалился к стене и поморщился от боли. -- Эта гадина ничего не слышит и не чует, зато ловит волны, идущие понизу. 
   -- Как ты понял? -- Фиро внимательно слушал пришельца, пытаясь состыковать в голове свою и его информацию. Таша в ужасе смотрела на рану. Магия? Что это за зомби такой! Поднялся сам, да еще и колдует не хуже придворного мага. 
   -- Я сидел на валуне, чуть выше линии потока. Она вышла из тумана, полубоком ко мне, почти спиной! Жаль, далеко была! Мне пришлось спрыгнуть вниз. Как только я вошел в поток, она меня увидела, сразу, и тут же шмальнула заклинанием. 
   -- Все ясно, -- Фиро угрюмо уставился наверх, -- теперь понятно, зачем ей туман. Белая мгла слепит нас и усиливает поток, а ей с тепловым зрением туман не мешает. Только в одном она просчиталась, -- Таша вздрогнула, увидев, как возбужденно вспыхнули глаза черного мертвеца, -- я для нее видим только через поток силы. Так что можно и потягаться! Сидите здесь! Охраняй ее! -- приказал он раненому гоблину, тот послушно кивнул, проводив чуть косыми к носу карими глазами стремительную фигуру Фиро, быстрым прыжком выбравшегося из их подземного укрытия. 
   Таша тайком рассматривала гоблина -- вытянутые челюсти, заостренные уши, черная грива волос -- гоблин как гоблин, да еще и раненый. Да еще и руку потерял -- драться точно теперь не сможет, так что на его защиту рассчитывать не придется. Глядя на окровавленную почерневшую конечность охранника, Таша невольно пожалела беднягу и почему-то, преодолев брезгливость, предложила ему перевязать рану. Тот, удивившись, согласился, и девушка, оторвав кусок ткани от белого накрахмаленного подъюбника, присела рядом, занявшись перевязкой: 
   -- Как тебя зовут? -- спросила она. 
   -- Ришта, -- не замедлил с ответом гоблин и оскалил острые клыки, изображая улыбку. 
   -- Я думала, вы оба погибли, -- закончив дело, принцесса села рядом с ним, опираясь спиной о холодную земляную стенку ямы. 
   -- Я успел отскочить, повезло, -- Ришта снова натянуто улыбнулся и попытался усесться поудобнее, -- спасибо, что перевязали, госпожа. 
   -- Как думаешь? Фиро и Ану с ним справятся? -- тишина угнетала, поэтому Таша решила поговорить с гоблином. 
   -- Я не сильно смыслю в магии, но в самом начале эта тварь стукнула по господину некроманту заклинанием спутанной дороги. По сути, оно плевое, просто сбивает с пути, таким обычно разбойники балуются, так что он даже не закрылся, видимо, решив, что следом полетит что-то существенное, однако хитрая сволочь специально влупила по господину Ану спутанной дорогой, чтобы оторвать от нас, настоящее боевое заклинание поймал мой напарник, прими его Ханара... 
   -- Мне жаль... -- не нашла слов Таша. 
   -- Мне тоже, но таков путь воина, -- Ришта бросил в ее сторону свой косоглазый взгляд, -- похоже, господин Фиро решил поиграть с гадиной в ее игры, -- гоблин крепко сжал в оставшейся руке рукоять своего палаша, -- не бойтесь, принцесса, свой приказ я выполню. 
   Непонятно, сколько прошло времени, но Фиро не появлялся. Девушка и гоблин сидели в яме, пристально вглядываясь в непроницаемую туманную белизну. 
   -- Что будем делать, если он не появится? -- Таша посмотрела на Ришту, который тяжело дышал, полулежа на земляном полу, похоже ему стало хуже. 
   -- Будем сражаться! Вернее я буду сражаться, а вы попробуете убежать! --твердо ответил Ришта. 
   Сколько они еще потом просидели, принцесса понять не могла, но вдруг, поведя носом и прислушавшись, гоблин приподнялся и сжал палаш. В яму, неуклюже перевернувшись в воздухе, плашмя шлепнулся Фиро. Отряхнувшись, тут же сел, откинувшись спиной на стену. 
   -- Быстрая, сука, очень быстрая, я так и не смог ее поймать, -- он обвел пылающими глазами Ташу и гоблина, -- у нее скорость нереальная, -- его тихий голос, обычно без эмоций, звучал возбужденно и радостно, что пугало. Дикий азарт, охвативший мертвеца, напоминал азарт жаждущей крови охотничьей собаки, готовой биться с кабаном или медведем, не заботясь о том, что противник силен и опасен. 
   -- Магия у нее мощная, при такой скорости нам за ней не поспеть, -- глухо выдохнул Ришта, -- шмальнет опять льдом и все, готовы. К себе эта тварь не подпускает, если бы к ней на удар подойти. 
   Холодный взгляд Фиро остановился на уставшем лице гоблина. 
   -- Ты прав, если подойти и врезать, как следует, -- он вскинул глаза наверх, -- пошли, попробуем... 

   * * * 

   Вытолкав наверх испуганную Ташу, Фиро выбрался из ямы и замер. На краю, присев на корточки и старательно внюхиваясь и вглядываясь в туман, их уже ждал Ришта. 
   -- Она идет! -- гоблин поднялся в рост, перехватил палаш надежнее. 
   -- Деревья видишь? -- Фиро кивнул на высокий вал из сосен, темнеющий через белесые космы тумана. -- Они чуть выше потока, иди туда. 
   -- Да, господин Фиро! -- послушно кивнул гоблин и легким прыжком исчез в непроглядной белизне. 
   Оставшись один, черный мертвец осмотрелся, водя головой из стороны в сторону медленно, словно в трансе. 
   -- Иди вперед, к валу, и что бы ни случилось, не оглядывайся и не сворачивай, поняла? 
   -- Хочешь использовать меня как приманку? -- догадалась Таша, как ни странно, от этой догадки ей стало спокойнее, уверенность Фиро обнадеживала ее, и девушка решила довериться мертвецу. 
   -- На меня гадина не вылезет, -- прозвучал ответ. 
   Последующее произошло быстро. Принцесса не успела сделать и нескольких шагов, как белый сумрак сгустился прямо перед ней, сворачиваясь в мощный исходящий молниями клубок, который тут же разразился в ее сторону яростной вспышкой. Таша замерла, зажмурившись, почувствовала волну холода, обдавшую ее. Перед ней замер Фиро, принимая прямо на себя удар ледяного заклинания, а в ту же секунду слегка потускневший клубок молний получил сокрушительный удар гоблинского палаша.... 
   Таша с ужасом смотрела на Фиро, который, покрывшись коркой льда и хрипло рыча, медленно двигался вперед, сжимая мечи. Она, наконец-то, смогла рассмотреть врага -- темная фигура, увешанная клочьями тумана, все еще искрилась, хотя и приняла уже человеческие очертания. Туман рассеивался, из него, неуклюже волоча ногу, вышел Ришта. Нога его, как и рука, сочилась кровью. 
   -- Отпрыгалась, гадина, -- он зло швырнул к ногам Фиро отрубленную голову, окутанную спутанной гривой светлых волос -- я еле успел, господин Фиро, если бы она на вас полный заряд не потратила, -- он покосился на израненную ногу, -- прибила бы меня, такая быстрая! 
   -- Принцесса, ты цела? -- Фиро, заторможенными непослушными пальцами сдирая с себя корку льда, отыскал расфокусированным взглядом Ташу. -- Отойди за меня, -- мертвец внимательно смотрел на замершее в стороне обезглавленное тело загадочного туманного зомби. Гоблин, тяжело дыша, тоже уставился на высокий худой силуэт, продолжающий искриться редкими световыми всполохами. 
   -- Не сдохла, тварь, -- глухо прорычал Фиро, темные лезвия мечей подрагивали в его отбитых ледяным заклинанием руках. 
   -- Забирайте принцессу, господин Фиро, я ее задержу, -- Ришта выпрямился, пытаясь поставить устойчивее раненную ногу, и крепко сжал свой палаш. 
   Безголовая фигура развела в стороны руки, собирая на ладонях мощные искристые комки. Напряженная Таша почувствовала, как вдруг из-за ее спины, обдувая ледяным ветром, прошла волна силы... Туманный зомби, не успев запустить в беглецов очередным заклинанием, полетел кувырком, приняв удар этой волны полным корпусом. В тишине раздался звук крошащихся костей. Тело твари, извернутое под невероятным углом, пропахало почву и, оставив глубокую канаву, замерло, наполовину зарывшись в черный лесной грунт. 
   Тяжело дыша и уперевшись руками в колени, у края открывшейся из-под слоя тумана поляны стоял Ану. 
   -- Живые все? -- он обвел взглядом Ташу, жмущуюся за спиной черного мертвеца и оперевшегося на рукоять воткнутого в землю палаша Ришту. 
   -- Все, -- огрызнулся Фиро, ковыляя в сторону павшего врага. 
   -- Успокойся, тварь упокоена, -- некромант поднял с земли отрубленную голову и принялся ее разглядывать. Брезгливо развел рукой спутанные волосы трупа, тут же переменившись в лице. 
   -- Эльфийка! -- не поворачиваясь к нему, коротко бросил присевший около врытого в землю тела Фиро. 
   -- Я говорил, а вы не верили, -- довольно фыркнул Ришта. 
   -- Ты был прав, парень, -- Ану с уважением оглядел гоблина, -- молодец. 
   -- Скажи его командиру отсыпать парню золота, -- поддержал похвалу Фиро, -- это он гадине башку оттяпал, я только заклинание на себя принимал, чтобы она отвлеклась. 
   -- Ишь ты! Гадине! -- ухмыльнулся Ану, вертя в руках голову эльфийки. -- Надо говорить "Высокой госпоже"! 
   -- Это действительно эльфийка? -- Таша в недоумении покосилась на голову, которую Ану за волосы примотал к поясу. -- Разве эльфы-зомби бывают? 
   -- Да какие из них зомби! -- поддержал разговор некромант. -- Специально их не поднимают, у эльфов баланс энергии другой, не как у людей, мертвяки из них становятся неуправляемыми и ничего не соображают, громят все на рефлексах, а потом самоуничтожаются через какое-то время. Наша краля, похоже, наемная охотница -- приманила единорога и помогла его убить... 
   -- Только, умирая, единорог успел-таки вскрыть ей брюхо, ведь не так уж он и беззащитен, -- продолжил Фиро, осматривая останки эльфийки, -- а потом по лесу пошли волны, поднимая нежить и сея разрушение вокруг, это был гнев единорога, карающий всех... 

   * * * 

   Ану и Таша впереди, Ришта за ними, двинулись прочь от поляны, оставив Фиро наслаждаться трапезой в одиночестве... 
   -- Он съест ее труп? -- Таша попробовала, было, обернуться, но Ану остановил ее жестом, девицам на такое смотреть не надо. 
   -- Зомби едят тела поверженных врагов, так они копят силу, в особенности, если враг обладал какими-нибудь особыми способностями. Сила как бы переходит к ним. Понимаешь? 
   -- Да, -- с интересом кивнула Таша, -- он точно не отравится? 
   -- Не отравится, -- усмехнулся Ану, как будто немного грустно, -- Фиро такой же зомби, как остальные, а ты почему-то считаешь его почти человеком. Это иллюзия, принцесса. 
   -- Но он защищал меня... и Ришта тоже, -- Таша задумчиво смерила взглядом прихрамывающего в отдалении гоблина. 
   -- Я ему приказал, а гоблин удивил, ловкий парень оказался, надо будет замолвить за него словечко. 
   -- Знаешь, что меня беспокоит? -- Таша остановилась и посмотрела в глаза некроманту. -- Я ведь была уверена, что это безобразие Байрус устроил, но теперь я в этом сомневаюсь -- если даже эльфы тут замешаны? 
   -- Ну, насчет "Высоких господ" эльфов я бы пока выводов не делал, -- задумчиво ответил Ану, -- это была всего лишь наемница, так что пока все туманно. 
   -- Ану, ответь, пожалуйста, честно! - Таша решилась спросить вещь, пожалуй, главную сейчас для нее. -- Почему вы разрушили свободный замок лаРокка? 
   -- Свободный? - некромант удивленно вскинул брови. -- Да он был увешан королевскими флагами как цыганская кибитка платками. Армия королевских солдат стояла. Мы им предлагали сдать замок, как и вам! Где там! Даже говорить не захотели... 
   -- Не может быть... - пораженно пробормотала ошарашенная Таша. -- Как же так... 
   Фиро нагнал их уже на опушке. Таша испуганно покосилась на мертвеца, уступая ему дорогу. Лошади разбрелись по полю, но, учуяв людей, потянулись обратно. Черныш радостно зафыркал и забил копытцем при виде хозяйки. 
   По дороге к замку Таша вспомнила про обещание Ану пустить ее в деревню. Поморщившись, некромант обещанное выполнил, проводив принцессу в деревушку, а там, отловив кого-то из гоблинских начальников, велел сопровождать госпожу принцессу везде, куда бы та ни пожелала. 

   * * * 

   Деревня кишела гоблинами. Они были кругом: куда-то спешили, сидели у домов, чистили оружие и доспехи, варили еду прямо у колодца, развесив над костром видавшие виды походные котелки. В деревенском пруду, где в былое время плавали гуси и утки, сидели, спасаясь от духоты и насекомых несколько огромных троллей. 
   Гоблин-конвоир, широкомордый и надменный, лениво трусил позади, раздавая по ходу движения указания и тумаки нерадивым подчиненным, которые, побросав свои дела, с интересом пялились на принцессу. Таша не обращала на них внимания. Она озабоченно спешила к домику Тамы. Войдя во двор, девушка шмыгнула на пристроенный к дому скотный двор, прошла мимо пустых стойл, где раньше стояли Тамины овцы, затем, услышав голоса, прильнула к ведущей из хлева в дом двери, разглядывая в щель доступную глазу часть кухни. 
   Тама, заметно осунувшаяся и похудевшая, мешала что-то в огромной лохани на столе. Ее молчаливый брат Филипп, прижавшись спиной к глиняной печке, чинил дыру на чьей-то кольчуге. В комнату, громко топая, ввалился крепкий молодой гоблин: 
   -- Хозяйка, парни жрать хотят! Где еда? -- он сунул было свою вытянутую зеленую рожу в лохань, но Тама ловко стукнула его по лбу половником. -- Что это за хрень? Где мясо? -- обиженно протянул гоблин, усаживаясь у стены и потирая рукой отбитый лоб. 
   -- Мясо? -- Тама гневно повернулась к нему, уперев руки в боки. -- Да вы моих овец еще на прошлой неделе доели! -- она яростно сверкнула глазами. -- Пусть твои парни жрут суп из чертополоха, а не то -- во! -- Тама ткнула в нос гоблину свой аккуратный кулачок. 
   -- Какая женщина! Огонь! -- воодушевленно протянул тот, прищурив глаза и рассматривая роскошную фигуру мешающей чертополоховое варево пастушки. -- Если бы не война, я бы тебя в жены взял! 
   -- Ага, сейчас, -- усмехнувшись, фыркнула Тама, -- десятой женой? Или по сколько там у вас принято?! 
   -- Баранов бы тебе пригнал, целое стадо! -- мечтательно продолжил гоблин, щуря темные раскосые глаза на затухающий в печи огонь. 
   -- Три стада! -- не оглядываясь, Тама продемонстрировала ему три пальца на поднятой руке. 
   -- Да за тебя не баранов, коней бы отдал, иноходцев. 
   -- Много ты в конях понимаешь, -- Тама прошлась в другой конец кухни, отыскивая там соль и перец, -- небось, и верхом ездить не умеешь, а туда же! -- она вытащила поварешку из лохани и ткнула гоблину в нос. -- Нормально? Или соли подложить? 
   В открытое окно кухоньки, глухо ворча, просунулась огромная рожа равнинного тролля. 
   -- Мума, пупсик, на тебе пирожок, специально припасла для тебя! -- к удивлению завороженной всем этим зрелищем Таши, Тама схватила с полки что-то и сунула в огромную открытую пасть гиганта. 
   -- Подари мне Муму! -- она бросила на гоблина пылкий взгляд. -- Я на нем пахать буду и дрова возить. Мы с таким работником деревню за месяц поднимем без коней, и иноходцев твоих не надо. 
   Гоблин, смутившись, стал что-то мямлить в ответ, но Таша уже не слушала, не в силах больше скрываться, она вылетела из-за двери и радостно кинулась на шею удивленной подруге. 
   -- Принцесса, милая! -- Тама, роняя слезу, обняла Ташу, крепко прижавшись к ней своим исхудавшим, но все еще фигуристым телом. 
   -- Нанга, ну-ка, иди, погуляй, -- рыкнул Ташин конвоир на незадачливого молодого гоблина, который от удивления дар речи потерял. 
   -- А как же ужин? -- протянул Нанга, косясь на лоханку с похлебкой из чертополоха. 
   -- Забирай свой ужин и проваливай! -- прорычал громовым голосом гоблин-начальник, и Нанга, не заставив себя ждать, тут же скрылся за дверью, прихватив похлебку. Конвоир, кивнув принцессе, вышел следом, оставляя девушек наедине. 
   -- Как вы тут? Захватчики не обижают? Еды хватает? Ты так отощала, бедненькая! -- сыпала фразами Таша, уже обнимая растерянного Филиппа. -- Меня к вам отпустили, я еще отпрошусь, еды принесу, -- с бешеными глазами шептала она, крепко сжав ладонь подруги. 
   -- Да мы-то ничего, еды, конечно, мало, но гоблины смирные, не трогают никого, у них командиры строгие и дисциплина. Нам даже троллей дали землю вспахать и дров навозить, -- успокаивала ее Тама, -- а на тебе, принцесса, совсем лица нет! 
   Пастушка налила Таше травяного чая и сунула в руку засохший пресный пирожок со щавелем, видимо, не доеденный троллем Мумой. Выслушав сбивчивый рассказ принцессы о ее злоключениях, Тама схватилась за сердце, охнув: 
   -- Уж и не знаю, кто страшнее, мертвяки и зомби или этот Байрус, -- качая головой, пастушка присела на лавку, -- в деревне мертвяков нет, одни гоблины. Они и сами-то всю эту нежить не любят... 
   В дверь настойчиво постучал, а потом заглянул гоблин-начальник. Он жестом велел принцессе следовать за ним -- свидание окончено. Хорошего, как говорится, понемногу. Обрадованная известиями о том, что в деревне мало-помалу продолжается жизнь, она была доставлена в замок. 

   * * * 

   Всеми мыслимыми и немыслимыми усилиями Таше удалось убедить лорда Альтея позволить ей прогуливаться во дворе замка, кишащем врагами. Первым делом принцесса навестила Геофа, который, смещенный с места караульного у моста личной гвардией принца Кадара-Риго, перебрался жить на сеновал, расположенный у скотного двора. Старый солдат, оголодавший -- хорошей пищи у рядовых пленников теперь водилось меньше, -- с благодарностью принял от принцессы краюху хлеба и пол-бутыля прогорклого вина, мастерски конфискованного на кухне. Присев на солому, Таша разлила напиток в пару старых глиняных чашек. 
   -- И не побрезгуете? -- поднял брови удивленный Геоф. 
   -- Ерунда, -- Таша, поморщившись, выпила мерзкое пойло, -- ох, Геоф, расскажу -- не поверишь! 
   С этими словами она начала свой рассказ о приключениях в замке и в лесу. 
   -- Угораздило же вам, принцесса, попасть в историю, -- солдат покачал головой, -- не должны девицы по лесам от мертвяков бегать. 
   Таша задумчиво кивнула и, оставив Геофу остатки выпивки, двинулась на конюшню. Угостив куском хлеба Черныша, девушка, приобретя некоторую уверенность, спасибо алкоголю, не спеша дошла до скотного двора. Там, за самыми последними стойлами, где ютились коровы, в темном углу нескладной кучей валялся присыпанный сеном и мусором коровий скелет. О нем мало кто знал -- скотница однажды весной, запустив одну из приболевших по зиме коров, обнаружила, что скотина издохла. Побоявшись осерчания смотрительницы скотного двора, она спрятала корову в куче соломы, полив труп едкой дрянью, с помощью которой выделывали шкуры -- дабы отбить запах. Про корову забыли, решив, что скотина не вернулась с пастбища, за что получил по первое число бедолага-пастушок... 
   Таша осторожно подошла к белеющим во мраке костям. Присела, собралась с духом. В голове, вызубренные назубок, каруселью завертелись слова, прочитанные в некромантском свитке. Уставившись на останки коровы, Таша мысленно прочитала заклинание, потом сделала то же самое шепотом вслух. Ничего не происходило. Промучившись часа два, горе-колдунья услышала за спиной шаги кого-то из скотниц и тут же поспешила на выход. 
   Таша приходила к злосчастной корове еще несколько дней -- результат был один и тот же. Кости угрюмо лежали в углу кучей, на контакт абсолютно не шли, и никакие уговоры типа "Наничка, деточка иди сюда!" на них не действовали. Один раз принцесса все же попалась скотнице, но у той любопытство девушки к старым костям вызвало один лишь испуг: 
   -- Госпожа принцесса, милая! Вы только нашей главной про коровку не рассказывайте! Она меня убьет! -- пожав плечами и обещав молчать, раздосадованная Таша вернулась в покои. 
   В комнате ее ожидала Миранда, как всегда обеспокоенная и рассерженная. Отчитав принцессу, она испепеляющим взглядом заставила девушку раздеться и залезть в неостывшую еще бочку с горячей, пенистой от мыла водой. Таша расслабилась в приятной горячей ванне, пахнущей мятой и еще какими-то травами, заботливо собранными нянькой. Рука непроизвольно скользнула по шее, чувствовалось, как отходит от страшной раны засохшая корка, оставляя под пальцами взрытую буграми кожу, развороченную безжалостными зубами черного мертвеца. 
   Помывшись, принцесса юркнула под одеяло. За окном мирно, убаюкивающее застучали капельки дождя. Миранда, сидя рядом, тихонько пела себе под нос. Засыпая, Таша думала о том, как сидела в холодной яме в лесу. Почему-то вспомнила Ришту. Как он там? Не потерял ли обмороженную руку? Все было странно и непонятно: враги, ужасные воины Севера -- гоблины, некроманты, мертвецы, -- защищали ее, а свои -- пытаясь защитить, толкали в бездну... 

   * * * 

   Наутро Таша решительно направилась в западное крыло замка. Наткнувшись там на гвардейцев северного принца, уверенно и строго потребовала его аудиенции. Те, послушавшись, препроводили принцессу к своему господину. Выслушав требование девушки опять посетить деревню и отвезти туда провизию из личных запасов госпожи принцессы, Кадара-Риго, как всегда с неохотой и напускным безразличием разрешил. 
   Собрав кое-что на кухне, Таша навьючила провиант на выданного ей в конвоиры толстого гоблина, который, сердито хрюкая, потащил тюки в конюшню, за принцессой следом. Взять коня ей не разрешили, однако позволили использовать для перевозки продуктов старого быка. Пока конюх приматывал поклажу на его костлявую спину, Таша мельком заглянула в угол, где валялись раньше кости коровы -- их там не было. Из того, что солому убрали, а пол вымели и вымыли, Таша поняла -- нерадивая скотница в спешке замела следы, лишив юную чернокнижницу единственного подсобного материала. Вздохнув, Таша взяла приготовленного быка за повод и двинулась из замка, толстый гоблин колобком покатился следом. 
   Завидев процессию, у домика Тамы уже собрались жители. Раздав им часть провизии и попросив гоблина проследить за тем, чтобы у пленников не отнимали еду, Таша позвала Филиппа и Таму. Брат и сестра обрадовано втащили в дом мешок с угощеньями. Пастушка посадила принцессу за стол и как обычно напоила травяным чаем. Гоблин Нанга, откуда ни возьмись появившийся в кухне, сунулся было в принесенный тюк с едой, но тут же отступил, получив от Тамы грозный взгляд. 
   -- Ну что же ты, хозяюшка! -- обиженно пробубнил он. -- Уж угостила бы 
   своего спасителя той прогорклой отравой, что вы называете вином! 
   -- Спасителя? -- шепотом переспросила удивленная Таша. 
   -- Да слушай его больше! -- Тама только отмахнулась. -- Тут вчера какой-то шутник напялил коровий череп и давай ночью в окна глядеть. Страшно, аж жуть! Я на кухне допоздна хлопотала, смотрю, а на меня с улицы жуткая образина пялится! Глаза горят у нее, сама молчит, замерла в окне и смотрит, смотрит! Я в крик, ну тут Нанга прибежал, увидел рожу и за ней, а та исчезла -- как сквозь землю ушла. Так Нанга теперь из себя героя строит, говорит -- то коровий мертвяк был! А я думаю, зачем господину некроманту коровий мертвяк? Это, скорее всего, кто-то из нангиных дружков-гоблинов постарался! 
   Нескладный Тамин рассказ ввел Ташу в ступор. Неужели ее корова поднялась? Быть не может! Да нет, это точно развеселая шутка кого-то из молодых гоблинов. 
   -- А то! -- прервал неровный ход ее мыслей Нанга, который уже отрыл в мешке с провизией бутыль с вином. -- Конечно, мертвяк! Может быть, две прекрасные дамы составят компанию храброму воину? -- он помахал бутылкой. 
   -- Давай! -- буркнула Таша, пододвигая деревянную чашку и приведя в шок пастушку и ее брата. 
   -- Ну и ну, -- Тама изумленно присела на лавку, -- благородная принцесса распивает вино с гоблином... -- задумчиво прокомментировала она ситуацию, беря в руки глиняную плошку и наливая себе из бутылки тоже. 
   -- Эй, дамы, парнишке-то налейте, -- Нанга развалившись на лавке и улыбаясь во всю нахальную рожу, кивнул на Филиппа, -- парень мне кольчугу залатал так, что от гномьего оригинала не отличить. 
   Сердито хрюкая, в дверь заглянул позабытый принцессой гоблин-конвоир. Он с недоумением оглядел выпивающую компанию и, грозно посмотрев на разомлевшего от вина Нангу, показал тому кулак. 
   -- Заходи, Кабан, дамы угощают, -- резво ответил Нанга, а Таша фыркнула, наглость молодого гоблина почему-то совсем не раздражала ее, а, наоборот, забавляла и смешила. 
   Кабан, кряхтя, покосился на принцессу и та, пожав плечами, кивнула ему. 
   -- Вот узнает начальство -- хвоста тебе накрутит! -- пропыхтел толстяк, сердито косясь на собрата. 
   -- А ты болтай больше! -- отмахнулся тот. -- Откуда начальству знать-то. Сидим тихо, не шумим, с дамами светскую беседу ведем! 
   Таша и Тама прыснули хором. В эту же минуту дверь распахнулась снова, а на пороге, грозно разглядывая собравшихся, замер еще один гоблин. 
   -- Упс! Кажется, попались, -- глядя исподлобья на вошедшего, прокомментировал Нанга. Кабан потупил глаза и запыхтел. А Таша, узнав пришельца, почему-то обрадовалась: 
   -- Здравствуй, Ришта, как твои раны? -- искренне спросила она. Узнав принцессу, гоблин переменился в лице: грозный взгляд сменился добродушной улыбкой. -- Садись к нам! Ты ведь нас не выдашь? 
   -- Не выдам! -- Ришта, покачав головой, поймал взглядом глаза Нанги. -- Зная некоторых, этого следовало ожидать, -- он осторожно присел рядом с Ташей, плеснув себе в чашку из бутылки. 
   Время бежало быстро, принцесса с удивлением понимала, что, как ни странно, в компании подвыпивших гоблинов чувствует себя в большей безопасности, чем среди своих родственников, искренне пытающихся окружить ее заботой и оградить от зла. Ей было приятно и весело, как на том далеком деревенском празднике, где она, глотнув вина, закружилась в танце с симпатичным сельским пареньком. Тама тоже веселилась, слушая байки разболтавшегося Нанги о его боевых подвигах и приключениях. Путаясь в мыслях, принцесса посмотрела на Ришту, который, поймав ее взгляд, отвел глаза, и, тут же, наткнувшись на страшный шрам, пересекающий шею девушки, тихо спросил: 
   -- Господин Фиро? 
   Таша кивнула, сразу попытавшись прикрыться волосами. 
   -- Вам повезло, что живы остались, госпожа принцесса, -- Ришта сочувственно посмотрел на нее, -- как вас угораздило? 
   -- Называй меня на "ты"... -- попросила Таша, тут же продолжив, -- я бежала тогда, пыталась спастись, -- воспоминания нахлынули в хмельную голову принцессы, расчувствовавшись, она налила себе еще вина и рассказала гоблину все, как было -- про грозящую женитьбу, про домогания Байруса и панический побег. 
   -- Принуждать женщину силой -- грех, -- Ришта посмотрел на девушку с пониманием, -- у нас за такое бьют камнями и палками. 
   -- Этот парень, что, такой уж неприятный? -- к удивлению Таши, оказалось, что к концу рассказа, затаив дыхание, ее уже слушали все. Даже Нанга приостановил повествование о собственных великих деяниях. 
   -- Конечно, ужасный! -- тут же ответила на его вопрос принцесса. 
   -- Все равно, идти на верную смерть -- глупо! Потерпела бы! Подумаешь, делов-то -- ноги раздвинуть... -- после этих слов в Нангу полетели сразу две чашки -- от Тамы и от Таши. Ташина не долетела, зато Тамина угодила незадачливому мыслителю прямо в лоб. 
   -- Да ну вас! -- обиделся Нанга, слизывая языком текущие с носа и щек винные ручейки. -- Вас, баб, не поймешь! Вот у меня -- пять жен, и никто не жаловался, а ты, принцесса, меня просто поражаешь! Я думал, что все женщины только и мечтают выйти замуж и поскорее избавиться от невинности, а ты! Я бы предпочел оказаться в зубах господина Зомби, только если бы альтернативой стало снятие шкуры живьем, или... 
   -- Да я лучше за тебя шестой женой пойду! Чем за Байруса Локка! -- не дав ему договорить, рявкнула Таша, но тут же зажала себе рот и покраснела, поняв, что сильно перебрала с алкоголем. На что Тама расхохоталась во весь голос, Ришта смерил соседа яростным взглядом, а Нанга, полыхнув глазами, расплылся в блаженной улыбке. 
   -- Тогда, ловлю на слове! -- молодой гоблин посмотрел ей прямо в глаза. В этом взгляде было что-то животное, дикое и в то же время таинственное, пугающее и одновременно манящее. Смутившись и покраснев, Таша взгляд отвела. 
   -- Ладно тебе! Совсем смутил принцессу! -- Тама, продолжая улыбаться, все же приструнила распоясавшегося Нангу. 
   Разговоры и тихий смех продолжились. Таша украдкой разглядывала гоблинов, теперь они почему-то совсем не казались ей страшными: темноволосые, широкогрудые, со странными полумордами-полулицами, в которых сквозила какая-то природная звериная красота. Крепкие зубы с немного выпирающими из-под губ верхними клыками, оскалены в улыбках. У одного только Кабана здоровые, как у матерого секача, клыки торчали наверх из-под нижней губы. Чуть косые к носу, карие, отороченные темной обводкой, как у диких кошек, глаза гоблинов, совсем окосели от вина... 
   Между тем, стемнело. Тама зажгла фонарь. Нанга, разгулявшись, достал из заначки красивую бутылку, вырезанную из горного хрусталя. 
   -- Вот, уважаемые! Не ваше пойло! Настоящий эльфийский ром. Здесь такого не сыщешь! -- похвастался гоблин, откупоривая бутылек. 
   Ром оказался золотым и крепким. Почувствовав, что кружится голова, Таша незаметно выскользнула на улицу и присела на землю, привалившись к стене. Свежий ветерок трепал волосы и освежал лицо, приводя в чувство. Подняв глаза на куст сирени, растущий у ограды, девушка обмерла. Оттуда в упор на нее пялился кто-то бледный и рогатый. От неожиданности Таша вскочила и взвизгнула, спугнув странный призрак, который огромной белесой тенью метнулся под дом, в раскопанную кем-то дыру у завалинки. 
   Первым на крик выскочил Ришта, за ним Тама и остальные. 
   -- Тихо! - Таша прижала палец к губам. -- Под домом сидит! 
   -- Кто? -- шепотом уточнила Тама. 
   -- Мертвяк коровий! -- принцесса присела, попытавшись заглянуть в дыру. Оттуда, из самой глубины в ответ сверкнули два огонька. 
   -- Может, кошка? -- недоверчиво предположил Филипп. 
   -- Да мертвяк это, мертвяк! -- гордо объявил Нанга. -- А вы не верили. 
   -- Он там теперь так сидеть и будет? -- испуганно спросила Тама, прячась за гоблина. -- Может его выгнать? Давай, Нанга! -- она подтолкнула того в спину. -- Ты же герой! 
   -- Подождите, -- Таша на четвереньках подползла ближе к дыре, сунула туда голову, стала звать, -- нани, нани, нани, нани... -- на недоуменные взгляды окружающих тут же пояснила, -- я слышала, так господин Ану своих мертвяков звал! 
   Ответа не последовало, два горящих глаза двинулись было к ней, но вдруг, испугавшись чего-то, нырнули обратно во мрак. 
   Они караулили мертвяка еще с полчаса -- тыкали под дом палкой и светили фонарем, однако бедняга, похоже, сам испугался и больше не показался. Домой Таша вернулась в темноте. Кабан отвел ее к принцу, а тот, удостоверившись, что с пленницей все в порядке, лично препроводил в покои. 

   * * * 

   Наутро Таша проснулась с больной головой. Выпив несколько ковшей холодной воды прямо из ведра, которое Миранда принесла для умывания, принцесса отправилась на завтрак. Уже третий день пленники завтракали вместе, как в былые мирные времена -- благо разрешали. За столом Ташу сходу огорошили новостью - по неясной причине завтра на рассвете северная армия покинет замок. 
   Новость эта девушку совсем не обрадовала. На мысленном горизонте страшной тенью снова возник Байрус Локк. Таша смотрела из башни во двор: там, киша как муравьи, суетились солдаты. Они собирали провиант, отлаживали конскую сбрую и готовили доспех и оружие к новому походу. По коридорам замка сновали рыцари и военачальники. 
   Днем, затмив собой неяркое, затянутое непроходящим туманом солнце появилась в небе черная тень. Таша замерла в растерянности, разглядывая ее. Бесшумно, словно гигантская ночная бабочка на крепостную стену, как курица на насест, уселся огромный летающий монстр. Виверн -- узнала Таша двулапого змеехвостого летучего ящера. Она видела его изображения на заглавных буквах дорогих старинных книг и совершенно не ждала, что встретит чудище воочию. Виверн был огромен и черен как ночь. На его мощной спине в изукрашенном серебряными черепами и змеями седле восседал всадник, укрытый темным плащом с глубоким капюшоном, такой же плащ носил Фиро. Таша вздрогнула, но все же с любопытством принялась разглядывать еще одного из трех могущественных мертвых воинов... 
   Вечером Таша обреченно направилась в конюшню проведать и угостить Черныша. Сердобольная Миранда увидав, что ее подопечная захандрила, на удивление беспрекословно отпустила ее туда. Теперь принцесса, зажав в руке увесистую булку, шла по скрипучему деревянному полу, изредка сотрясающемуся от копыт переступающих с ноги на ногу лошадей... 
   Среди коней, фыркающих и ворочающихся в денниках, Черныша не оказалось. Видимо какой-то доброжелатель предусмотрительно перевел его в личную конюшню лорда -- там дорогие кони стояли под замком, а несколько особо ответственных конюхов охраняли их. Таша уныло прошла мимо стойл, в задумчивости отрывая куски от булки и распихивая их в то и дело протягивающиеся из-за загородок лошадиные рты. Мысли кружили в голове: странное время, страшное, но все же дающее надежду, похоже, закончилось. Завтра северная армия покинет замок, и все вернется на круги своя. Леди Локк и леди Альтей уже "порадовали" ее -- как только враги оставят лаПлава, свадьба с Байрусом состоится незамедлительно. Таша в раздумьях почесала голову. Что делать? Сбежать? Бежать в неизвестность, вопреки мечте, было страшно. Принцесса всю жизнь прожила в окружении служанок, нянек и родни. Побег казался чем-то фантастическим, и что делать дальше, Таша не знала. Теперь не было даже коня. Ощущение собственной слабости и никчемности угнетало. "Неужели я сама не смогу за себя постоять?" -- мысль, хоть и была риторической, убедительной не казалась. 
   В конце конюшни темной горой стоял конь черного мертвеца. Увидав Ташу, он молча поднял огромную голову и понюхал воздух. Робея, девушка подошла к нему и протянула остатки хлеба. Конь, внимательно изучив предложенное, от угощения почему-то отказался. 
   -- Ты тоже ешь людей? Как твой хозяин? -- Таша бросила взгляд на висящую на крюке узду из черной плетеной кожи, украшенную заклепками в виде серебряных черепов. Рука сама потянулась к ней, ведь где-то в душе, несмотря на сомнения, Таша решение уже приняла. 
   -- Хороший, хороший, -- она осторожно протянула руку к морде коня. 
   -- Его зовут Такса, -- холодный голос прозвучал из-за спины, и девушка, подпрыгнув на месте, обернулась. В проходе, на расстоянии нескольких шагов от нее стоял Фиро. 
   -- Я сказал, его зовут Такса, -- темные мутные глаза смотрели в упор, не мигая и выжидающе, -- хотела угнать моего коня, принцесса? 
   -- Нет, -- честно соврала Таша, -- просто узда красивая, -- она поспешно водворила уздечку на крюк, а мертвец продолжил отслеживать мутным холодным взглядом каждое ее движение. 
   -- Мы завтра уйдем, на рассвете, -- продолжил Фиро, и Таша, не понимая, к чему он клонит, кивнула, соглашаясь, -- у тебя будет свадьба? 
   Девушка, поддерживая странный разговор, кивнула снова. 
   -- Бери коня, -- Фиро подошел к ней вплотную, -- я же тебе, кажется, был должен? -- черные зрачки остановились напротив расширенных от страха и непонимания глаз принцессы, -- бери, это мой тебе свадебный подарок, -- в глазах мертвеца блеснул хищный огонь, а край губ пополз вверх, обнажая зубы в улыбке. Он снял с гвоздя узду и, надев ее на голову черного скакуна со странным именем, протянул Таше повод. Та продолжала стоять в недоумении, ощущая, как рокочущей волной подкатывает к горлу щемящий комок ликования. Свобода, безудержная и дикая охватила ее. В каком-то необъяснимом порыве Таша, вдруг, не осознавая, что делает, вцепилась пальцами в густой мех на воротнике Фиро, притянула к себе и прижалась губами к его рту. Растворяясь в поцелуе, разжала пальцы, выпуская меховую опушку, и обвила шею мертвеца руками. Фиро стоял молча, не двигаясь и не сопротивляясь, но его ледяные губы так и не разомкнулись в ответ на эту странную мимолетную страсть. Наконец, он отстранил от себя девушку и взял руками за плечи. 
   -- Я тебя никогда не согрею, -- Фиро посмотрел ей в глаза, и взгляд этот был полон такой щемящей звериной тоски, что сердце принцессы екнуло, пропуская удар, -- зачем ты так... 
   -- Фиро... -- не находя слов, девушка отступила на шаг, в носу предательски щипало, а все мысли словно разом исчезли из головы. 
   -- А ведь мы могли подружиться, -- мертвец снова улыбнулся, как-то натянуто и горестно, -- бери коня, а еще, -- он скинул плащ и быстрым легким движением набросил его на плечи Таши, обдав девушку густым, застоявшимся запахом мертвечины, -- это тоже тебе, так тебя никто не учует -- проедешь прямо через главные ворота, пусть думают, что это я.... 
   Он вдруг шагнул к Таше, осторожно и робко, а потом бережно обнял за талию, аккуратно, почти не касаясь руками, словно боясь причинить боль или вред. Затем неуверенно положил голову ей на плечо, вытягивая шею и прикрывая глаза. В этом движении было столько трогательной нежности, что из широко раскрытых глаз Таши потекли ручейком предательские слезы. 
   -- Ты прости меня, -- Фиро едва касаясь ее спины, провел холодными пальцами вдоль выступающего позвоночника девушки, -- прости... -- потом отстранился вдруг, резко и быстро, отошел в сторону, кивая на выход. 
   -- Давай! Уезжай отсюда! 
   Таша словно в тумане забралась на спину коня, неуверенно посмотрела на пол конюшни, оказавшийся непривычно далеко внизу. 
   -- Фиро... ты... я... -- слова предательски путались, голос дрожал. 
   -- Убирайся к черту отсюда! Чего ты ждешь! -- голос мертвеца снова стал холодным и жестоким. Он с размаху шлепнул скакуна по крупу ладонью. -- Давай, Такса, пошел! 
   Черный жеребец, глухо всхрапнув, рванул по проходу к дверям, унося на своей спине ошарашенную принцессу... 

   * * * 

   Конь, тяжелой мощной тенью, рысью бежал по лесу параллельно дороге. Он с треском ломал могучей грудью кусты, перепрыгивал бревна и с ловкостью лесного зверя взбирался на завалы, круша огромным телом бурелом. На удивление легко исполинский зверь слушался узды, поддаваясь даже слабому прикосновению всадника. 
   Трясясь на спине черного скакуна, Таша правила наугад куда угодно, лишь бы подальше от замка. Поцелуй ледяных губ так и горел на устах, сердце билось от ликования и страха, ощущение пьянящей, дикой свободы не оставляло, а наоборот, разливалось по телу, горяча кровь и подгоняя вперед. Между тем, конь уже карабкался по скале, с ловкостью горного козла цепляясь за камни копытами. Взобравшись повыше, он остановился, и вдалеке Таша увидела свой замок. Он возвышался, окруженный туманом, словно озером белой мутной воды. Блики восходящего солнца играли на шпилях и окнах. Из тумана черной рекой на юго-запад двигалась армия Севера, над воинами в вышине реял черным пятном всадник-мертвец на ужасном виверне. 
   Принцесса вздохнула с грустью и облегчением. Она скакала всю ночь до утра. Ее никто не преследовал, приняв за мертвеца. Стражники в воротах почтительно отступили, а попавшиеся по пути мертвяки прянули в сторону, бросая снизу вверх заискивающие подобострастные взгляды. Здесь на скалах, куда не всякий пеший смог бы пройти, не говоря уже о конных, она чувствовала себя в относительной безопасности. Сняв узду с Таксы и завернувшись в плащ, девушка уснула прямо на камнях. 
   Сколько проспала, Таша не знала. Открыв глаза и скинув служивший одеялом плащ, девушка поднялась. Такса черной тенью навис рядом, похоже, он не шевелился с начала привала. Порыскав вокруг, принцесса нашла несколько кустиков с кислыми горными ягодками. То, что они съедобны, принцесса знала от Филиппа, который частенько приносил это невкусное угощение, гуляя с друзьями-мальчишками по окрестным лесам. Начав, было, есть, она приостановилась, собрала ягоды в горсть и протянула коню. Такса фыркнул и отвернулся. Утолив голод, девушка села на камни в раздумьях. 
   Что делать дальше? Куда идти? Неизвестность пугала, а свобода пьянила. "Эх, была бы со мной Тама..." Покрутив эту мысль так и эдак, Таша, волевым решением поднялась и шагнула к коню. План был готов: вернуться в замок, забрать Черныша и позвать с собой Таму, а еще в одном из секретных ящичков за стеной лежало ее приданое -- сундучок с камнями и золотом. Если уж отправляться в долгий путь -- то наверняка. Черныша, купленного с таким трудом, оставлять было жалко, единственная подруга Тама тоже не простит ей отъезд "не попрощавшись", а в дальнем нелегком пути наверняка пригодятся деньги. 

   * * * 

   Лес у замка был ей знаком. Оставив Таксу, укрытого плащом Фиро, в зарослях густого ельника, подальше от тропы и лишних глаз, Таша мало кому известным окольным путем подошла к замку. Уже стемнело. На мосту тихо курил трубку Геоф. Огонек в его руке то подплывал к усатому лицу, то отдалялся снова. Таша тихо прошла навстречу. Как только старый солдат заметил ее и вскинул удивленно брови, она прижала палец к губам. Геоф понял, кивнул. 
   -- Где вы были, принцесса! -- тихо шепнул он дрожащим от волнения голосом. -- Вас все ищут, с ног сбились! Господин Байрус с отрядом все окрестности обшарил, решив, что вас мертвяки задрали или гоблины куда-нибудь утащили. 
   -- Геоф, милый, не выдавай! -- взмолилась Таша. -- Я сама убежала! Мне господин Фиро коня отдал, но я за своим Чернышом вернулась, а еще за Тамой! Я теперь все равно убегу, хоть, поймает меня Байрус, хоть нет! Убегу, и все! -- с жаром шептала она, а Геоф только покачивал головой. 
   -- Эй, старик! Кто там с тобой? -- твердый незнакомый голос окликнул из темноты, у Таши от страха подкосились ноги, она умоляюще посмотрела на солдата. 
   -- Да это внучка моя, из деревни пришла, Высокий господин, -- выручил принцессу Геоф. 
   Таша обернулась, за спиной стоял стройный юноша, облаченный в светлые легкие доспехи. Его красивое точеное лицо обрамляли белоснежные струящиеся волосы, большие зеленые глаза смотрели с интересом и недоверием. "Эльф", -- мелькнуло в голове у Таши. 
   -- Внученька, -- снова подтвердил Геоф, нелепо поглаживая принцессу по макушке, -- вот лошадку возьмет из конюшни, мы с конюхом договорились, вы уж не выдавайте нас лорду, Высокий господин, лошадку завтра вечером отдадим, а то у нас своей нету, вот и берем господскую, дровишек из лесу навозить, вы уж нас, Высокий господин, простите... 
   -- Уймись, старик, это дело не мое! - отмахнулся эльф безразлично. -- Забирай хоть всю конюшню, пусть твой лорд за тобой присматривает, -- он холодно кивнул принцессе, прощаясь, и бесшумно исчез в темноте. 
   -- Откуда он? -- одними лишь губами спросила Таша. 
   -- Пока вас не было, Северные из замка ушли, -- тут же шепотом пояснил солдат, -- оставили в деревне несколько мертвяков и маленький отряд гоблинов. Вдруг, откуда ни возьмись, королевские солдаты -- тут как тут! Начался бой, гоблины вроде потеснили их, но тут солдатам эльфы на подмогу пришли, всех Северных вмиг перебили. Лорд их как дорогих гостей принял, освободителей! 
   -- Ясно, -- кивнула Таша, -- постой на страже, Геоф! 
   Девушка тенью прокралась через двор, там стояли чужие кони. Знакомые собаки и гуси, которых она угощала хлебом, шума не подняли, облегчив ей задачу. 
   Черныша, к счастью, снова поставили в старое стойло. Верный Геоф, вздохнув, отозвал конюха и отвел того в сторону, рассказывая какие-то интересные сплетни и угощая крепким табаком, дав тем самым Таше возможность незаметно вывести Черныша из конюшни и поставить рядом с пришлыми лошадьми во дворе. В тени навеса черный жеребчик был практически невидим. Обмотав лицо забытым у колодца кем-то из служанок платком, принцесса бесшумно прокралась по переходам и галереям замка, прячась в темных нишах, за декоративными доспехами или душными портьерами. Вынув из тайника два плотных кожаных мешка, связала их и перекинула через плечо. Драгоценный груз приятно тянул к полу. В корсаже, у самого сердца, лежал некромантский свиток, его девушка всегда держала при себе, боясь, что опасную рукопись найдут в одном из тайников. Так что все самое ценное теперь было при ней. 
   Вернувшись к заждавшемуся коню, девушка осмотрелась, слушая, как неподалеку нарочито громко ведет беседу с конюхом Геоф, и, взяв Черныша за повод и мысленно пообещав молиться за Геофа, тихо пошла прочь... 

   * * * 

   Так принцесса, с конем в поводу, шла сквозь туман в сторону деревни. Никто ей, слава богу, не встретился. Похоже, отряд освободителей остался в замке. Перед входом в деревню на кольях торчали гоблинские головы. Девушка вздрогнула и, зажмурившись, прошла мимо, искренне надеясь, что среди окровавленных с перекошенными ртами и выпученными глазами голов, не найдется ее знакомых. Миновав страшное место, Таша, озираясь, подошла к жилищу пастушки. Оставив Черныша у дома, она сначала заглянула в окошко, а потом тихонько поскреблась в дверь. 
   Тама, посмотрела в дырочку-глазок, увидав принцессу, тут же открыла и, схватив за руку, быстро втянула ту в дом. 
   -- Господи, принцесса! Как ты меня напугала, дорогая! -- охала пастушка, прижимая маленькие ладони к пышной груди. -- Тебя же все ищут! 
   -- Я сбежала! Не хочу так больше! И не буду! 
   -- Так зачем же вернулась? -- недоумевала Тама, расторопно задергивая шторы на окнах и запирая дверь. 
   -- За тобой! -- честно сказала Таша, глядя подруге в глаза. 
   -- За мной? -- непонимающе переспросила та, тут же продолжив. -- Зря ты вернулась, тут такое! Как только Северные ушли, по оставшимся в деревне наблюдателям из леса ударил королевский отряд с эльфами в придачу! Они всех гоблинов перебили и мертвяков! 
   -- Я головы видела! -- согласилась Таша. 
   -- Ужас! Одни захватчики ушли -- другие явились. Эти еще хуже! Гоблины нас хоть объедали, но никого не трогали. Ришта даже, уходя, нам тролля у начальства выпросил, старого загнанного, который в пешем походе уже ходить не смог бы, -- и на том спасибо! Так эти, королевские, тролля убили! Как мы не упрашивали -- все равно! Они злые, подозрительные, всех на допросы гоняют, расспрашивают, выведывают. Говорят, раз к нам Северные хорошо относились, значит, мы предатели! А эльфы, что с ними пришли, красивые очень, но страшные! Смотрят, и будто холодом от них веет! Они всю округу обшаривают, будто ищут что! А нам-то с Филиппом -- страшнее всех! - она понизила голос до еле слышного шепота, поманив принцессу к себе, и взглядом указала за печку. 
   Таша заглянула туда: под каким-то тряпьем, окровавленный и грязный, там сидел Нанга. 
   -- Он к нам за помощью раненый приполз, вот мы его и спрятали, -- оправдываясь, развела руками Тама. Таша кивнула понимающе. 
   -- Надо уходить! -- она решительно посмотрела на подругу. -- Идти можешь? - спросила уже у Нанги. Тот кивнул и, тяжело дыша, выбрался из-за печки. Таша вздохнула, приняв волевое решение: 
   -- Во дворе мой конь, бери его, -- кивнула принцесса гоблину, потом взяла Таму за руку и обратилась к ней. -- Надо уходить! Ты со мной? 
   -- С тобой! -- горько улыбнулась подруга... 
   Перед тем, как выйти во двор, Тама кинула в дорожную сумку какие-то вещи и оставила тайный знак Филиппу. Во дворе их уже заждался нетерпеливо переступающий ногами Черныш. Нанга тяжело запрыгнул на спину жеребца, тот обиженно зафыркал и всхрапнул, почуяв чужака. 
   -- Тихо, маленький, тихо, -- успокоила коня Таша, грустно гладя по черному бархатному храпу. 
   Неожиданно откуда-то из темноты раздался крик: 
   -- Здесь гоблин, скорее сюда! 
   -- Задержать! Немедленно! -- вторил ему другой. 
   Во двор, сжимая легкий меч из светлой сияющей стали, вбежал эльф. За ним спешили еще трое: королевский капрал и два солдата с короткими пиками наперевес. 
   -- Именем Короля, вы арестованы, -- крикнул кто-то из них. Наставляя оружие на беглецов. 
   И тут Таша поняла, что время настало. Она заварила всю эту кашу с побегом, и значит, за всех в ответе сама. Помочь было некому, но принцесса уже поняла, что защищать Таму, гоблина и коня -- ее долг. Развернувшись к сидящему верхом гоблину, она со всей силы шлепнула Черныша ладонью по крупу: "Пошел!" Конь, взвизгнув, рванул в темноту, унося прочь прижавшегося к его холке Нангу. 
   -- Задержать! -- яростно заорал королевский капрал. -- Задержать девок! 
   Почувствовав адреналин в крови, Таша собрала все силы и сжала кулаки. Она не отступит, не побежит и сделает все, что можно! Сделает все! Несмотря на решимость, из глубины души принцессы в ночную тьму разносился немой крик о помощи, полный надежды беззвучный зов... И зов этот услышали. 
   Таша почувствовала, как под домом задвигалась, заходила тьма, сгущаясь и расцветая яркими точками чьих-то светящихся глаз. Где-то в подсознании принцесса вдруг поняла, что нужно сделать: она вытянула руку в сторону рванувшихся к ней и Таме преследователей, завопив, что есть мочи: 
   -- Нани, взять их! Куси! Давай! 
   Сначала ничего не произошло. Эльф и люди замерли в недоумении, но потом, поднимая волну мрака вперемешку с комьями земли и пыли, из-под дома рванулось что-то большое, огнеглазое, со светящимися фосфорическим светом белесыми рогами и молча бросилось на обескураженных воинов. Таша на миг увидела встающий перед теми на дыбы коровий скелет, схватила за руку Таму и поволокла прочь... 
   Они бежали что есть мочи, продираясь через кусты, ломая ветки и царапая руки и лица. Остановившись, наконец, и отдышавшись, Таша предупредила: 
   -- Только не ори! У меня конь черного мертвеца. 
   Пастушка кивнула. Однако, увидев возвышающегося темной скалой Таксу, все же пискнула чуть слышно от испуга. 
   -- Ты его у Северных украла? -- с опаской поинтересовалась она. 
   -- Нет, выменяла, -- честно сказала Таша. 
   -- На что? -- любопытная пастушка никак не унималась. 
   -- Потом расскажу! Давай! -- она, перекинув сумки через спину коня, запрыгнула на него сама и протянула руку подруге. 
   -- У них собаки, они же по следам пойдут! 
   -- Мы не оставим ни запаха, ни следов, -- принцесса развернула плащ Фиро и укрыла им себя и Таму, -- через скалы проходит старинная мощеная дорога, по которой раньше шли караваны, на камнях следов не будет, а дух падали, идущий от плаща, отобьет наш собственный запах, -- с этими словами она повернула черного скакуна на северо-восток. 
   Гигантский конь бесшумной рысью двинулся в чащу леса, туда, где мрачными силуэтами на фоне синего звездного неба возвышались спасительные скалы. На его спине, прижавшись друг к дружке под черным тяжелым плащом, сидели две девушки. Таша обернулась назад, вглядываясь в темноту, где за густым хвойным лесом остался ее замок: "Наверное, теперь все будет по-другому!" -- подумала она... 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Храм Святого Волка

Роса рассветная - светлее светлого, 
А в ней живет поверье диких трав: 
У века каждого на зверя страшного 
Найдется свой однажды волкодав.... 
"Мельница" 

   Туман стелился по лесу полосами, огибая деревья и клубясь в предрассветном сумраке. Через истертые от времени камни дороги кое-где пробивался мох. Стояла тишина, нарушаемая лишь писком лесных крыс - миниатюрных незаметных зверьков, в мизинец величиной. Тревожно шевеля длинными усами, они вслушивались в ставший редким в этих местах стук копыт. Копыта глухо звучали, заполняя мерным тяжелым гулом лесную тишину - все ближе! Вот и весь конь вышел из-за поворота, мягко и плавно. Крысы испуганно спрятались за камнями: таких гигантских лошадей они не видели никогда. Двух девушек на спине коня почти не было видно. Они сидели, прижавшись друг к дружке под черным тяжелым плащом. Крысы, не выдержав, прыснули в разные стороны от испуга. 
   Черный скакун, понукаемый всадницами, зашагал быстрее. Но потом остановился у ручья и, наклонив голову к воде, стал пить. 
   - А я думала, что он ничего не ест и не пьет! - удивилась Тама, спрыгивая с высокой спины и растирая уставшие от езды ноги. 
   - Я сама не знала! - Таша с интересом рассматривала расширяющиеся, словно меха, бока коня. "Я должен был его напоить..." - всплыли в памяти слова Ану. Вспомнив некроманта, она непроизвольно дотронулась до спрятанного под корсажем свитка. 
   - Как думаешь, за нами гонятся? - с надеждой поинтересовалась Тама, обходя вокруг пьющего Таксы и опускаясь на колени у воды. 
   - Думаю да, поэтому нам не следует задерживаться, - резюмировала принцесса, заглядывая в черную водную гладь, словно в зеркало - оттуда тут же глянуло ее обеспокоенное осунувшееся лицо, - думаю, в покое нас не оставят! 
   - Да уж, - согласилась пастушка, - надеюсь, Нанге удалось сбежать, - тут же добавила она тихо, с грустью. 
   - Черныш - быстрый конь, - вздохнула Таша, - очень быстрый, он Таксу обогнал, не говоря уже о королевских жеребцах. 
   - Таша, ты правда не жалеешь о том, что убежала? - пастушка бросила на принцессу робкий взгляд. 
   - Нет, что ты! - твердо заявила принцесса, - ни о чем не жалею, а ты? 
   - И я! - пожала плечами Тама, - ни о чем. 
   Не желая расстраивать пастушку своими тревогами и волнениями, Таша старалась держаться уверенно и храбро. Убежав в панике из замка, принцесса только теперь задумалась о том, что делать дальше, и никаких подходящих идей и мыслей в ее голове пока не возникло. Беспокоило то, что Тама, как верная подруга беспрекословно отправилась вместе с ней, из-за этого Ташу терзали угрызения совести. Собрав все мужество, принцесса приняла, наконец, решительный вид. 
   - Надо спешить! - она погладила по шее оторвавшегося от воды коня, - хоть мы и получили фору, думаю, погоня не заставит себя ждать. 
   Сбежав из деревни, девушки, не останавливаясь на привалы, скакали пять дней. Они спали прямо в седле, страхуя друг друга, потерять больше минуты на отдых было страшно - враг наверняка уже устремился по пятам. Загадочный черный конь, со странным именем - Такса, казалось, не уставал вообще, и это был первый случай, когда он остановился и захотел пить. По дороге им никто не попадался. 
   Извилистый, мощеный камнем путь шел на скалы, и юная принцесса поверить не могла, как раньше по нему умудрялись ходить караваны. Лес старый, скрюченный, уставший цепляться за неровную поверхность мощными, как щупальца осьминога, кореньями, иногда открывался просветами, позволяя окинуть взглядом неизмеримую, захватывающую дух, даль тянущегося под скалами ельника. У беглянок замирало сердце, когда их исполинский скакун, аккуратно переступая могучими копытами, преодолевал очередной мост через ущелье. Крошечные, древние мостки совсем не внушали доверия, однако деваться было не куда. Глядя в уходящую вниз пустоту, Таша считала лошадиные шаги, в ожидании того, когда они спустятся с моста на другой стороне ущелья или бурлящей горной речки. Уставшие и грязные, в нестиранных перепачканных платьях, девушки так и не рискнули вымыться в ледяной горной стремнине. 
   Наконец, лес поредел, и скалы поднялись еще выше. Тропа сузилась и стала едва различимой. Перевалив через упирающийся в самое небо хребет, дорога пошла на спуск, открывая глазам широкую долину, подернутую невесомой дымкой сероватого тумана. 
   - Похоже, мы в Заперевалье, - облегченно вздохнула принцесса, восстанавливая в памяти карту окрестностей и соседних областей, изображенную в одном из залов замка, - далеко мы забрались. 
   Действительно, благодаря неутомимому коню они преодолели немыслимое расстояние. Закрывая глаза, Таша рассмотрела воображаемую карту: вот лаПлава, на севере от него, чуть выше и левее - Малакка, что стоит на Большом Торговом Пути. Путь этот огибает замок с севера и запада, проходя через соседний городок Воркс. На одной линии с лаПлава вдоль границ Королевства стоят другие свободные замки: лаРокка и лаБурра. На востоке, насколько помнила Таша, находились лишь деревушки, Вилокка и Замар, а дальше карта заканчивалась. 
   - Не может быть! - не поверила Тама, - до Заперевалья две недели пути! 
   - Не зря мы ехали без остановок, - успокоила ее Таша, - к тому же, срезали по старой дороге, наверное, она короче. 
   - Что будем делать? 
   - Поедем в Вилокку! - Таша уверенно тронула коня вперед, - по крайней мере, там можно поесть и помыться! 
   - И выспаться нормально! - хлопнула в ладоши обрадованная Тама.... 

* * * 

   За спуском началось пространство, укрытое утренним туманом и рыжей травой, колышущееся волнами, встревоженное монотонными ветряными порывами. Волны эти укачивали, баюкали. Таша закрыла глаза, вспоминая на карте место, где изображенная огненным цветом степь клином входила в скалистые леса свободной земли, образовывая своеобразную травяную "бухту". Сухой воздух непривычно щекотал нос и обжигал кожу. Посреди всего этого иссушенного желтого моря тянулась дорога на Вилокку. По ней, видимо, мало кто ездил - из-под камешков выбивалась все та же рыжеватая трава. 
   Таша, приложив руку козырьком к глазам, вглядывалась в даль. Едва различимые в туманной дымке, там поднимались дома. 
   - Туда? - спросила она у подруги. 
   - Конечно, - оживилась Тама, - думаю, это и есть Вилокка, и в ней найдется хоть один постоялый двор с горячей ванной и едой. 
   - Да уж, - Таша, почесываясь, завозилась, чуть не столкнув Таму со спины коня, - помыться бы надо, от меня воняет падалью как от дохлого осла. 
   - А я уже привыкла, - пожала плечами пастушка, сильнее натягивая на плечи плащ Фиро... 
   К полудню они достигли цели. Проехав по оживленным улицам на удивление крупного селения, достигли центральной площади, от которой лучами расходились в стороны три дороги. К великой радости пастушки и принцессы, повсюду маячили вывески трактиров, таверн и постоялых дворов. Похоже, через поселок шел не один торговый путь. То и дело путницам попадались навьюченные товарами лошади и быки. 
   Заглянув в несколько гостиниц, беглянки, с разочарованием, поняли - свободных мест нет. Сердобольная тетушка в одной из забегаловок посоветовала им попытать удачу на окраине, дескать, комнаты там обшарпанные и дорогие - значит, есть шанс отхватить неприглядное местечко. Так, девушки послушно покинули оживленный центр поселка и, изрядно попетляв по узким улочкам, достигли окраины. Первый встреченный на пути постоялый двор назывался "Ржавый палаш". 
   Хозяин "Палаша", бравый подтянутый мужичок, видимо из отставных солдат, щеголевато покрутил ус, глядя снизу вверх на двух девушек, сидящих на спине коня-исполина. 
   - Остались только дорогие номера! - он предупредительно прищурил хитрый глаз, - и место в конюшне - одно, нечищеное! 
   - Нам подойдет, - смиренно согласилась Таша, а Тама, будучи смелее, грозно смерила хозяина взглядом. 
   - Ты, милейший, поставь нашего коня, да смотри, чтобы его никакая сволочь не увела! Да напои! И не корми! Понял? И бочку воды в номер согрей! 
   От властного тона пышногрудой белокурой красотки, сидящей на здоровенном боевом жеребце, отставник вытянулся по стойке смирно и отчеканил: 
   - Конечно, госпожа! Все будет в лучшем виде! 
   Таша плюхнулась на землю, неуклюже поправила задравшуюся юбку. Тама, надменно сверкнув глазами, отдала повод хозяину, грозно добавив: 
   - И смотри! Узду не потеряй! - отставник послушно повел Таксу в денник, - пройдите к хозяйке, она примет плату и сообщит о вас прислуге, - обронил он напоследок. 
   - Ты чего? Неудобно же! - шепнула Таша подруге, удивившись ее неожиданному напору. 
   - А ничего! - фыркнула Тама, - Ты, принцесса, мямлишь! А надо серьезно, по деловому! Тут, знаешь ли, тебе не замок с лордами, тут тебя каждый норовит облапошить! 
   - Ладно, - послушно согласилась Таша, - тогда ты говори! Я молчать буду, - она перекинула через плечо сумки с богатством и пастушкину поклажу. 
   Расфуфыренная, как деревенский гусь, Тама и замученная ездой Таша ввалились в дверь "Ржавого палаша". Первый этаж оказался трактиром, в котором за едой сидел разношерстный народ: в основном купцы с семьями, охотники, правда за дальним столиком мелькнула гнусная рожа - "уж не разбойник ли?" - подумала принцесса с опаской. Проследовав к высокой деревянной стойке, путницы встретились взглядом с красивой молодой женщиной, которая оказалась хозяйкой. Взглянув на надувшуюся Таму и заморенную Ташу, увешанную тюками, она тут же "поняла" что к чему: 
   - Милостивая госпожа ищет комнату? - лучезарно улыбнулась она пастушке, - У нас найдется для вас уютный номерок, - хлопнула в ладоши, - госпоже не стоило утруждать свою служанку! Ганс! Мой мальчик, помоги дамам расположиться. 
   "Служанку?" - Таша исподтишка ущипнула пастушку за пышный зад, но та шлепнула ее по руке: "Молчи, мол!" 
   - Так странно, что госпожа путешествует одна! Совсем без охраны, - принимая отсчитанные принцессой монеты, заговорщицки произнесла хозяйка, - и не боитесь? 
   - Мой муж решил поохотиться в горах! - тут же вдохновенно соврала Тама, - а я уже не могу без горячей ванной. 
   - О! Я сейчас же распоряжусь согреть воду и принести бочку в ваш номер! 
   - Спасибо, - Тама кокетливо тряхнула светлыми кудрями, - будем ждать. 
   Щуплый подросток Ганс проводил девушек на третий этаж. Комнатка оказалась небольшой, но уютной. 
   - Фу! - пастушка с разбегу плюхнулась на кровать, - наконец то! Мы можем спать в постели! Хотя сейчас я готова уснуть даже на голой земле. 
   - Ну и дела! - Таша, спрятав в углу поклажу и плащ, растянулась рядом, - я твоя служанка! Подумать только! 
   - Ничего-ничего! - Тама, перевернувшись на живот, принялась болтать в воздухе ногами, - привлекать лишнее внимание нам не к чему! 
   - Согласна, - детально рассмотрев в голове картину их прибытия в "Ржавый палаш", согласилась Таша, - нас наверняка ищут, так что придумать себе легенду было вполне резонно. 
   - Что будем делать дальше, принцесса? - Тама вдруг стала серьезной, перестала болтать ногами и села на край кровати, - что ты планируешь дальше? 
   - Не знаю, правда, не знаю, - Таша грустно взглянула на нее, - прости, что впутала тебя в это все... 
   - Не нуди! - пастушка тряхнула подругу за плечи,- нечего теперь хныкать, дойдем до какого-нибудь города, а там разберемся! 
   - Ну да, - принцесса неуверенно кивнула, - все равно другого плана у нас нет, зато есть деньги... 
   Таша указала на свои тюки. Тама, до этого не вникавшая в то, что за ношу тащит с собой принцесса, посмотрела с недоумением... 
   - Вот, - пояснила Таша, высыпая на кровать водопад золотых монет. 
   - Ого, - не веря своим глазам, пастушка округлила глаза, - да ты богата! 
   - Мы богаты, - без тени сомнения поправила принцесса, пряча содержимое обратно в сумку. 
   - Знаешь, что нам нужно? - тут же смекнула Тама, - нанять охрану. В долгой дороге нам может прийтись не сладко! Две девицы, одни, да еще и с кучей денег - лакомый кусок для негодяев. 
   - Согласна, - кивнула Таша, - тем более, что ни я ни ты драться не умеем! 
   Подумав о дальнейшем, принцесса нахмурилась. Не было плана, куда идти теперь, однако, поразмыслив, беглянки решили в ближайшее время не задерживаться нигде подолгу, чтобы окончательно оторваться от вероятной погони. Потом можно будет осесть в какой-нибудь деревне и уж там решить, что делать дальше. 
   - Слушай, а тот коровий мертвяк, которого ты вызвала, чтобы прикрыть нас? Это было колдовство? - начала было выспрашивать пастушка, но принцесса, давая понять, что на данную тему общаться не хочет, тут же прервала подругу. 
   - Это была случайность! Я не знаю, как так вышло! Мне кажется, что это вовсе и не я! - виновато оправдалась она. Таша слукавила, потому что в тайне от Тамы заглядывала в свиток, страшась забыть выученное на зубок заклинание. 
   - Ладно, ладно! - лукаво прищурилась Тама, - можешь отмалчиваться, но вот только свиток, торчащий из твоего корсажа... 
   - Тише! Тише! - Таша испуганно прижала палец к губам, - я тебе все расскажу! Это свиток некроманта! 
   - Ого! - Тама округлила свои и без того огромные глазищи, - некроманта? - повторила она страшным шепотом, - где ты его взяла, принцесса? 
   - Утащила у господина Ану, - честно призналась принцесса. 
   - Но зачем он тебе? 
   - Хочу чему-нибудь научиться, - услышав такой ответ, пастушка недоверчиво посмотрела на принцессу: 
   - Дело твое, но, по-моему, мертвяки - это не лучшая компания для юной девушки.... 
   Прервав их беседу, в дверь постучала хозяйка - два крепких молодца принесли бадью с подогретой водой и несколько ведер дополнительно. Отослав мужчин, хозяйка забрала одежду девушек, на постирку. К утру грязные, провонявшие потом и падалью платья должны были вернуться к владелицам. 
   Уставшие подруги вдвоем втиснулись в бадью и, помывшись, высушившись и расчесавшись, уснули без задних ног на огромной кровати, с чистым, пахнущим мятой постельным бельем. 
   Утром они проснулись от стука в дверь. Хозяйка принесла выстиранные и выглаженные платья, от ткани шел тот же нежный запах мяты. Одевшись, девушки спустились на завтрак. Похоже, из-за усталости они проспали почти до обеда: в трактире оказалась только одна толстая купчиха, окруженная выводком детей: 
   - Кушай кашу, Филс, а то похудеешь и будешь таким же никчемным дохляком, как твой папаша! - приструнила она юркого синеглазого малыша, который, скривив рот и надув щеки, мастерски уворачивался от ложки с кашей. 
   - Ух, какая! - восхищенно шепнула Тама, усаживаясь за столик у окна и пододвигая стул Таше, - настоящая купчиха! Ну и красотища! - продолжила она, с искренней завистью разглядывая необъятную румяную грудь, пышные руки и двойной подбородок красавицы. 

* * * 

   Выслушав настойчивые требования Тамы относительно найма охраны, хозяйка кивнула, пообещав решить этот вопрос. На следующие утро, когда девушки собрались покинуть "Ржавый палаш" и отправиться из Вилокки в Замар, она сообщила им радостно: 
   - Хоть сейчас наемников у нас почти не бывает, милой госпоже повезло - один из бродячих воинов как раз остановился в нашей гостинице. 
   - И где же этот герой? - с недоверием уточнила пастушка, вспоминая, что, вроде бы, никого подобного, кроме обладателя хитрой разбойничьей хари, здесь они пока что не видели. 
   - Спит на заднем дворе, похоже, денег у него мало, даже на комнату не хватило, значит, за работу возьмется наверняка, - убедила девушек хозяйка.... 
   Храбрый герой наемник, к огромному разочарованию Тамы и Таши, оказался всего лишь гоблином. Мелкий, худой, совсем юный, он мирно спал, свернувшись на круглом щите и прикрывшись клочком соломы. Рядом с ним, на куче сена лежал большой двуручный топор, подходящий скорее коренастому гному, чем этому субтильному существу, и лук, обычный, гоблинский. 
   - Это воин? - Таша и Тама переглянулись. 
   - Эй ты! Работа нужна? - прикрикнула хозяйка на не слишком богатого постояльца, - дамам нужна надежная охрана! Пойдешь? 
   Гоблин устало приоткрыл один глаз, такой же карий и косоватый, как и у всех других гоблинов встреченных Ташей до этого. Смерив взглядом девиц, он кивнул. 
   - Тогда через час будь у ворот! - хозяйка махнула ему в сторону выхода, - да поторопись, а то дамы найдут кого-нибудь посговорчивее, - пригрозила она на всякий случай. 
   Гоблин снова кивнул и, всем своим видом показывая, что понял все и дальше продолжать бесполезный разговор не собирается. Он закрыл глаза и зарыл голову в сено... 
   В больших сомнениях подруги пошли в сторону конюшни, откуда хозяин уже вывел Таксу. 
   - И это - охрана? - Тама с негодованием запихивала в свою сумку остатки завтрака, - она издевается? Или и правда считает, что крошка-гоблин способен нас защитить? 
   - Ты видела его топор? - в голосе Таши теплилась надежда на то, что они сделали правильный выбор. 
   - Да ладно тебе! Эта козявка его не поднимет! 
   - Раз нанимается на работу, значит, действительно, что-то умеет - поживем, увидим! 
   - Поживем, как говорится, до первых разбойников, - мрачно отшутилась Тама. 
   - Да уж, - Таша задумчиво, - а, по-моему, для нашей компании он вполне подходит! В ней уже есть госпожа-пастушка, неумеха-некромант, так что, крошка-гоблин в качестве охраны вполне пойдет! 
   - Не смешно, - фыркнула Тама, строго посмотрев на приближающегося наемника.... 

* * * 

   С лошадью в поводу, они двинулись через деревню. Центральный рынок Вилокки изнывал от жары. Сытые щеголеватые торговцы сидели под притороченными к стенам глинобитных одноэтажных домов цветастыми тентами. По их широким, масляным лбам стекал пот. Толпящиеся возле товаров местные красотки, все как одна затянутые в узкие корсеты, по самой последней моде, томно обмахивались веерами. От лошадиных рядов пахло навозом и свежевыделанной кожей. Побродив вдоль рядов, путницы закупили продукты, большие перекидные сумки и одеяла. Ни одно из предлагаемых торговцами седел на Таксу не налезло, хорошо хоть сумки оказались с длинными ремнями. Девушки навьючили поклажу на коня. Потом, шагом двинулись по одной из дорог в толпе покидающих Вилокку повозок и всадников. Гоблин преспокойно топал чуть позади, без особых усилий таща за спиной щит, топор и лук. 
   - Эй ты! Как тебя зовут-то, хоть? - властно поинтересовалась Тама, свыкшаяся с ролью госпожи. 
   - Айша, - невозмутимо ответил гоблин, с легкостью перекинув топор на другое плечо. У него оказался на удивление звонкий и мелодичный голос. 
   - Ясно, - поддержала разговор Таша, - почему ты согласился идти с нами? 
   - Платите хорошо, - тут же честно ответил гоблин, - да и мороки с вами особой не будет - вы не купцы и не знать - разбойников вряд ли заинтересуете, а так, кому вы нужны-то? А от каких-нибудь охотников до женских прелестей, думаю, отобьемся. 
   - Чего? Да ты..., - Тама даже словами подавилась от возмущения, - да как ты смеешь так говорить с леди! 
   - Так уж и леди, - фыркнул гоблин, - вот она еще потянет на благородную, - он кивнул в сторону Таши, - а ты - деревня! 
   - Откуда знаешь? - Тама разочарованно захлопала кукольными ресницами, - это что, так видно? 
   - Не бойся, не видно, - ухмыльнулся Айша, оскалив белый острый клык, - но меня вы не проведете. 
   Озадаченные прозорливостью гоблина Таша и Тама, молча, пошли дальше. И, хотя, скорость их передвижения заметно снизилась, охранник внушал уверенность, несмотря на небольшие габариты. 
   Вдоль дороги опять тянулась степь. Высокая, по плечи, трава рыжей гривой уходила к горизонту. Таша шла пешком, устало всматривалась в нее, пытаясь различить хоть что-нибудь в мерном баюкающем колыхании. Тама, измучавшись от долгой дороги, лежала животом на покачивающейся спине коня, свесив по бокам ноги и руки. Айша нагнал принцессу, поравнявшись, пошел рядом. 
   - Надо на ночлег остановиться, - бросил он как бы ненароком, - госпожа совсем умучилась. 
   - Да уж! - Тама оторвала голову от лошадиной гривы, - ваша госпожа хочет отдохнуть! 
   Таша не удержалась от смеха. 
   Вечерело. Когда почти стемнело совсем, Айша уверенно взял лошадь за повод и повел в сторону с дороги, аккуратно разводя руками траву. 
   - Не мни! - сухо скомандовал он, сурово взглянув на Ташу. Поймав этот тревожный взгляд, принцесса вздрогнула, а гоблин тихо пояснил, - похоже, за нами кто-то идет. 
   Остановившись, наконец, он вернулся назад и свел вместе разведенные пряди травы. Потом уверенно потянул коня за повод, заставив лечь. 
   - Спите, - гоблин кивнул им на землю. Девушки послушались, даже возмущенная Тама спорить не стала. 
   Подруги уснули, закутавшись в одеяла. Тама ворочалась всю ночь, то и дело будя Ташу. Под утро, принцесса еле продрала глаза. В нос ударил запах еды, настоящего жареного мяса с приправами и специями. Решив, что с голодухи начались видения, Таша потерла руками лицо и помотала головой, стряхивая остатки сна. Сонная Тама, сопя, поднялась и, кутаясь в одеяло, пошла к костру, у которого, зажав в руке прутики с нанизанными на них кусочками мяса, сидел гоблин. 
   - Доброе утро, леди, позавтракать не желаете? - в темных косых глазах отражались блики огня, а черные пушистые волосы, собранные в высокий хвост, играли золотистым отблесками. 
   - Ой, это практически завтрак в постель! - Тама выхватила из руки гоблина протянутый ей прутик и плюхнулась рядом с ним на землю, - завидую твоим женам, интересно, сколько их у тебя? 
   - У меня их нет, - Айша опасливо отодвинулся подальше от восторженной Тамы. 
   - Странно! - пастушка оглядела его с недоумением, - готовишь ты превосходно! Что это за мясо? 
   - Полевые крысы и хомяки, - невозмутимо ответил Айша, а Тама тут же поперхнулась и закашлялась. 
   - Гадость какая! - она схватила флягу и принялась полоскать рот водой, - предупреждать надо! 
   - Спросила бы! - гоблин только плечами пожал, - не хочешь, как хочешь! Нам с ней больше достанется! - с этими словами он протянул подошедшей Таше прутик с жареным хомяком. 
   Немного поколебавшись, та опасливо откусила - мясо как мясо, и чего Таме не понравилось. Глядя, как принцесса и гоблин за обе щеки уплетают хомяков и крыс, Тама, сменив гнев на милость, тоже попросила кусочек и, просозерцав деликатес пару минут, все же поела. 
   Они снова ехали в степи, по пути им никто не попадался. Айша вел их каким-то известным только ему путем. На привалах жарили хомяков и крыс, спали под присмотром чуткого гоблина и коня. На одном из таких привалов напоролись на пару разбойников, которые, как оказалось, прятались в этих глухих местах от королевской стражи. Увидев купающихся в придорожном пруду девиц и обомлев от восторга, они не заметили бесшумно приблизившегося Айшу. Поединок длился недолго, и к удивлению остолбеневших Тамы и Таши, удар гномьего топора в секунду расколол надвое ржавый щит одного и переломил как тростинку меч второго. Перепуганные головорезы в изумлении застыли, глядя на невысокого молодого гоблина со страхом и непониманием. Нарываться на неприятности они не стали, поспешно ретировавшись в степь. 
   - Ничего себе! - Тама восхищенно уставилась на Айшу, поспешно натягивая прилипающую к намокшему телу одежду, - эй, отвернись сейчас же! 
   - Я же обещал защитить вас от похотливых мерзавцев, - в глазах юного гоблина плясали веселые искорки, - ладно, ладно, уже отвернулся! 

   * * * 

   Между тем, степь все тянулась и тянулась, казалось, нет ей конца. Постепенно высокая рыжая трава сменилась редким подлеском. Местами начали появляться пожелтевшие кривые сосенки. Чем дальше продвигались путники, тем деревца эти становились все стройнее и зеленее. Айша хмурился и, похоже, нервничал. 
   - Что-то не так? - поинтересовалась Таша обеспокоено. 
   - Степь кончается, - гоблин всматривался вперед зоркими темными глазами, - там сосновый лес. Не люблю лес. 
   Тама и Таша переглянулись. На горизонте густой стеной поднимались деревья. 
   - Надо идти, деваться некуда, - Айша уверенно взял коня под уздцы и двинулся вперед. 
   Когда они вошли под ветви высоких сосен с густыми, практически непроницаемыми кронами, их окутал тяжелый влажный мрак. Принцесса с испугом покосилась на серебристый губчатый мох, уходящий во тьму между деревьями большими цветными кусками. Зеленоватые пятна сменялись белыми. Выглядело это так, словно кто-то решил расчертить лесную почву под огромную шахматную доску. Таша хмуро обернулась назад, с каждым шагом коня рыжая степная трава все реже и реже мелькала в просветах между стволами. 
   - Чего ты так нервничаешь? - встревожено посмотрела на гоблина Тама. 
   - Не хочу останавливаться на ночлег, - коротко бросил Айша. 
   - Почему? - испугалась Таша. Неприятные догадки мышами завозились в голове, - думаешь, нас настигнут? 
   - Почти уверен, - темные глаза гоблина тревожно прищурились, внимательно осматривая стройные сосновые стволы, - они идут за нами, уже близко! 
   - Кто? - Таша вздрогнула, чуть не свалившись со спины Таксы, хотя для нее ответ был почти очевидным. Кому, кроме Байруса, она могла понадобиться. 
   Мысли о двух свободных замках, уничтоженных Северными, не давали покоя, словно загадка или ребус, требующий немедленного объяснения. Ответ пришел вдруг сам собой, прошлой ночью. "Ну конечно, Локкам нужны замки! Женившись на ней, прямой наследнице лаПлава, Байрус станет полноправным его хозяином, глупо предполагать, что подобный человек позволит жене командовать и что-то решать....Бррр..." - принцесса поежилась, однако, с Айшей своими тревогами не поделилась. Гоблин оставался в неведении о том, что она - беглянка из лаПлава. 
   - Разбойники, наверное, - пожал плечами Айша, - кто ж еще! 
   Как не старались, не торопились путники, ночь все же настигла их, не дав шанса покинуть лес засветло. Идти дальше было нельзя. Останавливаться страшно. Однако, подумав немного, гоблин, все же смирился с необходимостью ночлега. Костер зажигать не стали, даже сумки с коня не сняли. Закутавшись в одеяла, Тама и Таша привалились спинами к дереву. Полусидя, прислонившись спиной к жесткой, изрытой бороздами коре сосны, спать оказалось сложно. Но усталость взяла свое, и через несколько минут, принцесса не заметила, как провалилась в сон, глубокий и на удивление спокойный. Во сне ей виделись кошмары о том, как ее тащат за ноги по ступеням подземелья во тьму.... Она так и не увидела места, что ждало в конце темной лестницы с ледяными каменными ступенями, кто-то беспокойно тряс ее за плечо. Таша открыла глаза, перед ней застыл Айша. Он прижал палец к губам, призывая не шуметь. Девушка кивнула. Тогда гоблин тихо, одними губами произнес: "Они уже на подходе..." 
   - Что будем делать? - принцесса с испугом посмотрела на Таму, прижавшуюся к ногами Таксы. 
   - Драться, - верхняя губа гоблина поползла вбок и вверх, обнажая белый острый клык, - мы не можем убегать бесконечно, к тому же, следует взглянуть на наших преследователей. Прячьтесь за лошадь. 
   Девушки послушно забились Таксе под ноги. Таша, с удивлением отметила, что ночь закончилась - наступило утро, туманное и темное. Небо светлело розовыми всполохами, а тонкие, словно живые, пряди тумана навевали нехорошие воспоминания. Таша огляделась, Айша пропал из виду, а в темных просветах между соснами блеснуло что-то, скорее всего это были доспехи. 
   Из наползающего тумана на поляну выдвинулась фигура, озабоченно замерла, прислушиваясь к редким звукам, а потом двинулась на притихших девушек. Человек не дошел и до середины поляны - с хищным свистом из тумана вылетела стрела, поразив его под коленку, за ней еще одна... Человек охнул, но от второй стрелы увернулся, закрываясь закованной в железо рукой. 
   - Он там! Снимай снайпера! - раздалось из темноты. Где-то справа послышалась возня и звон оружия, сменившийся криками. 
   - Один! Охранник один! - закричали из тумана. Удовлетворительно кивнув, раненый воин, прихрамывая, двинулся в сторону затихших от страха девушек, прижавшихся друг к другу под брюхом коня. Таша в ужасе считала шаги. 
   Такса замер как статуя, но лишь только воин приблизился к нему вплотную, взвился на дыбы, обрушив на человека могучие передние ноги с тяжелыми копытами. Таша зажмурилась, а Тама завизжала, услышав, как ломаются кости и трещит сталь сминаемого доспеха. 
   Услышав крики, на поляну выскочил еще один нападавший, но добежать и разобраться, что к чему, он не успел, тяжелый топор снес бедолаге голову... 
   На минуту все стихло. Такса снова замер как вкопанный, лишь изредка всхрапывая и шевеля ушами. Два трупа остались лежать на поляне. Во время подоспевший Айша, тяжело дышал, опираясь на топор и бессмысленно рассматривая свой щит, брошенный на землю и расколотый надвое чужим мечом. 
   - Итак, леди! Какого хрена тут происходит? Как я погляжу, это вовсе не разбойники, - обратился он, наконец, к девушкам, - почему за парой провинциальных девок гоняются королевские охотники?- глаза Айши пылали гневом. 
   - Ну, это....Так получилось, - начала тут же оправдываться Таша, но Тама сердито пихнула ее в бок - не мямли! 
   - А с чего это мы должны вам что-то объяснять? Господин Айша! - пастушка гневно скривила лицо, - ты сам к нам на работу нанялся, вот и работай! Подумаешь - охотники! Мы тебя, между прочим, для этого и наняли! 
   - Ну, можно было хотя бы предупредить! - под напором Тамы, гоблин сдал позиции и, похоже, решил пойти на попятную, - я от работы не отказываюсь, но чем больше буду знать о ваших врагах, тем вам же лучше! 
   - Да мы сами о них толком ничего не знаем, - грустно пояснила Таша, примирительно трогая Таму за плечо. 
   - Так уж и не знаете? - Айша хитро прищурил карий глаз, - а если подумать? Давай, принцесса, вспоминай! А еще, расскажи-ка про некромантский свиток, что ты прячешь под корсажем? 
   - Откуда ты знаешь? - Таша испуганно схватилась за грудь, свиток был на месте. 
   - Заглядывал, - Айша злобно оскалил клык, глядя ей прямо в глаза, и во взгляде этом читался вызов. 
   - Полегче, господин гоблин, - тут же вступилась за подругу Тама, - я смотрю, вы сунули свой зеленый нос в чужие дела! Только я про тебя, Айша, тоже кое-что разузнала! 
   Гоблин напрягся и отступил, в его взгляде сквозило недоверие и озабоченность. 
   - Да-да! - Тама грозно нависла над ним, - не хочешь нам ничего рассказать, Айша? Или как там тебя зовут? 
   - Что ты имеешь в виду? - Таша ошарашено уставилась на подругу. 
   - А то! - пастушка растянула свои широкие губы в коварной улыбке, - давай, Айша, колись! И не вздумай обманывать - я за тобой следила! Так что, теперь не отмажешься! 
   - Следила? - глаза Айши округлились от удивления, - ты за мной подглядывала? 
   - Подглядывала! - злобно передразнила расфуфырившаяся, как дворовый индюк, Тама, - и если не сознаешься во всем, я сдеру с тебя одежду прямо здесь и сейчас и.... - она грозно ринулась на гоблина, который, не желая, видимо, попадаться под руку разгневанной пастушке, ловко спрятался за Ташу, а та, в недоумении, попыталась выяснить, о чем, все-таки, разговор: 
   - В чем дело! Объясните, наконец, что тут происходит! 
   - А в том! - Тама грозно ткнула пальцем Айше в нос, - что этот вот...вовсе и не этот, а девчонка! 
   Под недоумевающим взглядом развернувшейся Таши, гоблин отступил и уставился на девушек исподлобья испуганно и вопросительно. 
   - Что, правда? - в голосе принцессы читалось явное восхищение, - ты не парень? 
   - Нет, - в глазах гоблина сквозила обреченность. 
   - Почему же ты сразу не сказал... ла? - все еще хмурилась Тама. 
   - У нас так не принято.... Чтобы женщины становились войнами, - гоблинша неуверенно развела руками, - Я думала, вы меня не возьмете на службу, если узнаете, что я - девушка! 
   - Что ты! - Таша удивленно покосилась на Таму, - ты так здорово дралась с этими охотниками! И вообще, ты мне сразу показалась хорошим воином.... 
   - Да это отлично, что ты девчонка! - Тама восхищенно захлопала в ладоши, - это просто отлично! Теперь можно будет спокойно купаться голышом в реке и не бояться, что кто-то будет подсматривать! И Таше в корсаж можешь пялиться сколько влезет - ты же не парень! 
   - Тама, прекрати! - принцесса, покраснев, толкнула пастушку в бок, - мы очень рады, Айша, и тому, что ты с нами и тому, что ты девушка! 
   Таша и вправду была рада. Оставшись в сугубо женской компании, она почувствовала себя спокойно. Видимо, засевший глубоко в подсознании страх перед мужчинами давал о себе знать. "Итак, кого ты боишься больше?" - спрашивал ее когда-то Ану. В памяти тут же всплыли хищные, раскосые глаза молодого некроманта. Ану... Сам он, почему-то, страху у нее не вызывал. Как он там? Он провела рукой по бугристой коже на шее...Фиро. Вздрогнула, вспоминая, как коснулась поцелуем ледяных мертвых губ. Почему? Что за необузданная, безумная благодарность двигала ей? Принцесса вздохнула с тоской, запретив себе вспоминать и думать о том, что произошло на конюшне в лаПлава. 

   * * * 

  На свете не существует некрасивых Мэри Сью.. 
Да что там - нет просто хорошеньких или симпатичных. 
Все героини - писаные красавицы и несомненные сексапилки. 
О чем они сами с радостью и сообщают. 
От упоминания неземной мэрисьючной красоты 
не спрятаться, не скрыться... 
(С) МЭРИ-СЬЮ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ 

   Дойдя до Замара, они не задержались там надолго. На вопрос принцессы, куда пойти дальше, знакомая с местностью Айша предложила двинуться в Ликию. Увидев круглые от ужаса глаза девушек, гоблинша тут же пояснила - знаменитый город стоит как бы вне Королевства, не подчиняясь его законам, тысячи путников и переселенцев из года в год бегут туда в поисках приюта. 
   - Это какой-то странный город? - недоверчиво потерла нос Тама, - а вдруг нас схватят там? 
   - А вдруг вас схватят здесь? - недовольно фыркнула Айша, - в Ликии полно народу, там будет легче затеряться. Это самый большой город в округе. 
   - Ты там когда-нибудь была? - Таша задумчиво почесала голову, соображая, стоит ли принимать не слишком заманчивое предложение. 
   - Нет, но говорят там тихо. Хоть город и королевский, гоблинов туда пускают спокойно, рассказывают, что там царит мир. 
   - Ладно, давайте пойдем и посмотрим, - все же решилась Таша, - но вдруг нас опять начнут ловить? 
   - Там и без вас есть кого ловить! - Айша устало закатила глаза, - решай уже, принцесса, не мямли! 
   - А я придумала! - Тама радостно хлопнула в ладоши, - нас точно никто не узнает! Для этого нам просто нужно изменить внешность. А вернее даже не нам, а Таше! Ведь это ее ищет Байрус. А ищут как? По приметам! 
   - И какие у меня приметы? - выдохнула принцесса без особой надежды. 
   - Ну... - Тама многозначительно прищурилась, - в том то и дело, что никаких! Ты уж прости, подруга, но у тебя и взгляду не за что зацепиться! 
   - Ну, спасибо! - Таша, в принципе, никогда не претендовала на писаную красавицу, но глотать обидные фразы тоже не хотелось. 
   - Да ладно тебе, все свои! - невозмутимо кивнула Айша, - а пастушенция права! Нужно тебя переделать! 
   - И в кого вы меня будете переделывать? - Таша, смирившись с судьбой, опасливо оглядела спутниц. 
   - В писаную красавицу! Будем действовать методом от противного! 
   Под настойчивыми взглядами спутниц, принцесса была вынуждена согласиться на эту авантюру. Спустя пару переходов, они остановились на окраине шумной деревни. Ташу затащили в какую-то затрапезную лачугу с гордой надписью - "Салон". Там несчастную долго пытали: терли, мыли, парили... Жуткие трансформации: наклеенные смолой фарфоровые ногти и ресницы из конского волоса, вылились в круглую сумму. 
   - Какой кошмар! - воскликнула Таша после трех часов мучений, глядя на выбеленные волосы, - они же испортились! 
   - Было бы что портить, - недовольно хмыкнула цирюльница, - увивая голову принцессы белыми платиновыми кудрями. 
   - Ну как? - Таша с мольбой поймала взгляд пастушки. 
   - Очень мило! - Тама, кажется, была довольна результатом. 
   - По крайней мере - это точно не ты! - одобрительно закивала Айша. 
   После "Салона", Тама потащила всех на рынок: 
   - Нам нужны красивые платья! Мы же девушки! Перед нами город, а не село! Разве мы можем показаться в таком виде? - она многозначительно указала на свой измазанный передник. 
   - Платье не одену! - Айша грозно сверкнула глазами. 
   - А вот и оденешь! - Тама сурово показала ей кулак. 
   Через пару минут они уже стояли перед шатром пышнотелой улыбчивой купчихи, разложившей на цветных лотках дюжину пестрых нарядов. Увидав все это благолепие, Айша поморщилась, Тама пришла в восторг, а Таша задумалась. 
   - И какое мне выбрать? - шепнула спутницам принцесса. 
   - Выбирай то, что не одела бы ни за какие коврижки! - уверенно кивнула Айша и Тама с ней согласилась. 
   - Тогда, вот это! - девушка, не задумываясь, ткнула рукой в золотисто- бежевое платье, расшитое стеклярусом и кружевами, которое походило на кремовый торт. Тама приглядела себе розовое с алыми сердечками платьице, смотревшееся весьма скромно по сравнению с выбором принцессы. 
   - Теперь ты! - обе девушки грозно повернулись к гоблинше. Общими усилиями им все же удалось натянуть на Айшу накрахмаленную юбку и корсаж. Поразмыслив, что надевать такую красоту в дорогу жалко, они выбрали еще и по дорожному костюму: не слишком широкой юбке и корсажу с темной немаркой блузой. Айша, продолжая ворчать и недовольствовать, согласилась на грубую темную куртку с большим капюшоном, полностью скрывшим лицо. 
   - Мы все берем! - Таша полезла за деньгами, а Тама помогла купчихе упаковать покупки в тюки. 
   - Надо что-то с вашей лошадью делать, - беспокойная Айша критически осмотрела Таксу, - конь слишком заметный. 
   - Давайте купим карету и поедем в ней! - в голову принцессы пришла неожиданная мысль, - это конечно не лучшая маскировка, но, по крайней мере, лошадь не будет сильно бросаться в глаза. 
   - Голова! - Айша одобрительно кивнула, - хоть какой-то вариант. К тому же, беглецы вряд ли стали бы путешествовать в экипаже. А еще нужно придумать тебе легенду. Говори всем, что приехала в город за покупками, вроде как к свадьбе готовишься и все такое, но подробности личной жизни никому не рассказывай - типа, боишься, что сглазят и все такое... 
   Карету и сбрую для Таксы нашли с трудом. Ловкий мастер, покумекав, снял с коня мерки и через полчаса все же отладил ремни и оглобли по нужному размеру. Карету выбрали самую большую, но не слишком вычурную, без излишеств и украшений, зато с фонарями снаружи и внутри. 
   Покинув деревеньку, беглянки двинулись в сторону Ликии. Вдоль мощеной булыжником дороги тянулись богатые пригороды: дома стояли каменные, ладные. Сам город все еще не был виден, однако, каждый вечер, лишь только садилось солнце, горизонт озарялся сиянием его далеких огней. А вскоре из-за редкого соснового перелеска показались высокие башни и купола. На въезде беглянки смешавшись с толпой бредущих путников, телег и карет. 
   Город пленял красотой и величием. Обилие легких пастельных дворцов, домов, садов и каналов делало его нереальным, словно явившимся из далекого будущего. Таша, привыкшая видеть грубые каменные замки со рвами и стенами, была поражена. Гранитные львы и мраморные статуи, изображающие людей божественной красоты смотрели на путниц из ниш в домах, фонтанов и скверов. Кажущиеся невесомыми мосты простирались над каналами с мутной бурой водой, по которым в изобилии двигались легкие расписные лодки. 
   Такса уверенно тянул карету вперед. Таша, сидя на месте кучера, пыталась уловить логику движения других повозок и карет, чтобы не попасть в аварию и не создать пробку. Тама и Айша, прижавшись носами к окнам, восторженно пялились на проплывающие за стеклом городские виды. 
   Выбравшись, наконец, из общего движения, Таша завернула в один из проулков, узкий и пустой. Решив, что тут можно прибавить ходу она, наконец, пустила заскучавшего Таксу рысью. Карета загрохотала колесами по мостовой. Расслабившись и залюбовавшись на дома, Таша совсем забыла про внимательность. Покорный Такса, словно бы и вовсе не вникал в происходящее, отдавшись воле кучера и семеня в указанном направлении. Странное дело, но грозный конь, поменяв хозяина, стал кротким и спокойным, как овца. Видимо в том была его чудесная особенность - сливаться с седоком духовно в миролюбии или в ярости, угадывать мысли и чувства всадника, становиться ему под стать.... 
   - Куда правишь! Троллья дочь! - заорал кто-то грубым охрипшим голосом, резко оторвав принцессу от созерцания местной архитектуры. Она судорожно потянула повод, но было поздно - пересекающая дорогу четверка белоснежных лошадей уже оказалась на пути.... Не пожелавший остановиться сразу, Такса, с маху налетел на первую пару причесанных и вычищенных белых лошадок, свалив тех на бок. Лошади из второй пары с визгом поднялась на дыбы, выкрутив под невероятным углом оглобли и накренив свою легкую светло-бежевую карету. 
   - Ты чего творишь, дура! - не унимался дородный бородатый кучер, потрясая нагайкой. Таша пулей соскочив с облучка, подхватила черного жеребца под уздцы, и, упираясь ладонями в его необъятную грудь, заставила попятиться назад. 
   - Извините, ради бога, простите, - пока она оправдывалась, кучер, закатав рукава, уже примерялся ногайкой к ее спине. Однако, выбравшаяся из кареты на шум, Тама тут же вступила в перепалку: 
   - А ну убери нагайку, свинья бородатая! - она грозно уперла руки в боки и смерила мужика пылающим взглядом, так, что тот послушался и отступил. 
   - Чего орешь, болван, - Айша со спокойным видом подошла к лежащим на боку лошадям и, ловко развернув перекошенные оглобли, помогла тем подняться, - дел на три копейки. 
   - На корове езди, если такой нервный, - не унималась Тама. 
   - Да вы, да я.... - бородатый кучер не успел продолжить задуманной фразы, нежный бархатный голос прервал его: 
   - Простите моего слугу, благородные дамы, - увидев говорящую, Таша обомлела. Такой красивой девушки она не встречала никогда в жизни и даже "дура, а теперь уже не дура Оливия" вряд ли могла сравниться с незнакомкой. Фарфоровое лицо красавицы обрамляли длинные, в пояс, черные волосы. Подведенные угольными стрелками глаза казались кошачьими. Белое как снег платье, свободное, схваченное на дивной талии расшитым камнями ремешком, струилось водопадом, скрывая и одновременно подчеркивая линии прелестной фигуры. В ушах незнакомки переливались невесомые серьги из перьев экзотической птицы.... 
   Тама и Айша, похоже, тоже потеряли дар речи от удивления. 
   Красавица нежно похлопала кучера по плечу, призывая к миру, и лучезарно улыбнулась Таше и ее спутницам. 
   - Добро пожаловать в мой город, а о карете не беспокойтесь, - Таша неуклюже кивнула в ответ, - позвольте представиться, мое имя Лейла - я хозяйка этого города, и как радушная хозяйка - обязана заботиться о всех своих гостях! Как ваше имя, милая госпожа? 
   - Ммм...эри..., - Таша на ходу пыталась придумать имя, подходящее к ее новому образу, - сью... Мэрисью! - представилась она, наконец, косясь на Айшу и Таму, - принцесса, - тут же добавила для солидности. 
   - Очень рада, - Лэйла протянула белую руку и погладила гриву всхрапнувшего Таксы, - приятно видеть в ряду ваших спутниц прекрасную леди из благородного народа степей, - она поклонилась оторопевшей от такого обращения Айше, - вы можете открыть лицо, здесь вам нечего бояться. В моем городе гоблины - желанные гости, хотя и не частые, - Айша послушно скинула с головы капюшон, - я приглашаю вас в мой дворец... 
   Путницы проследовали за светлым экипажем загадочной городской хозяйки по извилистым улицам прекрасного города. Проехав через широкий проспект и парк, обе кареты остановились перед невесомым коралловым зданием на мощеной светлым камнем площади, в центре которой возвышался конный памятник суровому войну или королю, нарушая своей кряжистой темной фигурой хрупкую розовую гармонию дома и площади. Несколько слуг, подоспевших на шум приехавших карет, забрали обе упряжки и увели через парк к одноэтажным зданиям, выдержанным все в той же коралловой гамме. Взяв свой скудный багаж, девушки двинулись внутрь следом за Лэйлой. Таша не могла оторвать глаз от складок ее белого платья, струящегося по плиткам кремового мрамора. 
   - Располагайтесь и отдыхайте сколько вам угодно, - кивнула гостьям прекрасная хозяйка, - мой домик для гостей к вашим услугам. А вечером жду вас на моей яхте - центральная пристань, главный вход. Будут прием и бал. 
   Оставив девушек на попечение молчаливых ухоженных служанок, Лэйла исчезла за парадной дверью, еле слышно прошелестев платьем по полу. Высокая черноволосая дама отвела утомившихся гостей в просторную комнату, украшенную картинами с видами местных дворцов и парков и невесомыми статуями все из того же светлого мрамора. 
   - Ни хрена себе - домик для гостей! - Айша деловито обшарила все углы, залезла под кровати, внимательно изучила потолок и пол. 
   - Кто она такая, это Лэйла? - не привыкшая к подобной роскоши Тама изумленно осмотрелась по сторонам, - почему она встретила нас так радушно? Вам не кажется это подозрительным? 
   - Кажется! - Таша растерянно пожала плечами, - только знаете, что я подумала? Если она как-то связана с Локками и всей этой историей с единорогом - что помешало ей схватить нас сразу и передать врагам? 
   -А если она не с ними? - тут же поинтересовалась Тама. 
   - А кому кроме них мы могли понадобиться? - развела руками принцесса. 
   - И правда - кому вы сдались? - поддержала ее Айша, - предлагаю принять приглашение хозяйки города и пойти на прием - по крайней мере, это будет вежливо. А еще - жрать охота! 
   - Может попросить еды у слуг? - робко предложила Таша. 
   - Да ну их! Они такие чопорные и вообще, - начала, было, Тама, а Айша продолжила: 
   - Вдруг нас хотели отравить прямо здесь и сейчас - у них это не выйдет! На приеме отравить нас будет сложнее - там свидетелей много и... 
   - Как хотите, - перебила Таша, разочарованно рассматривая себя в огромном зеркале. Дурацкие белые кудри свалялись в паклю, а накладные ресницы склеились, левый глаз покраснел и слезился, видимо из-за сверхклейкой смолы. 
   - Как мы пойдем на прием в таком виде? - перевела она тему. 
   - Но мы же купили платья! - Тама растерянно огляделась по сторонам, - надо попросить служанку принести вещи! 
   Таша позвонила в колокольчик и строгая камеристка, выслушав просьбу гостей, кивнула служанкам. Вещи вскоре принесли. Девушки разложили смявшиеся платья на кровати. Айша заявила, что в люди подобное надевать не будет, но Тама тут же смерила ее грозным взглядом: 
   - Нет наденешь! 
   Увидав их, в мятых платьях, с расчесанными наспех волосами, камеристка тут же водворила "модниц" обратно, а потом позвала стайку хихикающих служанок, которых явно позабавил провинциальный вид девушек. Первой парикмахерские процедуры прошла Тама, и, оставшись довольной, помогла удержать в кресле несговорчивую Айшу. Ташу наряжали дольше всех, тщетно пытаясь уложить и причесать непослушные выбеленные кудри. 
   Когда все было законченно, принцесса в надежде подошла к зеркалу и разочарованно выдохнула. Оттуда на нее смотрела все та же платиновая блондинка с намалеванными глазами и красными губами. 
   - Ну как? - она со страхом покосилась на пастушку. 
   - Милашка, просто красотка, - зная вкусы Тамы, можно было надеяться, что она не врет. 
   Однако комментарий Айши тут же разрушил слабые надежды: 
   - Как портовая шлюха! - невозмутимо фыркнула гоблинша, пытаясь почесать серебряной вилочкой голову, увитую каскадом локонов сложной прически, - по мне, так мы все как дуры выглядим. 
   - Прекрати! - Тама, надувшись, приняла свою любимую позу - руки в боки, - хочешь поесть, милостивая госпожа, изволь потерпеть, и реже высказывай свое мнение! 

* * * 

   Байрус угрюмо вглядывался в холодное серое небо. Там, в вышине над замком лаПлава, кружили две мощные темные тени. Круг за кругом они спускались все ниже и ниже, так, что Локк смог разглядеть украшенную серебром сбрую огромных вивернов и их страшных всадников, скрывающих лица глубокими капюшонами черных плащей. "Теперь они оба летают!" - генерал хмуро отследил траекторию полета одного из мертвецов, поймав на себе незримый взгляд из темного провала капюшона. От этого взгляда Байрус вздрогнул, почувствовав, как по телу прошла волна чужой ненависти - ледяной и беспощадной. 
   После того, как Северные без очевидных причин в спешке покинули лаПлава, туда сразу же заявились эльфы и королевские солдаты. У Байруса сложилось странное ощущение, что все передвижения враждующих армий подчиняются тайной логике какого-то незримого договора. Сторожевой отряд, что Северные оставили в деревне, был разгромлен, королевские войны с союзниками-эльфами вошли в замок освободителями. Генерал Локк был сильно обеспокоен - безмозглая принцесска, законная наследница замка, сбежала в неизвестном направлении, руша тем самым планы байрусовой маменьки по овладению лаПлава. Хитрый лорд Альтый изображал искреннюю печаль, но Байрус подумывал, что именно этот старый хитрец причастен к побегу Таши. Наверняка заботливый дядя отослал ее подальше от родных земель, желая разрушить планы Локков. Глупые разговоры о том, что девка сбежала сама, да еще и украла мертвецкого коня, были притянуты за уши, надуманы. Хорошо, что лорд Фаргус, желая помочь верным сподвижникам короля, не мешкая, отправил по следам беглянки отряд охотников. Эти поймают, не упустят, сколько таких беглых дур на их счету? 
   В небе злобно провыл виверн, опускаясь к самой крыше замка и позволяя похолодевшему, но не показавшему страха Байрусу взглянуть в красные, светящиеся глаза седока. Локк пытался удержать взгляд, но чужая воля, ледяная и свирепая оказалась сильнее, и ему пришлось отвести глаза, ощущая морозный озноб во всем теле. Описав еще пару кругов над замком, черные монстры умчались прочь. Что они вынюхивали? Возможно, вернулись проведать караульный отряд и, обнаружив в лаПлава вражеское подкрепление, обозленные, поспешили с этой новостью к командиру. 
   В раздумьях, молодой воин не заметил, как на дороге, пересекающей луг, показались всадники. Две стремительные фигуры приближались к замку. Грациозные легкие лошади светлой масти несли седоков к воротам. Байрус насторожился, уже поняв по облику незнакомцев, что в лаПлава снова пожаловали эльфы. Да не простые солдаты, а, по всему, кто-то из знати. Эльфов пропустили, забрали коней и проводили в замок. "Что за день посещений?" - генерал смерил хмурым взглядом расстояние ото рва до кромки леса, укрытого темной шапкой хвойных лап. Предчувствие подсказывало ему, что эти посетители не последние на сегодня. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Локк твердой походкой проследовал внутрь. 
   В конюшне суетились слуги, расседлывая и разнуздывая невиданных доселе коней. Главный конюх нервно покрикивал на подчиненных - не дай бог с лошадями что случится! Такие ведь целого состояния стоят! 
   А между тем, визитеры прошли в зал, где их уже ожидали лорд Альтей, Локки и королевский посланник - благородный лорд Фаргус. 
   Пришельцы скинули капюшоны светлых, сияющих жемчужинами и перламутром дорожных плащей, неподобающе шикарных для обычных людей. Байрус невольно вздрогнул, увидев роскошную копну русых волос рассыпавшихся по плечам, как оказалось, гостьи. Девушка, невысокая, стройная и светлоглазая, на первый взгляд сильно походила на эльфийку, однако, если рассмотреть внимательнее, становилось заметно - она человек. Об этом говорило и отсутствие характерных эльфийских ушей и совсем неэльфийский разрез глаз, умело исправленный изощренным макияжем. Ее спутник, напротив, был самым настоящим эльфом, хотя и отличался излишне высоким ростом и богатырским телосложением, нехарактерными для последнего. 
   - Позвольте представить вам нашу дорогую госпожу - принцессу Нарбелию, любимую дочь нашего Короля и ее благородного спутника - принца Тианара, верного друга и союзника, - заученно продекламировал Фаргус. 
   Леди Локк восхищенно поклонилась, бросив тревожный взгляд на замешкавшегося сына, Альтей так же отвесил самозабвенный поклон, и, поднявшись, махнул слугам, чтобы те принесли еще два кресла для вновь прибывших. 
   Тианар и Нарбелия сели. Девушка мягко улыбалась, ловя на себе восхищенные взгляды - для нее это было естественно. Любимица Короля, наследница Королевства, к тому же красавица. Не вслушиваясь особо в разговор мужчин, она украдкой считала мимолетные взгляды, которые кидали на нее собеседники Тианара. 
   - ... Король готов принять помощь эльфов, - Фаргус задумчиво покрутил черный ус, - однако..., - он не успел договорить, Нарбелия, казалось бы, совсем не вникающая в беседу неожиданно ловко подхватила нить разговора, 
   - Вы, наверное, хотели сказать о моей сестре? 
   - Именно о ней, прекрасная госпожа! - восторженно закивал Фаргус. 
   - Простите нам с отцом это недоразумение, - девушка царственно поднялась с кресла и, сопровождаемая липким шлейфом мужских взглядов подплыла к Фаргусу, - моя сестра - Лэйла, постоянно доставляет проблемы! Из-за того, что она заключила перемирие с восточными племенами степных гоблинов, мы чуть не потеряли наших эльфийских союзников, - нежная рука чуть заметно коснулась руки Фаргуса, приводя в трепет щеголеватого лорда. 
   - Но она же дочь Короля? Как и вы? - леди Локк измерила принцессу строгим взглядом, - неужели Король не может приказать ей... 
   - Приказать? - Нарбелия ехидно улыбнулась, - она - моя старшая сестра, своевольная и несговорчивая! Пусть Лэйла и отказалась от престола в мою пользу, она оставила за собой полное право власти в одном единственном городе - Ликии! 
   - Ваша сестра очень умна, - Байрус бросил на принцессу прямой цепкий взгляд, - Ликия стоит целого Королевства, не так ли? 
   - Так, - кивнула Нарбелия, полыхнув глазами и усаживаясь на место, - теперь этот город свободен, подобно вашему замку! Однако, как показывает опыт, один город ничто перед целым Королевством. Так, что время покажет, стоило ли моей милой сестрице так самовыражаться. 
   - О да! - тут же подхватил Фаргус, - Королевство должно быть единым, подобно снопу соломы, что не порвать руками. А что мы видим кругом? Свободные замки "ломаются" Северными словно отдельные колоски - легко и быстро, - лорд повернул свое моложавое бодрое лицо к Альтею, - так что, прошу, мой друг, подумайте! 
   - Мы подумаем! - тут же рявкнул Байрус, не давая Альтею открыть рот и поспешно переводя тему, - у нас уже все решено, - он многозначительно переглянулся с матерью. 
   - Вот и хорошо, - заулыбалась, сияя, Нарбелия, - прошу, Тианар, пригласи нашего друга в зал. 
   - Благородные господа, - эльф поднялся и церемонно поклонился остальным призывая ко вниманию, - позвольте мне представить вам честь и силу наших союзников - господина Тоги. 
   Присутствующие удивленно уставились на темный проем двери. По коридору что-то зашуршало, пахнуло серой и раскаленным металлом. Слуги, дежурившие у входа, в страхе попятились. 
   Шурша длинным, укрытым плотной мозаикой чешуи, хвостом по истертым камням замка в зал вошел дракон. Немая сцена среди присутствующих красноречиво указывала на шок, произведенный таким визитом. 
   - Не бойтесь, господа, наш друг не опасен для вас! Союз с драконами - старинная привилегия Высокого народа эльфов, - разряжая гнетущую обстановку уверил остальных эльфийский принц. 
   Дракон, между тем, с глухим металлическим лязгом уселся на пол, заинтересованно изучая присутствующих изумрудно-зелеными глазами. 
   - Союз с драконами? - Байрус даже привстал, с интересом разглядывая диковинного зверя, - и в чем же он заключается? 
   - В том, что мы берем молодых драконов на службу в армию. Гильдия драконов подписала контракт с Высоким народом. 
   - Позвольте, Гильдия драконов? Но, насколько я знаю, в Гильдию драконов вступают не драконы, а люди с драконьей кровью, - подал, было, голос Альтей, но эльф рассерженно прервал его: 
   - Это имеет какое-то значение? 
   - Имеет, - голос тихий и холодный, с сильным южным акцентом прозвучал неожиданно из темного угла зала, - одно дело истинные драконы и совсем другое, те грязные полукровки, что зовут себя Гильдией! 
   Фигура в темном плаще отодвинулась от стены. Эльф вздрогнул и схватился за меч, Байрус вскочил как ошпаренный, даже холоднокровная леди Локк вскрикнула от неожиданности. Человек бесшумно, как кошка прошел в центр зала. Повеяло холодом, словно где-то во мраке темного угла приоткрылась дверь незримого склепа. Байрус медленно сел в свое кресло, напряженно разглядывая незнакомца: "Как он оказался здесь? Когда? Как прошел?" - генерал ворошил в мыслях последние события, покрываясь холодным потом от страшной догадки, осенившей его. 
   - Позвольте представить вам еще одного нашего союзника, господа! - поспешно объяснил происходящее Фаргус, указывая на человека в плаще и, видимо, всячески пытаясь уладить недоразумение. 
   Дракон, тем временем, оскалил клыки размером с ладонь, готовясь броситься на обидчика. Принцесса, вскочив со своего кресла, успокоила его жестом, бросив на незнакомца милый взгляд, однако, тот словно не заметил этого. Удивленная и раздосадованная Нарбелия, привыкшая к тому, что все мужчины провожают ее завороженными глазами, смущенно села, искоса посмотрев на своего спутника, который напрягся так, что на висках забились жилки. 
   - Тише, Тоги, прошу тебя, не сейчас, - шепнула она дракону, который, меряя оскорбившего пылающим взглядом, сердито стукнул по полу могучим хвостом. 
   - Я же говорю, что это не дракон, а просто дворовая шавка, истинный дракон не терпит над собой власти - незнакомец ногой отодвинул от стены кресло и уселся в него, скинув с головы капюшон. Ровные черты лица, лишь слева, по самому краю, тронутые гниением, исказились от улыбки. 
   "Зомби?" - Байрус сжал побелевшие от напряжения пальцы на рукоятке меча, отметив с облегчением, что Тианар сделал то же самое. Таких зомби он еще не видел. Кем бы ни был этот человек при жизни, даже по ее окончанию он не утратил нереальной завораживающей красоты, словно его посеревшее, с синими прожилками лицо миллиметр за миллиметром, безошибочно, вылепил мастер-гений. Однако, и при всей этой красоте, один взгляд белесых, выцветших глаз, исполненных могильным холодом, повергал в трепет, заставляя сердце сжиматься от страха и отвращения. 
   Нарбелия задрожала, взглянув на Тианара изумленно и испуганно, тот же, в свою очередь, побагровел от ярости и сильнее сжал кулаки: 
   - Мертвец? Как вы могли договариваться о чем-то с мертвецом, лорд Фаргус? 
   - Этот союз нам необходим! Он единственный, кто способен противостоять черным всадникам Севера! - тут же оправдался лорд, однако холодный голос бесцеремонно прервал его: 
   - Черные всадники Cевера, - безжизненные, застывшие на веки глаза смерили небрежным, высокомерным взглядом каждого из присутствующих, а затем остановились на эльфийском принце, - я вижу, мои милые братики доставляют вам проблемы? Вы обратились по адресу, господа! Попали в самую точку! - мертвые бесцветные глаза на неподобающе красивом лице полыхнули оранжевыми огоньками, - но сотрудничать с вами наряду с компанией полукровок и эльфов, - на лице мертвеца мелькнула тень отвращения, - вы же знаете, что я ненавижу эльфов, так же сильно, как и их грязных метисов, которыми они наполнили все вокруг: рогатые лошади в лесах - якобы единороги, людишки в ящериных шкурах - драконы! Безмозглые бабы мнящие себя эльфийками.... 
   - Уймись, Хайди! Уймись сейчас же! - Фаргус неожиданно сменил свой примиряющий деловой тон, дойдя до визга и побагровев от злости, - если ты хочешь получить то, что просишь за свою работу - без эльфов не обойтись! 
   - И что же господин Зомби хочет получить за свою работу от грязных эльфов, - ехидно произнес Тианар, мастерски сдерживая гнев. Байрус удивленно отметил про себя такую крепкую выдержку. 
   - Лишь самую малость, - бесцветные глаза уставились на принца, заставив гордого эльфа потупить взгляд, - хочу вернуться обратно. 
   - Обратно? - Тианар переспросил непонимающе. 
   - Обратно, в этот мир. Со всеми его страстями и наслаждениями! - мертвец миролюбиво сложил на груди руки и наклонил голову, всей позой напоминая благочестивого священнослужителя. От этого зрелища Альтея, тихо молчавшего на протяжении беседы, передернуло. 

* * * 

   - Как можно доверять мертвецам, а тем более заключать с ними сделки, - недоумевала Нарбелия, едва успевая за Тианаром, широкими шагами направляющемуся в специально подготовленные для высоких гостей апартаменты. 
   - Лорд Фаргус никогда не ошибается, твой отец всегда доверял ему! - эльф хмуро осмотрел увешанную гобеленами комнату и огромную кровать с балдахином, - не забивай свою прекрасную голову догадками, просто доверься старому псу Фаргусу, он умеет проворачивать сделки и заключать военные союзы, - принц откинулся на кровать, притягивая за руку Нарбелию, - в этой деревне комнаты обставлены как у престарелых служанок моей бабки!... 
   Спустя пару часов отдыха знатные гости вернулись к столу. Подали ужин. Нарбелия принялась лучезарно улыбаться лордам, ехидно косясь на своего спутника, однако тот был погружен в себя. Принцесса тоже перестала улыбаться, увидав, как в зал церемонно прошествовала леди Локк, наряженная в точно такое же, медное с жемчужным, платье. 
   Леди Альтей, бледнея и спотыкаясь, юркнула к мужу и затихла, испуганно взирая на остальных. Байрус, сев около матери, пробежал глазами по залу, мысленно сосчитав присутствующих - прибавились пара капралов из местных и из королевских. Дракон эльфа и имперской принцессы уселся возле входа. Генерал метнулся глазами по дальним углам зала, там, у колонны, в полумраке мрачно замерла фигура. "И он здесь!" - Байрус облегченно вздохнул, враг был в поле зрения - это немного успокоило Локка. Отметив среди присутствующих всех потенциально опасных, он попытался вникнуть в уже начавшийся разговор... 
   - Прискорбно, но беспорядки дошли даже до эльфийской столицы, - продолжал начатую беседу Тианар, - недавно в центре города были найдены следы страшного преступления - кто-то совершил жертвоприношение.... 
   - Есть жертвы? - попытался влезть в разговор Альтей, тут же поняв абсурдность вопроса. 
   - Две эльфийские девы, единорог и, - эльф поднял тяжелый взгляд на лорда Альтея, - юный дракон.... 
   - Какой ужас, - хором выпалили леди Локк и леди Альтей, причем последняя сделала это совершенно искренне. Байрус поморщился, глядя, как неумело и наигранно его мать пытается изобразить сочувствие. 
   - И какие у вас по этому поводу мысли? - Фаргус, поигрывая в руке серебряным кубком, посмотрел в глаза эльфу. 
   - Некромант, - коротко бросил в ответ тот, а Нарбелия сжала губы и кулаки так, что они побелели. 
   - Опять эти чертовы некроманты! - Байрус шарахнул кулаком по столу, золотая ваза с виноградом полетела на пол. 
   Резкий звук, оказавшийся хлопаньем в ладоши, сопровождаемый тихим хриплым смехом донесся из темноты зала: 
   - Браво, принц! Как ловко вы определили это! - бесцветные стеклянные глаза зомби отражали оранжевое пламя горящего канделябра. 
   - А для вас, господин Зомби, это зверское убийство - вовсе не преступление, как я вижу? - сверкнув глазами, бросил в ответ эльф, все с тем же ехидным дипломатизмом. 
   - Что вы, мой друг, мне искренне жаль бедняжек, к тому же нежная плоть прекрасных юных эльфиек, искромсанная кинжалом зазря, - зомби снова скривился в улыбке, приняв наигранно благочестивый вид, - могла бы пригодиться и для другого, но, милейший, с чего вы взяли вдруг, что то был некромант. 
   - Некромантия - темнейшая из магических наук, - на этот раз Тианар не отвел взгляда, хмуро вперившись в бликующие золотыми огоньками глаза. 
   - Мой друг, я вижу, у вас во всем виноваты некроманты! Курицу собаки разодрали - некромант, баба в колодце утопилась - некромант, рожь не всходит - тоже он, - мертвец подошел к столу и бесцеремонно взял кубок с вином, предназначенный одному из гостей, - только, поверьте мне, уважаемый, некромантия - далеко не единственная темная наука и жертвоприношений в ней я что-то не припоминаю... 
   - И что это, по-вашему, - Фаргус задумчиво покрутил ус, глядя на спорящих эльфа и мертвеца. 
   - Знаете ли вы, достопочтенный лорд Фаргус, что делает некромант? - холодный остекленевший взгляд перешел на королевского посланника, отчего тот вздрогнул и поежился. 
   - Поднимает нежить! - прозвучала догадка. 
   - Верно, мой друг, поднимает и упокаивает ее. А вот приносить жертвы? Кому, зачем? Нет, он, конечно, мог покормить своих зомби человечинкой, но тогда бы вы вряд ли что-то отыскали! - Нарбелия, побелев, вздрогнула от этой фразы, и жуткий мертвый взгляд, словно уловив волну проснувшегося страха, тут же перекинулся на нее, заставив потупить глаза, - тем более единорог! Для зомби он токсичен. Я вот думаю, ваши девочки просто захотели экзотики и решили поразвлечься с диковинными зверюшками, но только сил своих не рассчитали.... 
   От услышанного, Нарбелия из белого тут же зарделась алым, Байрус с отвращением плюнул, а Фаргус в гневе стукнул руками по столу: 
   - Прекрати, Хайди! Думай, что несешь! - от негодования лорд не мог отыскать слов. 
   Только эльф остался спокойным. Зажимая зубы до желваков, он все же переспросил упавшим голосом, в котором мешались ярость и презрение. 
   - Там был алтарь! 
   - Алтарь? Так с этого надо было начать, мой господин, - мертвец покрутил в руке кубок, взятый до этого со стола, и задумчиво понюхал вино, - Темная магия могущественна и разнообразна! Жертва.... Алтарь.... Быть может старая ведьма, желающая помолодеть, а может богачка, возжелавшая стать бессмертной и вечно юной, а может демонопоклоннки решили вызвать из чертогов тьмы какую-нибудь древнюю кровожадную богиню. Не знаю, спросите у некромантов! Это они во всем обычно виноваты, - зомби оскалился улыбкой и водворил нетронутый кубок на стол, - хотя, возиться незачем! При черной мессе кобыла единорога не заменит, так же как и метис дракона! Думаю, при таком раскладе, ваше жертвоприношение результатов не возымело. 
   - Как ты смеешь! - Нарбелия, не выдержав насмешек над погибшими, вскочила, яростно схватившись за висящий на поясе кинжал. 
   - Уймешься ты или нет, проклятый расист! - рявкнул Фаргус, искоса глядя, как поднимается на лапы и скалит свои клыки Тоги. 
   - Молчу-молчу! - мертвец благоговейно опустил голову и мирно развел руками, - извините, если оскорбил ваши чувства, - он с притворным смирением прижал ладони к груди, - мы все нервничаем, ведь в Королевстве грозит опасность, такие ужасы творятся.... 
   - Хайди! Хватит! - снова прикрикнул лорд, и мертвец затих и замер, словно окаменев. 
   - Возможно, он прав, - с трудом произнося слова, подытожил Тианар, - мы выясним, что за кровавый обряд был свершен в нашей столице. 
   Нарбелия, потупив глаза, грустно улыбнулась и кивнула, соглашаясь. 

* * * 

   Знатные гости заторопились восвояси неожиданно. О конном переходе, длинной в несколько недель, и говорить было нечего. Эльф и принцесса вышли во двор, созерцая чистое без единого облачка небо прекрасными светлыми глазами. 
   Дракон возник в небе жирной точкой и за минуту приблизился к замку. Огромный зверь сделал несколько кругов над двором и плавно опустился, распугав слуг и дворовую живность, бросившуюся врассыпную. Лишь один огромный дворовый пес, Ташин любимец, старый и полуслепой, остался стоять на месте, грозно облаяв непрошенного гостя. 
   Дракон был огромен и величав, к тому же в разы крупнее Тоги. Его исполинские крылья спущенными парусами укрыли двор замка, хвост зашуршал по земле, взметая пыль и мусор. Ало-золотая шкура переливалась на солнце, разбрасывая тысячи солнечных зайчиков по хмурым каменным стенам. 
   - Эльгина, ты как всегда вовремя, - Нарбелия заспешила навстречу огромному зверю. 
   Драконша приподнялась на задние ноги, ее тело пошло рябью, сжимаясь и деформируясь. Через секунду, на месте рептилии уже стояла стройная девица в расшитом золотом дорожном костюме. 
   - Мое почтение, дочь короля, - Эльгина учтиво склонила голову, однако в глазах ее читалось явное чувство высокомерного превосходства. 
   - Как дела у Великой Предводительницы Драконов? - Нарбелия сиятельно заулыбалась, однако, общение с женщинами ей давалось гораздо хуже, чем кокетство с мужчинами, видимо поэтому, улыбка получилась натянутой и какой-то неестественной. Драконша удовлетворилась и этим недвусмысленным проявлением учтивости. 
   - Как всегда отлично! По дороге шутки ради разгромила гнездовье горгулий в Серых скалах. Слышала бы ты, как трещали их хребты от ударов моего хвоста, - красивое лицо Эльгины на миг озарилось фанатичной улыбкой, от которой Нарбелия слегка поежилась, - больше эти твари не сунутся на территорию Гильдии Драконов. 
   - Ты великая охотница и воительница, - заискивающе прошептала Нарбелия, в общем-то, искренне восхищаясь силой драконши. 
   - Ах, дорогая, ты не представляешь, как я мечтаю об охоте! - Эльгина мученически закатила глаза, синие и холодные как лед, - после того, как мы перебили все волчьи стаи на наших землях, с охотой тяжело. Остатки волков ушли в степи, а там, как ты знаешь, территория гоблинов.... 
   - Там наши постарались, - Нарбелия заговорщически улыбнулась, - на границах пасутся эьфийские табуны, и Тианар принял решение очистить эти земли от хищников. 
   - А гоблины? Эти дикари наверняка были против? - Эльгина изумленно вскинула тонкую бровь. 
   - Мы обвели зеленых тупиц вокруг пальца! Табуны ходят по самой границе, а волки пришли за ними! Ты не представляешь, что было! Ни одна тварь не уцелела! Мы драли с них шкуры живьем! Теперь мой замок укрыт ими почти целиком, залетишь в гости - подарю несколько, на случай холодной зимы, - лучезарно улыбнулась принцесса.... 
   Из замка несколько крепких слуг тащили сундуки с подарками для эльфов и короля. Тианар поморщился, но кивнул Тоги, веля тащить поклажу. Сам же, подхватив рукой Нарбелию, ловко запрыгнул на могучую спину снова обернувшейся драконом Эльгины.... 

* * * 

   - Ну вот! Теперь мы готовы идти на бал! - довольно продекламировала Тама, крутясь перед зеркалом и любуясь собой. 
   - Мне не идет... 
   - Я выгляжу глупо! - практически хором выпалили Таша и Айша, но пастушка смерила их сердитым взглядом и показала кулак. Идем на бал и точка! Да уж, с вдохновленной идеями гламурной жизни Тамой спорить было трудно, вернее невозможно. 
   У порога их ждала вымытая и вычищенная карета. От услуг местного кучера Таша отказалась, вызвав волну недоумения у камеристок и служанок. 
   - Лошадь только меня слушается, - пожала плечами принцесса, оправдываясь, - спасибо большое вам за заботу! 
   Цокая копытами по мостовой, Такса потянул карету в сторону светящегося огнями иллюминации центра Ликии. 
   - Такой красивый город! Я бы хотела в нем жить! - сидящая справа от принцессы Тама мечтательно прижала руки к груди. 
   - А я бы нет! - хмуро буркнула Айша, - здесь все так подозрительно. С ума можно сойти при такой жизни! Все такие добренькие, слащавые. Здравствуйте, госпожа! Пожалуйста, госпожа! Тьфу! 
   - Расслабься Айша! - Таша примирительно похлопала гоблиншу по плечу, - может быть, здесь просто живут гостеприимные люди? 
   - Хотелось бы в это верить, - хмыкнула та в ответ, продолжая с недоверием осматривать проплывающие мимо особняки. 
   Карета прогремела колесами по мостовой въезжая в высокую арку, освещенную закрепленными по стенам газовыми фонарями. Камеристка очень точно описала путь на главную набережную. Туда, где девушек ждала удивительная городская хозяйка. За аркой оказалась огромная площадь, уставленная каретами, бричками и колесницами. Вокруг всех этих транспортных средств толпились люди: наряженные кавалеры и дамы, подтянутые слуги и служанки, гвардейцы в начищенных шлемах с высокими плюмажами. Все это сборище освещалось цветастыми фонарями, сияющими на каретах и столбах. Таша, наученная горьким опытом, аккуратно направила коня к дальнему краю площади, где толпа была реже. Остановившись там, девушки спешились и замерли возле кареты, раздумывая, что делать дальше. 
   - Добрый день милые дамы, - высокий, одетый в строгий бархатный камзол юноша застыл перед ними в глубоком поклоне, появившись словно бы ниоткуда. 
   - Здравствуйте, - неуверенно кивнула Таша, пытаясь вспомнить, как делается реверанс. 
   - Ваша карета будет ожидать в парке у Центрального Дворца Её Высочества, - юноша поклонился и бережно забрал у Таши повод, - прошу вас, следуйте на яхту Её Высочества, - он кивнул кому-то. Перед испуганными и смущенными девушками тут же возник точно такой же молодой человек, в таком же камзоле и с такой же заученной доброжелательной улыбкой. 
   - Прошу за мной! - он коротко кивнул и девушки, толпясь, поспешили следом. 
   Пройдя площадь с толпой, элегантный слуга провел их в небольшую едва заметную в стене дверцу. Айша принялась деловито озираться, похоже, занервничала. 
   - Не извольте волноваться, госпожа! - слуга тут же уловил ее беспокойство, - Её Высочество просила провожать особых гостей отдельно, через покои дворца, чтобы они не толпились у входа. 
   Миновав несколько небольших коридоров, они вышли из здания с другой стороны, там, где взгляду их открылся отделанный белым мрамором причал, у которого стояла огромная яхта со спущенными парусами. 
   - Прошу! - слуга почтительно склонил голову, - следуйте на борт. 

* * * 

   Восторженно разглядывая окружающую их роскошь, девушки робко вошли в огромный светлый зал. Таша перевела изумленный взгляд на высокий потолок украшенный изображениями морских тварей и русалок, вплетенных в сложный узор золотых цветов и кружев. За небольшими круглыми окошками плескалась вода, пол, как будто бы, двигался, яхту качало. Айша и Тама, между тем, с интересом изучали расставленные вдоль стен зала столы, которые ломились от яств и напитков. 
   Когда помещение наполнилось народом, музыканты заиграли вальс и нарядные дамы закружились в танце с бравыми кавалерами. Девушки испуганно забились в уголок, поближе к еде, стараясь не привлекать особого внимания. 
   Пока Тама и Айша дружно опустошали серебряное блюдо с жареными фазанами, к принцессе подошел молодой офицер в красивой форме и пригласил на танец. Таша, смущенная таким вниманием, запуталась в платье и чуть не растянулась на полу, споткнувшись о крошечного мопса одной из дам. Однако офицер не смутился, и, протянув ей крепкую руку, закружил в танце, унося девушку за собой в центр зала, шелестящего пышными юбками наряженных женщин. 
   - Вы не отсюда? - юноша улыбнулся принцессе доброжелательно. Никаких отрицательных эмоций и подозрения он не вызывал, поэтому Таша постепенно успокоилась, пытаясь вспомнить хоть какие-то уместные танцевальные па. 
   - Нет, - принцесса потупила глаза, не зная, что бы такого придумать, лишь бы офицер не принялся расспрашивать о ее прошлом. Однако юноша и не пытался копаться в ее воспоминаниях, а, наоборот, с удовольствием поведал о себе. 
   - И я не отсюда. Из Блейна, это на Северной границе. Здесь на службе. 
   Таша снова кивнула, и музыка стала громче. Мило улыбнувшись, кавалер покрепче обнял ее за талию и еще быстрее закружил по залу. 
   Натанцевавшись вдоволь, они присели за стол. Тама и Айша куда-то пропали. Офицер продолжил разговор, рассказывая о своем доме и семье, налил принцессе бокал вина. Про себя она не говорила, да и юноша, похоже, не особо этим интересовался, рассказывая взахлеб о том, как ездит летом на охоту в северные леса и еще о чём-то. Таша не слушала толком, пытаясь поймать взглядом хоть кого-то из своих спутниц. 

* * * 

   Когда стемнело, и холодный вечер опустился на водную гладь реки густой тягучей тьмой, город и яхта осветились многочисленными огоньками. Скрывшись от танцующей толпы и оставив Таму и Айшу, набивающих животы на банкете в главном зале, принцесса украдкой скользнула на палубу и замерла, пораженная. 
   Яхта держала свой путь к огромному дворцу нежно розового цвета. Строение отражалось в воде, подсвеченное фонарями и оттененное высокими темными вязами. От главного входа к воде спускались ступени. По бокам, высеченные из светлого мрамора, высились фигуры огромных сфинксов. Они лежали на своих постаментах гордые и величественные, и сначала Таша приняла их за статуи. Однако, к удивлению и страху юной принцессы, правая "статуя" повернула голову и посмотрела на приближающийся корабль. 
   - Это Шакит и Вадат - личная охрана госпожи Лэйлы. Таша, вздрогнув, обернулась. За ее спиной стоял тот самый офицер, с которым она беседовала на банкете внутри корабля. 
   - Кто они? Сфинксы? - Таша пораженно разглядывала могучие крылатые фигуры, растущие с приближением корабля. 
   - Сфинксы, - офицер пожал плечами, - ходят легенды, что в прошлом они были кровожадными и вероломными дочерьми одного восточного царя. Когда Шакит и Вадат задумали свергнуть отца с трона, тот прогневался и велел отрубить им головы. Когда наказание было приведено в исполнение царица, любящая дочерей больше жизни, велела пришить их головы к телам молодых львиц.... 
   - Похоже на сказку, - Таша с опаской отошла от борта. 
   - Может и так, только сфинксы эти служат госпоже Лэйле с ее рождения. Ее мать привезла их откуда-то издалека. 
   Кивнув офицеру, Таша поспешила вниз, к Айше и Таме. Те так и сидели за столом, уплетая виноград из бездонной мельхиоровой вазы. 
   - Где ты была? - Тама воодушевленно взмахнула руками, мы тут уже все съели, и твою порцию тоже! 
   - Да ну вас, - отмахнулась Таша, - пока вы тут едите, самое интересное пропустите. 
   - Что может быть интереснее, чем нескончаемое количество еды, - пожала плечами Айша. 
   - Там такое! Такие!.... 
   Пока они отгоняли Айшу от стола с едой, пока Тама, рассыпавшая конфетки из вазы, ползала под столом и распихивала их по карманам, пока, наконец, они все-таки поднялись на палубу и соизволили посмотреть на то, что хотела показать Таша.... Смотреть уже было не на что. Яхта причалила прямо к ступеням. Гости, неторопливо беседуя, поднималась ко входу во дворец, а постаменты были пусты. 
   - И что, мы дворца, по-твоему, не видели? - проворчала Айша, с осуждением взирая на принцессу. 
   - Ой, как красиво! - Тама прижала руки к груди, в ее больших блестящих глазах отразились вспышки иллюминации, - Таша, это правда безумно красиво, - пастушка вскинула руки и воодушевленно замахала в сторону берега, - пойдемте скорее внутрь, вдруг мы что-то пропустим? 
   Во дворец уже тянулись люди. Нарядные дамы обмахивались веерами, платья на них сияли гранями чудесных камней и Таша, застыдившись своих дешевых стекляшек, постаралась не идти по центру, а прижаться куда-нибудь в тень. В стороны от лестницы, на сколько хватало глаз, протянулся парк. Высокие вязы темнели на фоне подсвеченного иллюминацией неба резными кронами. Из постриженных розовых кустов выглядывали белые статуэтки дриад и фавнов. 
   Оказавшись внутри дворца, девушки поразевали рты от восторга, дорогое убранство и роскошная сервировка столов с изысканными кушаньями будоражила воображение. Таких красот Таша не видела в своей жизни никогда, что уж там говорить об остальных. Насколько хватало глаз, тянулись увешанные зеркалами и картинами коридоры. Под потолком раскачивались украшенные цветами люстры, полные свечей. 
   - Обалдеть можно! Вот люди-то живут! - Тама восторженно потерла руки, раздумывая за каким столом можно продолжить пир. 
   - Интересно, - Айша замерла перед одной из картин, - очень интересно, - пробормотала она опять. 
   Таша тут же обратила взгляд в том же направлении. На холсте размером в полстены была изображена сцена праздника. Дамы в старинных платьях, таких же немодных как у мамаши Байруса, мужчины в еще более странных нарядах. Самым удивительным было то, что кроме людей на полотне были изображены пирующие гоблины. 
   - Люди и гоблины вместе, - Айша грустно взглянула на принцессу, - ведь такое действительно было...когда-то очень давно... 
   Между тем торжество продолжалось, оркестр заиграл бодрую мелодию, и залы чудесного дворца расцвели диковинными цветами кружащихся пар. 
   - Что-то мне не хорошо! - Таша вдруг почувствовала тошноту и головокружение, видимо обильная еда была излишней после долгого воздержания, - пойду, прогуляюсь в саду! 
   - Потеряешься - уныло протянула Айша, - ищи потом твое высочество по кустам и клумбам! 
   - Прекрати! - Таша сердито нахмурила брови, - не маленькая, не пропаду! 

   * * * 

   Когда шум бала остался далеко позади, принцесса остановилась и присела на резную деревянную скамейку. До этого она долго шла по дорожкам сада, мечтательно разглядывая статуэтки рогатых сатиров и игривых дриад. В полумраке они казались живыми, их белые мраморные глаза пялились ей в спину, а на застывших лицах мелькали хитрые ухмылки. 
   - Не смотрите на меня так! Я же на вас не смотрю, - девушка показала язык ближайшей статуе и изобразила пальцами неприличный жест. 
   - Это не очень-то вежливо с твоей стороны, - глубокий бархатный голос заставил Ташу подскочить на месте и повернуться на сто восемьдесят градусов. 
   Увидев говорящего, девушку побледнела и вжалась в скамейку, округлив глаза от страха и удивления. Прямо перед ней в свете луны возвышался сфинкс. Вернее, если можно так выразиться, дама-сфинкс.... 
   Вблизи она оказалась еще больше, чем виделась издали, с корабля. Белесая гладкая шерсть тускло поблескивала в полутьме, таким же светлым, словно вытесанным из камня были лицо и волосы, уложенные в сложную прическу, а открытая грудь, белая и гладкая, напоминала перевёрнутые круглые чашки. 
   - Простите, госпожа! - краснея, как свёкла, девушка присела в неуклюжем реверансе, - я не хотела вас обидеть! Просто мне было страшно одной в этом парке, а дурацкие статуи таращились... 
   - Но это просто статуи, - дама-сфинкс неслышно уселась на дорожке, по кошачьи обернув лапы хвостом, - они глупы и бесполезны. Зачем идти в парк одной, если боишься? 
   - Прогуляться захотелось, - смущенно пожала плечами Таша, - я не привыкла к таким долгим и многолюдным банкетам. 
   - Надеюсь, ты не будешь против, если мы составим тебе компанию? Я и моя сестрица Водат? 
   - Как я могу быть против! - Таша восхищенно разглядывала огромные лапы и крылья диковинного зверя, - я буду очень рада, госпожа Шакит. 
   - Ну, где же ты есть, сестрица? - раскатистый рык нарушил тишину парка, но ответом послужило молчание, - ну, вот, - на каменном лице сфинкса неожиданно проявилась мина неудовольствия, - всегда она так, уж больно охоча до балов, а я вот не люблю все эти праздники, и суету, и канитель, и толпы расфуфыренных баб и мужиков, - Шакит хлопнула лапой о плитки мощеной дорожки, звук получился бесшумным, лишь только земля мягко вздрогнула, завибрировав от невероятной силы удара. Принцесса тут же представила, как легко и бесшумно это существо может убить человека. Да такого удара, пожалуй, и на тролля бы хватило, Таша поежилась и отступила на шаг, тут же поймав на себе внимательный взгляд сфинкса. 
   - Не бойся, дитя, ты слишком мелкий и никчемный ребеночек, чтобы становиться врагом нам, - красивый, идеально вычерченный рот растянулся в улыбке, показав на секунду набор странных, разных зубов - от части человечьих, а отчасти кошачьих или львиных, - или, может, ты думаешь, что я приму тебя за шпиона или наемного убийцу? Да если и так? То, что с того? А? - дама-сфинкс снова расхохоталась, приблизившись к Таше на шаг, - Что это поменяет? Магии в тебе почти нет, а даже если ты прячешь оружие, вряд ли ты сможешь, - дама-сфинкс пошатнулась и неуверенно села, вздохнув тяжело и громко. Таша удивленно вскинула брови, чётко различив в этом выдохе запах винного перегара. 
   - Да, я люблю выпить, и что? - бледное лицо снова исказила гримаса недовольства, - вот тут, вот, например, - Шакит легла на брюхо и потянулась лапой за ближайший куст, став похожей на играющую кошку, - да где же? - она еще раз пошарила лапой, задергав от недовольства хвостом, - а, вот! - она ловко выкатила откуда-то из темноты бочонок, - я угощу тебя вином, а ты потешишь меня рассказом, а? 
   - Рассказом? - Таша вскинула брови, - каким? 
   - Да хоть о том, откуда у тебя этот шрам на шее? 
   - Шрам, - принцесса вздрогнула, ее шея была закрыта замысловатым воротничком платья, похоже, дама-сфинкс могла видеть сквозь одежду. 
   - Подумала бы я, то был вампир, будь этот шрам чуток поаккуратнее, - огромное существо, не договорив, приникло губами к бочонку, оторвавшись, продолжило, - вампиры редко упускают своих жертв вот так, живыми, да и укусы их гораздо более нежные. 
   - Это зомби, - хмуро бросила Таша, насупившись. 
   - Ах, зомби. Это ведь еще страннее, какой зомби, добравшийся до горла своей жертвы, упустил ее? 
   - Отпустил! 
   - Отпустил? Вот ведь сказки! Зомби тупы и примитивны, они рвут добычу, если та попадает в их рот, милосердие им чуждо. 
   - Это был не просто мертвяк, а один из боевых мертвецов. 
   - Чёрный всадник? - Шикит удивленно вскинула брови, - один из Чёрных всадников Севера? Вот как? Неужели они настолько сообразительны, что вступают в переговоры со своей едой? - прекрасное лицо снова наклонилось к бочонку, - я видела их пару раз. Похоже, их не зря боятся, ведь зомби, способные думать гораздо опаснее простых мертвяков, способных лишь есть, как хорошо, что госпожа Лэйла не воюет с Северными, ведь они не так просты, как надеются Королевские сподвижники. 
   - Зачем вообще война? - нахмурилась Таша. 
   - Ну, как же без войны? Истина в том, что каждый, кто стоит у власти, сначала думает о мире, а потом, бах, его словно по голове ударяет и он, будучи человеком мирным, набожным, даже богобоязненным, начинает воевать. Истина в войне, как в вине, - тут опьяневшая Шакит расхохоталась, повалившись на бок, и перегородила дорожку поперек. Где-то рядом пискнула летучая мышь и хрустнула ветка, по звуку наступил на нее зверек не больше кошки или хорька. Однако, разморенная вином Шакит тут же повернула голову на звук: 
   - Иди сюда сестра, - сфинкс лениво зевнула, вглядываясь в сумрак парка. 
   - Ты ищешь истину в вине? Ее там нет, - голос нежный, почти что шепот, почти что шорох листьев, прошелестел со стороны акаций. Потом материализовался, приняв сначала очертания диковинной статуи, а потом оказавшись близко в один миг. 
   Таша вздрогнула от неожиданности. Развалившаяся посреди дорожки туша Шакит повела головой: 
   - Не учи нас жить, сестрица, - ее потерявший равновесие голос хрипло прозвучал в ночи, - мы сами знаем! Знаем где истина, где ложь. Мы уже обо всем поговорили без тебя! 
   - Не выведывай секретов этой пьянчуге! - вторая женщина-лев уселась рядом с Ташей. Ее огромные темные глаза казались безразличными, однако где-то в их глубине плясали искры хитрости и печали. 
   - Не называй меня так, сестра, я добродетельна и вежлива, я не ругаюсь и не дебоширю, подобно тем таверенным пьяницам, что любят пропустить пару бочонков пива с ромом вечером в воскресенье, а потом с утра ползут в свои корабельные доки и торговые подвалы, чтобы грузить, таскать и проклинать нелегкую судьбу! - тут Шакит разразилась такой буйной и эмоциональной тирадой, что на втором предложении Таша перестала уже понимать, о чем та вещает и к чему. 
   Послушав немного, Водат продолжила диалог. Сфинксы, казалось, совсем забыли про Ташу. Они долго и много говорили, в основном, ни о чем, но иногда по делу. Шакит периодически прикладывалась к своей бочке, морщилась и шипела на сестру, не соглашаясь. 
   Водат, вспомнив, вдруг, про девушку, начала расспрашивать ее о том и о сем. Таша отвечала, будто в трансе, понимая, что может ляпнуть лишнего, но поделать ничего не могла. Губы сами открывались и начинали вещать. Сначала был рассказ о замке лаПлава, о там, какая там сейчас, наверное, погода, какие люди живут, что носят из одежды и готовят из еды. 
   Постепенно дело дошло и до войны: пришлось рассказать про штурм и про побег. Здесь Таша постаралась, отведя глаза, не вдаваться в подробности, но, разнервничавшись от напряжения и усталости, заплакала, заставив тем самым замолчать постоянно перебивающих ее сфинксов. Принцессе стало так жалко себя, так дико захотелось домой. Пусть дома и было страшно, пусть опасно... Пусть... Утирая рукавом слезы, Таша, шмыгая носом, принялась жаловаться на судьбу. Это было, конечно, не красиво, но пожаловаться Таме и Айше она не могла, дабы не смущать подруг своими страхами и тревогами. Похныкав немного, принцесса замолкла и выжидающе взглянула на сфинксов. 
   - Не бывает лёгкой судьбы, - сладкий голос Водат прорвал тишину, вонзаясь в ночь бесшумной эльфийской стрелой, - судьба - есть дорога, есть путь. 
   Никому он не дастся легко. 
   - Никому.... - словно в трансе повторила принцесса, зачарованная дивным голосом, "наверное, так эти сфинксы подманивают своих жертв" - мелькнуло у Таши в голове. Она все понимала, но не могла сопротивляться этому голосу, журчащему водой, шелестящему ветром. 
   - А ты, девица? Зачем, зачем ушла в парк одна, коли некому тебя защитить? - темные печальные глаза уставились на девушку, - и уж не та ли ты девица, которую вчера ночью искали в нашем городе охотники-эльфы? 
   Сфинкс говорила так притворно ласково и настойчиво, как обычно говорят цыганки, пытаясь облапошить. Нужно было держаться, не поддаваться на провокации, но Таша не выдержала и переспросила. Она чувствовала, как спина от этой новости покрывается холодным потом, а ноги и руки деревенеют от страха. 
   - Искали? 
   - Искали, искали, - хрипло рявкнула на это Шакит, - да не нашли, и убрались с пустыми руками. 
   - Не убрались, никуда они не убрались, - снова прошелестела Водат, - они настойчивы, как темноморские терьеры, почуявшие крыс. Но, если они ищут не тебя, а какую-то другую девицу, то не о чем беспокоиться. 
   Таша хотела соврать, что ищут, конечно же, не ее. И, в принципе, это могло быть и правдой. Мало ли в Ликии беглых девиц? 
   - Это были наемники, те, которые работают на заказ - словно прочитав ее мысли, сфинкс хлестнула себя по бокам хвостом, ее глаза заговорщецки прищурились, словно у них с Ташей была какая-то общая тайна, - они много берут за свою работу, но обычно доводят ее до конца. 
   Таша не знала, что ответить на это, и тихо промямлила: 
   - Ну, наверное, они ищут кого-то, кто убежал, но не меня! - тут же закончила она решительно. 
   - Они ищут девушку на странном чёрном коне, очень похожем на боевого коня тех, о ком не принято говорить в этом городе! Хотя, пожалуй, все это сказки! Или, было похоже на сказки, - голос снова сладко зажурчал, баюкая и усыпляя, - но твой запах говорит обратное! - огромные клыки оскалились перед лицом оторопевшей Таши, превращая дивный гипсовый лик сфинкса в чудовищную звериную морду. 
   - Полегче, сестра, будь мила, - Шакит, не смотря на неудобоваримое свое состояние, встала и, прикрыв собой девушку обратилась к разгневанной сестре. 
   - Нам не нужны ловцы людей, рыскающие по округе, пусть уйдет! - Водат яростно сверкнула глазами, продолжая скалить зубы. 
   - Она уйдет! - решила за Ташу Шакит, - ты ведь уйдешь? Это лучшее, что ты сейчас можешь сделать! Ведь если тебя поймают здесь, госпожа Лэйла не сможет отнять тебя по закону, но прикрыть беглецов никто не запретит. Так что бери своего коня и скачи из города. 
   - Хорошо! Спасибо, добрая госпожа Шакит, - принцесса поклонилась наскоро и бегом кинулась из сада. 
   Увести с бала Тамму и Айшу оказалось не так-то просто, однако, они резво собрались, два услышав про погоню, и поспешили за Ташей. Миновав роскошные залы с картинами и столами, полные народу, они вышли в длинную галерею, идущую вдоль восточной стены и открывающуюся одним своим боком на сад, уже совсем тёмный и страшный. 
   Петляя между мраморными колоннами, девушки сбежали вниз по лестнице и оказались на мощеной ровными плитами дорожке, ведущей к конюшням. Там, на укрытой гигантским расписным шатром площадке стояли экипажи гостей. Пробежав несколько рядов коней и карет, они, наконец, нашли свою. 
   - Быстрее, быстрее, - торопила принцессу распереживавшаяся Тама, а осторожная Айша, молча, вынула из прически украденный за столом десертный нож, ведь оружие им пришлось оставить в доме для гостей, их предупредили, так требовалось для поддержания на балу порядка и безопасности. 
   - Прошу вас подождать дамы, - Таша подпрыгнула от неожиданности, а Тама взвизгнула, - поступил приказ никого не выпускать из замка, - позади девушек стоял один из слуг, высокий, в светлой ливрее и с усами. Он скорее походил на военного в штатском, впрочем, возможно, таковым и был, - Высокие господа эльфы из Гильдии охотников выполняют заказ Короля по отлову беглецов. Госпожа принцесса была крайне не довольна срывом бала и беспокойством достойных господ гостей, но, к сожалению, у Высоких господ эльфов на руках приказ, подписанный Его Величеством Королём. Так что прошу вас, дамы, покинуть экипаж и вернуться в замок. 
   Собрав волю в кулак, принцесса медленно кивнула, бросив многозначительный взгляд на спутниц. 
   - Мы оставили в экипаже пудру и расчески, не беспокойтесь, мы скоро вернемся на бал, - растянула широкие губы Тама, улыбаясь как можно более мило и безмятежно. 
   - Ворота заперты, - как бы на всякий случай предупредил "штатский-военный" и с чувством выполненного долга отправился к следующему экипажу, который уже отъехал в сторону ворот. 
   - Погодите! - взмахнув рукой, странный слуга кинулся вслед за каретой, желая разъяснить ее пассажирам о незапланированной задержке. 
   - Что будем делать? - поинтересовалась Тама, подрагивая то ли от ночного ветерка то ли от страха. 
   - Сначала выясним, что случилось, - удивив всех своей решительностью, заявила Таша, - хотя, мне кажется, я знаю, в чем дело, - добавила она неуверенно, сфинксы сказали, что нас ищут, но что наши преследователи эльфы, для меня новость. 
   - Эльфы? Сфинксы? - нахмурилась Айша. 
   - Почему нас? - с надеждой переспросила Тама, посмотрев в глаза принцессе с такой невинной надеждой, что Таше тут же захотелось соврать подруге, сказать, что ничего не случилось, и ищут, конечно, не их, - ты говорила со сфинксами? - тут же переспросила она, округлив огромные глаза от удивления. 
   - Потом объясню, - мрачно прошептала Таша, - что делать-то будем? - она в надежде посмотрела на Айшу, Тама сделала то же самое. Стушевавшись под умоляющими взглядами подруг, гоблинша почесала голову и присела на землю. 
   - Ну, я думаю надо бежать отсюда. 
   - Это понятно! Но как? - недовольно фыркнула Тама, присев рядом с ней. 
   - Не знаю, как! - бешеным шепотом рявкнула Айша, - но как-то надо. 
   - Ворота закрыли, - глаза бедной Тамы наполнились слезами, - нам не уехать теперь, - она обреченно посмотрела на высокую кованую решетку, окружающую дворец и сад. 
   -Подождите, - прошептала Таша, прячась за колесо кареты, - тише. 
   Гоблинша и пастушка шмыгнули к ней. Звякая по камням набойками сапог, мимо прошли два человека - "военный-штатский", уже виденный ими и еще один, похожий, с бравыми усами, закрученными в спиральки. Они мельком оглядели опустевшие кареты и, не найдя никого, пошли в сторону дворца. 
   - Ах, вот вы где! - знакомый голос прозвучал из темноты так неожиданно, что девушки вздрогнули, - госпожа принцесса Лэйла просила меня отыскать вас. 
   - И отдать эльфам? - разочарованно продолжила Таша, глядя на выступающую из темноты Шакит. Синеватая, густая дымка клубилась вокруг фигуры сфинкса, растворяя ее в ночи. Странным было то, что лошади, стоящие вокруг, словно не видели гигантского зверя и не подавали признаков беспокойства. 
   - Ну, что ты, милая, никогда! - повергая в трепет спутниц принцессы, сфинкс приблизилась к ним на расстояние вытянутой руки и легла на землю, укрыв девушек и коня своим непроглядным синим мороком, - госпожа принцесса Лэйла никогда не отдаст вас союзникам своей сестры, - Шакит улыбнулась, растянув в стороны щёки, совсем по-кошачьи, - возьмите своего коня, и скорее за мной. 
   Не медля, девушки распрягли Таксу и, под прикрытием Шакит, двинулись вглубь сада. Они не знали, правду ли говорит им сфинкс, и действительно ли хочет помочь. О плохом беглянки старались не думать, полностью доверившись судьбе и милости таинственной Лэйлы, бывшей столь доброй к ним все это время. Таша до боли сжимала пальцы в кулаке, ведь судьба спутниц, скрепивших с ней свои судьбы бала на ее совести. 
   Между тем, сфинкс вывела их к дальнему краю парка. Здесь уже не было ухоженных дорожек и статуй. Вокруг, как в обычном лесу, росли пихты и кусты, за которыми, вместо красивой кованой решетки, возвышалась замшелая стена из камней. Шакит подошла вплотную к стене и исчезла, потом, к удивлению Айши и Тамы, появилась снова. 
   - Потайная дверь! - восхищенно всплеснула руками Таша, она часто пользовалась такими дверьми-невидимками у себя дома, - спасибо вам большое, - принцесса отвесила низкий поклон сфинксу. 
   - И вашей доброй госпоже! - благоговейно шепнула Тама, прижимаясь к принцессе и со страхом поглядывая на стену. 
   Айша, же просто кивнула, в знак благодарности: 
   - Поспешим... 
   Взяв коня под уздцы, принцесса первой шагнула в проход. За ней последовали Тама и Айша. Оказавшись на свободе, путницы двинулись на восток. Конь глухо зацокал копытами по мощеной булыжником дороге, оставляя за собой прекрасный дворец и сад. 
   Проехав шагом по темным аллеям и освещенным тусклыми ночными фонарями улицам, девушки свернули на торговую площадь, оживленную при свете дня и полупустую в ночи. Им попалось несколько влюбленных парочек и стайка беспризорников, тут же исчезнувших в переулке, едва лишь тень огромной лошади появилась из-за угла. 
   Оставив за спиной ремесленные кварталы, они, наконец, оказались на окраине Ликии. Сначала внимание беглянок привлек странный шум. Проехав до поворота по длинной улице, с которой они не сворачивали уже долгое время, девушки наткнулись на стройку. Всюду валялись груды камней, кучи песка, доски и бревна. Чуть поодаль дымила черной закопченной от времени трубой походная печь, предвещая заполночную трапезу. Угрюмая повариха, позвякивая гигантским черпаком о края стального корытища, мешала ароматное варево, пахнущее мятой и чертополохом. 
   Похоже, что строители работали в две смены, видимо очень торопились. Некоторые рабочие в залатанных робах стояли очередью, прижимая к груди деревянные миски, и тихо переговаривались между собой. Остальные суетились вокруг в свете костров и факелов - уличных фонарей, как в центре, тут не было. Черным зубчатым силуэтом на фоне неба поднималась недостроенная крепостная стена. На огромного коня с двумя всадницами и шагающим рядом гоблином никто из строителей не обратил внимания. Миновав стройку, Такса перешел на рысь и не замеченный скрылся в темноте. 

   * * * 

   Когда-то давно дед нынешнего Короля построил Ликию для своей жены. Та была большой поклонницей всех видов искусств, от музыки до живописания и, возглавив строительство культурной столицы, первостепенное место отвела возведению музеев, балетных школ, мастерских для скульпторов и живописцев. Город был провозглашен мирным и свободным для посещения представителями всех народов, независимо от того в мире или войне с ними находится Королевство. В подтверждение своих слов, Королева не стала возводить вокруг Ликии стену, открыв его для всех. И, несмотря на усмешки военачальников, ожидающих, что вот-вот столицу искусств разорят степняки или разбойники, Ликия стояла, словно заговоренная, став, по умолчанию, землей мира и свободы. 
   После смерти бабки принцесса Нарбелия, властная и амбициозная младшая внучка основательницы Ликии, кусала локти. Величественный город достался ее сестре - Лэйле, которая, приклонив колени у одра старой Королевы, клятвенно обещала сохранить город первозданным. За верность своей венценосной бабке Лэйла впала в немилость у отца-Короля, да и раздосадованная Нарбелия приложила к этому свой острый язычок, нашептав отцу о том, что старшая сестра непокорна и опасна. Несмотря на сплетни, слухи и угрозы, Ликия хранила нейтралитет. Королевские послы и сыщики были в городе частыми гостями. Они вынюхивали беглецов, которые искали защиты на этой мирной земле. 
   И теперь Лэйла радушно встретила посланников Королевства. То были эльфы, новые союзники, примкнувшие к Королю недавно, в основном, благодаря стараниям Нарбелии, крутившей шашни с одним из наследников эльфийского престола. 
   Скрепя сердце, Лэйла впустила погоню в город. Укрывать беглецов она не могла, не имела права нарушать закон, согласно которому распоряжения Короля относительно беглых преступников должны выполняться беспрекословно всеми. Однако, на риск она все же пошла. Ведь среди странной компании беглых девиц, была гоблинша, поэтому Лэйла и решила помочь. 
   Мир с восточными гоблинами, обитающими по соседству, был целью принцессы, почти не достижимой, но все же реальной, и она по крупицам пыталась наладить дружеские отношения с соседями. Чтобы не навлечь на себя подозрения, Лэйла поступила просто и безопасно, отправив беглянок из дворца по потайному пути. Воспользоваться магией придворных чародеев она не могла, любой волшебный след тут же стал бы уликой. 
   Когда королевские посланники шагнули в зал для приемов, Лэйла встретила их благодушным кивком, однако, с высокого кресла, в котором восседала, не поднялась. 
   Два эльфа в походных одеждах приветствовали ее сдержанными поклонами. Тот, что стоял справа, был очень молод. Он с интересом разглядывал висящие на стенах зала картины, изображающие пиры и охотничьи сцены. Его, сияющее белизной кожи, юное лицо отражало неподдельный интерес ко всему происходящему. Раскосые зеленые глаза внимательно изучали людей и предметы находящиеся вокруг. Он был невысок и длинноух: "Из лесных" - тут же отметила про себя Лэйла. "Что он забыл в компании Высокого?" 
   Его спутник, Высокий, был намного старше и одет гораздо богаче. Добротная куртка его поблескивала дорогими камнями, а шею увивали затейливые золотые цепи. В руке он сжимал поводок, пристегнутый к ошейнику черного с подпалинами темноморского терьера. Псы эти славились своей кровожадностью и силой. Губы и уши им отрезали в щенячьем возрасте, дабы придать мордам вид сходный с головами змей. Там, на Юге, в диких Темноморских краях Змею почитали как Бога. 
   Терьер угрюмо взирал на выстроившихся вдоль стен охранников Лэйлы глубоко посаженными крошечными глазками и слегка поводил из стороны в сторону похожим на хлыст наездника хвостом, давая понять, что первым нападать не станет, но и любые попытки навредить хозяину будет пресекать в самой жесткой форме. 
   - Итак, господа, - Лэйла сидела в глубине зала, во мраке, по ее гладкому телу струились складки легкого платья из леопардового шелка, поблескивающего в свете канделябров. Голову красавицы венчал плюмаж из павлиньих перьев, переплетенный с косами и завитыми локонами в сложную высокую прическу, - что привело вас в мой город? 
   - Дела, как водится, - тут же ответил Высокий эльф. 
   - Ловите преступников? - голос Лэйлы прозвучал на тон выше, как будто она сдерживала пробивающийся сквозь слова смешок, - у меня великолепная охрана, прекрасно обученная городская стража. Поверьте, негодяев тут нет. 
   - Дело не в них, - хладнокровно продолжил эльф, - мы прибыли в Ликию для того, чтобы сопроводить группу юных эльфиек, едущих из Южного Диорна в Нарн. 
   Лэйла кивнула и приподняла брови, всем своим видом показывая интерес. Нарн - крупный город Высоких эльфов, славящийся мастерами боевой магии старой закалки: преподавателями магических школ и частными учителями этого доходного ремесла. Южный Диорн - оплот лесных эльфов, лежащий далеко к югу от Ликии, раньше славился неприступностью и несговорчивостью. Однако, желание Высоких наладить с лесными отношения, видимо, наконец, возымело успех. По словам гостя, юные диорнские девы поступили на обучение к одному из известных нарнских магов на льготных началах, так сказать, во имя укрепления назревающего союза между лесными и Высокими. Куда и зачем направлялись лесные эльфийки на самом деле Лэйле предстояло выяснить. Это не составляло большой проблемы. Начальник охраны, поймав многозначительный взгляд госпожи, уже дал отмашку шпионам. 
   - Помимо основной цели, у нас есть еще пара дел, - Высокий сделал вид, что не заметил заинтересованности принцессы. В нескольких словах он рассказал о том, что по просьбе королевских союзников разыскивает пропавшую из замка лаПлава принцессу, а также озвучил еще несколько целей своего приезда, связанных с поиском пропавших людей и другими делами. 

   * * * 

   Взрослого эльфа звали Раммаль, молодого лесного - Артис. После аудиенции с принцессой они вышли из дворца и направились к воротам города. Въезд в культурную столицу Королевства выглядел странно: стены ее не окружали, а одинокие ворота были приветственно распахнуты перед путниками. 
   Остановившись на Приглашенной площади, там, куда первым делом попадали въехавшие в Ликию гости, эльфы принялись ждать обоз с эльфийками. Раммаль накинул на голову зеленый капюшон своей дорогой куртки, несмотря на цену изделия, уже заметно потертый и испачканный. На плече тусклым золотом поблескивала нашивка с парящей над горами ласточкой - герб Западного Волдэя, района, принадлежащего знатному эльфийскому роду, прямым потомкам властвующей семьи, где в дедах ходили двоюродные братья нынешнего Высокого Владыки. 
   Пока Раммаль отдыхал, сомкнув скрытые капюшоном глаза и затягивался пряным табаком через резную каменную трубку, молодой лесной слонялся вдоль площади, то и дело останавливаясь, и подтягивая к себе вцепившегося зубами в поводок темноморского терьера. Грозный пес, заскучав, вдруг принялся вести себя совершенно по-щенячьи: то вцеплялся огромными, не прикрытыми срезанными брылями, зубами в кожаный плетеный поводок, то падал на спину и, глупо дрыгая задранными лапами, принимался елозить мускулистой спиной в пыли. Артиса это забавляло: эльф смеялся от души и, легонько пиная носком замшевого сапога плюшевый бок пса, поддразнивал того: 
   - Давай, Беркли, изваляйся в грязи, ты и так похож на свинью.... 
   - Фу! Барклай! - раздраженно рявкнул Раммаль. 
   В том было различие диалектов, на которых они с Артисом разговаривали. Там, где Высокие говорили: "Волдэй" или "Морлэй", лесные бы непременно произнесли "Вэлди" или "Мэрли". 
   Услыхав окрик, юный эльф и пес вытянулись по стойке смирно, но, спустя минуту, снова принялись возиться в пыли. Артису не нравилась компания Высокого, еще больше его не радовало то, что Раммаль, по старшинству, занимал в их команде негласное место лидера. Однако, будучи эльфом воспитанным и благородным он никогда бы не позволил себе дерзость или грубость по отношению к спутнику. Изредка, ему все же удавалось демонстративно игнорировать указания и просьбы Раммаля. 
   - Что мы будем делать с остальными нашими делами? - вежливо поинтересовался лесной, вглядываясь в бредущий далеко за воротами обоз. 
   - Я сам разберусь, твоя забота - соплеменницы, - отрезал Высокий. 
   На том и порешили: Артис остался сопровождать обоз с эльфийками, а Раммаль поначалу направился в центр Ликии, где в одной из непримечательных таверн отыскал пару ничем не выделяющихся людей - дешевых наемников. Затем, уже верхом, они втроем двинулись прочь из города. Пригнув голову к земле, перед всадниками бежал пес, внюхиваясь в следы огромных копыт, совсем свежие и четкие. Поиск беглой принцесски - личная просьба принца Тианара - первое и главное, что заботило в тот момент Раммаля. Плевое дело - хороший повод выслужиться перед двором Владыки. А девушками пусть занимается мальчишка.... 

* * * 

   Чем дальше они отходили от Ликии, тем больше тревожилась Айша. Ведь, несмотря на то, что она сильно сдружилась с пастушкой и принцессой, их договор никто не отменял. Айшу наняли для охраны, и юная гоблинская воительница помнила про ответственность, которую несла. По дороге, ведущей из города на восток, она с Таксой в поводу, бежала трусцой. На спине рысящего коня тряслись Тама и Таша, перепуганные, взволнованные. 
   - Садись верхом! - Таша с тревогой посмотрела на гоблиншу. 
   - Лучше так, - отмахнулась Айша,- я верхом не очень-то умею, а бегом наравне с лошадью могу, если рысью. 
   Пешие переходы для гоблинов не были большой проблемой. Суровая степная армия могла совершать многодневные перебежки, на зависть людям и эльфам, пехота которых не была столь мобильна. Умение быстро и продолжительно бежать гоблины заимели вынужденно. Их кавалерия, состоящая из наездников на волках, методично уничтожалась как во время войн, так и в мирные периоды. Соседи-эльфы под разными предлогами устраивали целые бойни, истребляя огромных степных волков - гоблинских ездовых животных. Так, к настоящему периоду времени волки эти стали большой редкостью. Степняки берегли их как зеницу ока, но восстановить популяцию уникальных зверей уже не могли... 
   Гонимые невидимыми пока преследователями они бежали и бежали на восток. Окружающие город возделываемые поля постепенно сменились пастбищами, а затем дикими лугами, усыпанными тут и там темными блестящими валунами. Похоже, из подобных камней была построена увиденная ночью часть крепостной стены. Вскоре луг оборвался крутым берегом реки, каньоном, пролегающим вдоль лиственного подлеска, видневшегося на противоположном берегу. Еще до луга дорога рассыпалась веером на десяток мелких троп, похоже, это направление было не слишком популярным у жителей и посетителей города. 
   Тропа, по которой двигались девушки, круто пошла вниз, к воде. Придерживая за повод коня, гоблинша перешла вброд шумный неглубокий поток, а потом принялась озабоченно разглядывать крутой скалистый берег, на который им предстояло взобраться. 
   - Мы встанем тут, - Айша махнула рукой Таше и Таме, приглашая осмотреть место для привала. То была ровная небольшая площадка, балконом подвешенная на почти что отвесном склоне над рекой. С этого места можно было оглядеть окрестности на мили: даже город виднелся на горизонте четким резным силуэтом. Подойти не замеченным преследователь, если он действительно был, вряд ли смог бы. 
   Не успели девушки перевести дух, как зоркая Айша вскочила на ноги и стала вглядываться в даль, приложив ладонь козырьком ко лбу. Со стороны города в их сторону двигались едва заметные черные точки. 
   Когда-то старик Геоф говорил принцессе: "Не всякий преследователь заведомо сильнее своей жертвы! Однако всякий охотник зачастую думает, что его добыча слаба и беззащитна. Но ведь это не так, и разница между ними определяется только лишь направлением, в котором они бегут!" 
   "Вот и мы бежим, даже не зная пока, кто за нами гонится", - раздумывала Таша, - "С другой стороны, убегая с бала, мы остались без денег, вещей и оружия. Разве сможет Айша нас защитить?!" - принцесса тревожно оглянулась на подруг. Тама испуганно прижалась к коню, а Айша, нахмурившись, вытащила из развалившейся и спутанной прически припрятанный нож. 
   - Мы дадим им бой! Сколько бы их там не было и кем бы они не были, - Айша яростно сверкнула глазами, - постоянно убегать мы не станем. Да и смысла в том нет, - грустно добавила она, понизив голос и на шаг отступив от края площадки. 
   - Один раз у нас это уже получилось, - неуверенно поддержала ее Тама, а Таша задумалась, понимая, что бежать им не куда: лезть вверх по скалам? В лесах эльфы, если преследователями действительно являются они, поймают их в два счета. Идти вдоль реки лугами? Темные точки на горизонте увеличились: можно было четко разглядеть трех всадников и собаку, рыскающую в траве. 

* * * 

   Подготовка у бою не заняла много времени. Выбирать оружие не приходилось - заточенные копья и камни - все, что можно было раздобыть, порыскав вокруг. Таша с тревогой наблюдала за Айшей, которая, трясущимися от напряжения руками затачивала рогатину. На гоблинше лица не было. Зеленая обычно кожа казалась лилово-серой, бледной. Воительница твердо решила выполнить свой долг, даже не смотря на то, что за последнее время стала девушкам подругой, а не охранницей. 
   - Вот, держите! - Айша сунула Таше и Таме в руки короткие заточенные палки, - хоть что-то! Но сначала мы попытаемся закидать их камнями! 
   Пока девушки отчаянно готовились к нападению, Раммаль тоже не тратил времени даром. Отправив наемников вперед, он выжидал, вглядываясь зоркими зелеными глазами в склон за рекой. 
   Получив несколько заданий, эльф, сперва, счел погоню за девицей делом простым и несерьезным. Собственно по этому он решил не тратить личное время, наняв в ближайшем трактире охотников. К сожалению, те оказались людьми не надежными и даже криминальными, поэтому, получив треть платы от заказчика, они решили, не усердствуя, убить и ограбить принцессу-беглянку. Поняв, какую ошибку он допустил, относясь к заданию столь халатно, Раммаль поспешил вдогонку за головорезами. Более всего к такому усердию его подтолкнуло известие о том, что задание с поимкой девицы пришло не от кого-нибудь, а лично от принца Тианара, желающего помочь союзному лорду, дяде беглянки. К удивлению эльфа, принцесса догадалась нанять охрану и отбиться от напавших на нее в лесу охотников. На то указывали следы недавнего столкновения преследователей и жертвы. Раммаль с удивлением обнаружил останки поверженных, раздумывая о том, что наемная охрана, похоже, оказалась вполне опытной и умелой.... 
   Эльф подозвал собаку и остановился, решив для начала понаблюдать за происходящим. Едва кони наемников зашли в реку, c противоположного берега в их сторону направился огромный черный жеребец, на котором не было ни узды, ни седла, ни всадника. Он зашел в воду почти по брюхо и остановился, угрожающе наклонив голову и раздувая ноздри. Его маленькие, глубоко посаженные глаза были налиты кровью, а ноздри с шумом раздувались. 
   Странный конь и отсутствующий всадник заставили наблюдающего со стороны эльфа задуматься. Сначала он предположил, что беглецы просто не смогли затащить животное наверх по крутому склону. С другой стороны, сильного боевого коня могли оставить внизу для защиты... 
   Между тем, лошади наемников заартачились и, развернувшись, побежали из реки. Черный конь, всхрапнув, двинулся следом. Похоже, догадка Раммаля оказалась верной, и гигант действительно был оставлен внизу для обороны. 
   - Полезайте за ними на склон, я пристрелю эту тварь! - раздраженно заорал Раммаль своим соратникам и, достав из-за спины лук, выпустил несколько стрел в черного коня. На секунду могучий зверь пошатнулся, однако, к удивлению эльфа, не упал замертво, а злобно затряс огромной башкой и кинулся на стрелка. 
   Воспользовавшись моментом, наемники, совладав с перепуганными лошадьми, последовали приказу командира и, наскоро преодолев реку, спешились и полезли вверх по склону. Оттуда на них полетели камни и палки. "Значит, у них даже оружия нет толком!" - ухмыльнулся Раммаль, закладывая на тетиву новую стрелу и прицеливаясь в по-бычьи огромный загривок живучей твари. Несмотря на то, что из шеи черного коня торчали три стрелы, признаков слабости он не подавал, словно даже не заметил ран. 
   Оказавшись рядом с непонятным животным, Раммаль заглянул в глаза твари: на него пялились жуткие красноватые зрачки, холодные и злые. Обладающий недюжинным магическим чутьем эльф вздрогнул. От твари несло чужой магией, сильной и темной. Это вполне объясняло неуязвимость животного. 
   Однако, Раммаль не собирался сдаваться. Его лошадь была изящнее, но и гораздо быстрее и ловчее черного коня. Она, ловко уворачивалась от ударов огромных копыт и укусов страшных желтых зубов. Пес тоже не остался сторонним наблюдателем. Изловчившись, он с ворчанием подпрыгнул и вцепился в нос черному зверю, не позволяя ему атаковать хозяина. 
   В это время на склоне тоже шла жестокая схватка. Один из наемников не сумел увернуться от большого булыжника и с разбитой головой лежал у склона. Второму удалось подняться, но там его уже ждали острые колья и рогатины. Хоть оружие беглецов и оставляло желать лучшего, занятая ими высота предоставляла неоспоримое преимущество в бою. 
   Эльф уже заложил стрелу на тетиву, чтобы прикрыть наемника и помешать беглецам сопротивляться, но чуткий слух его уловил конский топот. Удивленный Раммаль вскинул голову и увидал, что на него во весь опор несется всадник с копьем наперевес. Выругавшись, эльф выстрелил в него почти не целясь, однако, отработанный навык стрелка позволял ему поражать врагов, не глядя. Похоже, новый противник также был наслышан об эльфийской меткости и, даже не пытаясь увернуться, прикрылся небольшим щитом. Эльф не успел выстрелить еще раз, потому что лошадь под ним со сдавленным хрипом завалилась, получив по крупу сокрушительный удар копытами черного коня, который, сбросив с головы рычащего пса, развернулся задом и лягнул врага. Оказавшись на земле, Раммаль бросился прочь, понимая, что пришедшая так некстати помощь спутала все планы. Пес, скуля, побежал за хозяином. Драться дальше не имело смысла, ведь не известно, сколько еще противников подоспеет на подмогу. 
   Новоприбывший всадник не стал преследовать эльфа, бросившись к отбивающимся на скале девушкам. Увидав, хорошо вооруженного конника, наемник, под радостные крики обрадованных подруг, тоже кинулся наутек. 
   - Мы победили, победили! - радостно закричали Айша и Тама, а Таша с удивлением посмотрела со склона вниз, туда, где их ждал странный всадник, так неожиданно решивший помочь. 
   - Интересно кто он? - подумала вслух принцесса. 
   - Пойдем и выясним это! - решительно заявила Айша и первая спустилась вниз к реке, Тама и Таша последовали ее примеру. 
   Когда девушки подошли поближе, воин пригнул к земле пику и склонил голову в приветствии. Маленький, закованный в кожаную броню, конь под ним суетился и фыркал, выделывая ногами замысловатые танцевальные па. Тама, Таша и Айша так и застыли, разинув рты. Этот воин на гарцующем жеребце казался странным для обычного рыцаря, к тому же, что-то очень знакомое было в его осанке и нетерпеливой пляске коня. Таша недоверчиво прищурилась, пристально рассматривая метущий землю черный хвост и отбивающие чечетку копыта: 
   - Знаете, я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, это моя лошадь! - наконец, удивленно воскликнула принцесса. 
   - А это мой брат! - хмуро, но тоже весьма удивленно буркнула Айша. Ташины глаза округлились, потому что таинственный рыцарь скинул с головы шлем. По широким плечам рассыпались черные волосы, а темные косые глаза с довольной усмешкой смотрели на ошарашенных девушек. 
   - Нанга? - звонкий голос Тамы нарушил, наконец, немую сцену. 
   - Что, не ждали меня, красавицы? ...И ты, - гоблин скорчил рожу Айше, - тебя, между прочим, дома заждались! 
   - Нанга твой брат? - девушки вдвоем уставились на гоблиншу. 
   - А вы-то его откуда знаете? 
   - Я ему лошадь отдала! - развела руками Таша. 
   - А я его кормила, - тут же добавила Тама. 
   - Я тоже очень рад всех вас видеть, - лучезарно заулыбался Нанга.... 

   * * * 

   Несмотря на удивление, все были несказанно рады. Даже хмурая Айша не сердилась на брата. Было решено двинуться в ближайшее селение гоблинов. Тама, сперва, испугалась, а Таша почему-то не увидела в этом особой проблемы. С появлением Нанги их компания наполнилась шумом и весельем. К тому же стало спокойнее - два сильных война придавали уверенности девушкам. 
   Перед тем, как уйти, друзья поймали разбежавшихся лошадей наемников. Лошадь эльфа они тоже забрали. Несмотря на то, что бедолага с трудом шевелила отбитыми ногами, бросать ее на произвол судьбы было жалко. К тому же, эльфийские лошади стоили баснословных денег даже в самом непрезентабельном состоянии. 
   Большой компанией, они выдвинулись, наконец, в Гиенью Гриву - родную деревеньку Нанги и Айши. Отвернув от скал, поехали вдоль реки, прямо в уходящую за горизонт открытую степь. 
   Дорога не была скучной. Друзья весело болтали. Девушки рассказали Нанге о своих злоключениях, Нанга, в свою очередь, делился своими. Оказалось, что, ускакав из замка на Черныше, он с трудом ушел от погони, однако, все же сумел обхитрить преследователей и даже ограбить. Так он обзавелся доспехом и оружием. Поразмыслив, молодой гоблин решил двинуться к своим, чтобы подлечить раны и вернуться в строй. Он обошел Ликию стороной, а в степи увидел погоню. Сначала вмешиваться не хотел, решив понаблюдать, но потом увидел, кто защищается на скале, и немедленно поспешил на помощь. 
   Рассказ девушек был долгим, они наперебой описывали события последнего времени: нападения преследователей, гостеприимство городской хозяйки, удивительных сфинксов и многое другое. Нанга только диву давался. Но больше всего его удивил конь мертвеца, оказавшийся у беглянок. 
   Постепенно разговор перешел на другие темы, в частности, девушки мечтали поскорее узнать о деревне, в которую они едут. Будут ли местные гоблины рады такому визиту? Этот вопрос больше всего беспокоил Ташу, а невозмутимая пастушка наперебой расспрашивала брата и сестру. 
   - Просто мечтаю познакомиться с пятью твоими женами! - заискивающе протянула Тама, - наверное, они такие милые. 
   Нанга поперхнулся и чуть не свалился с коня, а Айша фыркнула и расхохоталась. 
   - Про каких - таких жен ты там рассказывал? - гоблинша скорчила надменную мину. 
   - Не твое дело! - тут же попытался замять тему ее брат, но зловредная сестрица тут же оскалилась в довольной улыбке... 
   - Нет у него никаких жен, - Айша невозмутимо поправила топор на плече, подмигнув девушкам, - он вам, небось, и про великие подвиги наплел? 
   Таша и Тама кивнули, вопросительно уставившись на пристыженного Нангу. 
   - Не обязательно было меня выдавать, - он с обидой посмотрел на сестру. 
   - А вот и надо, - Айша гордо задала нос вверх, - пусть знают, кто в нашей семье самый великий воин! Нечего мне своими сказками репутацию портить! 
   - Ну и ладно, - проворчал Нанга и, пришпорив коня, уехал вперед. 
   - Зря мы его обидели, - вздохнула Таша, - он же нас так выручил. 
   - Ничего, подуется и перестанет! - Айша только отмахнулась. 
   Так, за разговорами они углубились далеко в степь, где их окружала лишь густая рыжая трава колышущаяся, как море в ветреную погоду. Ночевать в траве было удобно, несмотря на то, что у девушек не было ни одеял, ни плащей, лишь легкие нарядные платья, изодранные и грязные. 
   Утром, позавтракав запеченными перепелиными яйцами, они отправились в дорогу. Но не успели путники преодолеть и пары миль, как дорогу им преградил сторожевой отряд из гоблинской деревни. Пятеро пеших и всадник на огромном, почти с лошадь размером, волке. Разглядев внимательно его суровое, недоверчивое лицо, принцесса всплеснула руками и восторженно вскрикнула: 
   - Это же Ришта! Ришта! 
   - Принцесса? - грозное лицо воина озарила искренняя улыбка, - какими судьбами вы здесь? - гоблин был крайне удивлен и с недоумением оглядывал прибывшую компанию. 
   - Не поверишь! - хором выдохнули Айша и Нанга, - не поверишь, если расскажем. 
   Коротая путь за рассказами о произошедшем, отчасти повторенными, а отчасти дополненными, они прибыли, наконец, на родину гоблинов. 

* * * 

   Гиенья Грива оказалась островом в бескрайней степи. Крупная деревня с центральной площадью, на которой поместился бы рынок Малакки. Подобно солнечным лучам во все стороны от нее расходились широкие улицы. Невысокие, словно желающие укрыться в рыжей траве, дома были сложены из обожженных глиняных кирпичей или привезенных издалека бревен. Крыши гоблины крыли соломой, но на некоторых, к удивлению прибывших, оказалось железо - в основном трофейные щиты человеческой и гномской работы. Заборов вокруг домов жители не строили. Там и здесь возле входов в жилища торчали колья на которых висели вперемешку горшки, котелки, шлемы и черепа степных животных. 
   Гоблины жили своей немудреной жизнью: охотились, тренировались, растили детей, строили дома и торговали с соседями. На продажу шли военные трофеи, которые добывали в походах бойцы-наемники. Из соседней деревни, находящейся далеко в степи и не подвергавшейся набегам соседей-эльфов в Гиенью Гриву привезли волка. Он был принесен в дар местному вождю. Риште, как получившему в битвах ранения герою, позволяли ездить на нем. 
   Тама здорово напугалась поначалу и почти не выходила из дома Айши и Нанги, в который девушки были приглашены пожить. Пастушка помогала по хозяйству, готовила и убиралась с удовольствием, но выходить на улицу одна опасалась. Для принцессы же наоборот все было новым и интересным. Целыми днями она гуляла по деревне в сопровождении Нанги, Айши или Ришты. Местные сначала относились к людям осторожно и с опаской, но потом привыкли. 
   Дни сменялись днями, жизнь в степи была столь мирной и беззаботной, что последние события, связанные с побегом из лаПлава казались принцессе страшным сном. И хотя в деревне не было заботливых служанок, нарядных платьев и замысловатых угощений, мир и дружба царящие вокруг заменяли все это с лихвой. 
   Семья Айши и Нанги оказалась очень многочисленной: отца у них не было, зато имелась дюжина братьев и сестер разного возраста. Старшие дочери давно вышли замуж и жили по соседству, а самый младший братишка пока еще не умел говорить. Он целыми днями возился в луже у дома и обкидывал грязью прохожих, Таше и Таме доставалось от него каждое утро, стоило только зазеваться на пороге, перед тем, как отправиться умываться на реку. 
   Деревенская молодежь с удовольствием приняла гостей в свою компанию. В свободное от повседневной работы время шумная толпа юношей и девушек отправлялась купаться на реку или в степь на поиски вкусных перепелиных яиц. Вечерами жгли костры: гоблины-юноши рассаживались вокруг и играли на костяных гудках, а девушки-гоблинши танцевали, поднимая пыль бахромой длинных, украшенных костяными бусами юбок. 
   В полнолуние местные девушки в тайне от юношей собирались на горячем источнике далеко в степи, таков был местный ритуал. Таму и Ташу тоже пригласили принять участие в таинстве. Они сначала стеснялись, но все же пошли из любопытства. 
   Источник находился в низине и представлял собой небольшой исходящий ароматным мятным паром пруд. Горячие камни согревали чистую родниковую воду, а листья мяты, растущей по берегам, падали в нее, распространяя кругом терпкий дурманящий запах. 
   Окунувшись в обжигающую природную ванну, Таша закрыла глаза от наслаждения. Рядом хихикала с кем-то из девушек Тама. Но вот шум и гам прекратился: высокая светловолосая гоблинша - Майра, прижав палец к губам, многозначительно сверкнула глазами, а потом, подхватив камень, запустила им в прибрежную траву. Оттуда раздались проклятья и вскрик: 
   - Ага! - девушки во главе с Майрой кинулись на врага. Из травы раздались вопли и тычки, а потом оттуда кто-то убежал, сверкая пятками. 
   - Нанга-негодяй! - возмущались Айша и маленькая пухлая Хойра, поясняя суть происходящего зазевавшейся Таше, - подглядывал! 
   - Ну, мы его здорово поколотили! - примиряющее известила красавица-Майра, - не сунется больше. 

* * * 

   С утра на берегу принцесса встретила Ришту. Прихрамывая, гоблин подошел к реке, чтобы зачерпнуть воды. Увидев принцессу, он почему-то смутился и чуть не выронил котелок, а потом улыбнулся девушке очень тепло и искренне: 
   - Ты еще промышляешь темными искусствами? - спросил он, подманив жестом волка, ожидавшего неподалёку. 
   - Чего? - Таша испуганно оглянулась по сторонам, но рядом не оказалось никого, кто мог бы подслушать разговор. 
   - Да ладно тебе, пол-деревни уже знает про твою корову и свиток, благодаря Нанге, - улыбнулся гоблин, - не бойся, здесь на некромантов не охотятся, даже наоборот, - он задумчиво оглядел степь, - позволь кое-что показать тебе! 
   Таша неуверенно кивнула. Страх и любопытство боролись в ее сердце, однако, Ришта всегда вызывал у принцессы доверие, поэтому, любопытство победило. 
   - Тогда за мной! - гоблин немного неуклюже запрыгнул на спину волку, который, добродушно вильнув хвостом, направился в противоположную от деревни сторону, - бери свою лошадь - путь неблизкий! 

   * * * 

   Два всадника, не торопясь, плыли по степи. Высокая трава укрывала ноги коня и волка, превращая движение в плавный невесомый полет. Таша жмурила глаза на заходящее солнце, подставив лицо горячему степному ветру, обжигающему и свободному. Ришта ехал чуть впереди, указывая дорогу. Его волк неслышно плыл в густой траве, повиливая в такт шагам пушистым хвостом. 
   - Ты уверен, что мне можно туда? - робко поинтересовалась Таша. 
   - Уверен, - гоблин повернул к ней лицо, позолоченное солнечными лучами, - ты должна это видеть. 
   - Все равно, мне немного не по себе, - девушка вгляделась в степь. Впереди не было ничего. Только бесконечная трава до горизонта. 
   - Просто доверься мне, - Ришта оторвал на ходу травинку и зажал между зубов. Потом слегка тронул волка по холке и тот перешел с шага на рысь. 
   Такса, бредущий следом, тоже ускорился. 
   Таша закрыла глаза, слушая, как сливаются в единый гул стук сердца и мягкие удары конских копыт. Вдохнула горячий сухой воздух, наполненный медовым ароматом травы, прислушалась к стрекоту цикад. Солнце просвечивало красным сквозь сомкнутые веки. Девушка снова открыла глаза. Впереди четким темным силуэтом замер гоблин. 
   - Ну что так медленно? - он прищурил тёмный глаз и улыбнулся, показав белые клыки, - догоняй! 
   Таша даже залюбовалась им, ненароком. Гибкий силуэт с прямой осанкой, несмотря на явно выраженный загривок, черные волосы, развитые ветром, бурые блики в раскосых как у кошки глазах. Опомнившись, она затрясла головой, отгоняя от себя подобные мысли. 
   - Ты чего? - Ришта посмотрел на нее с недоумением. 
   - Да так, - принцесса смущенно потупила взгляд, - задумалась... 
   - Догоняй, говорю! 
   Волк с места поднялся в галоп, пустив в стороны желтую травяную волну. Таша тронула Таксу следом. Степь золотой тканью ушла под ноги, под брюхо коня. Ветер защекотал кожу и развил чёрную конскую гриву. 
   Наконец Ришта сбавил темп и остановился. Высота коня принцессы заставляла его смотреть снизу вверх, закидывая голову, отчего солнечные блики водопадом рассыпались в тёмных глазах. 
   - Что за вера у тебя? Централ? Как у большинства жителей королевства? 
   - Да, Объединенный Централ... - Таша робко взглянула на него, - а вы во что верите? 
   - Восточные степняки верят в Ханару, крылатого Бога-барса, а на севере почитают Солнцеликую богиню. А мы... - он замолчал, обдумывая что-то, - хочешь, расскажу тебе одну легенду? 
   - Давай, - Таша ответила шёпотом. 
   - Тогда слушай, - Ришта задумчиво уставился в степь, - сейчас волков в степи не осталось, и гиен тоже... почти не осталось, - он похлопал своего волка по могучей шее, - а раньше их много было, ходили они стаями по степи, вольные и сильные. Тогда другие волки были, больше и могущественнее тех что остались теперь. Говорят, мой прадед был великим всадником, и волк под ним был не меньше твоего коня, мог нести оружие и доспех на много пудов. И были среди всех волков великие волки, большие, как холмы, им все стаи подчинялись, а степные гоблины приносили дары, прося защиты от врагов. И была среди них волчица - Луначара. Могучая, как сама Степь. Силы и величины необыкновенной. Говорят, могла она прыгнуть выше Луны, от дыхания ее поднимался ветер, а шкура была как трава. Мои предки почитали ее за святую, потому что она смогла защитить степи от драконов, что повадились нападать на гоблинские поселения. 
   - Волчица могла одолеть дракона? - с сомнением покосилась на гоблина Таша, - вот уж быть не может! - вырвалось случайно, и она тут же пожалела о сказанном, боясь обидеть Ришту, но тот лишь улыбнулся в ответ. 
   Принцесса читала книги и слушала рассказы рыцарей о том, что сильнее дракона нет существа в мире. Поэтому рассказ гоблина всерьез она воспринять не могла. Ну, василиск, ну, виверн, ну, грифон! Но чтобы волк мог одолеть дракона? 
   - И такое бывало, - словно прочтя ее мысли, улыбнулся Ришта, - а когда она умерла, ей воздвигли храм. 
   - Волчий храм? - восторженно переспросила удивленная Таша. 
   - Да, ты увидишь его скоро, - Ришта остановил волка и спрыгнул на землю, - оставь коня здесь, дальше пешком! 
   - Хорошо, - Таша кивнула и спешилась. 
   Ришта аккуратно взял ее за руку, вопросительно посмотрел, девушка не возражала. Они двинулись через высокую траву. Горячая рука гоблина сжала ее хрупкую ладонь. От этого по спине девушке пробежали мурашки... не от страха... 
   - Смотри! - Ришта вывел ее на поляну, которая располагалась в низменности и, видимо поэтому, сооружение, находящееся в ней, не было видно издалека. 
   Сначала девушка подумала, что стоящая внизу странная постройка исполинских размеров - это какой-то странный шатер, походящий на лежащую на боку огромную бочку, обтянутую продранной местами рогожей, поросшей длинной травой или мхом. Кое-где материал был продран, и сквозь него виднелись белые гнутые "обода" поддерживающие конструкцию. 
   Поскольку девушка и гоблин подошли почти вплотную, рассмотреть всё строение целиком оказалось сложным. Таша не могла понять, что это вообще такое и чем тут восхищаться, она в недоумении уставилась на Ришту: 
   - Это храм? 
   - Не поняла? - гоблин довольно улыбнулся, - а ты приглядись внимательнее, некромант. 
   Таша снова уставилась на белую, вроде бы каменную опору, вроде бы каменную. Странная догадка появилась в голове, но... 
   - Не может быть! - принцесса заворожено подняла руку и вздрогнула, коснувшись гладкой белой поверхности, - это Она? 
   - Её храм, - снова улыбнулся гоблин, - Когда Она пала в степи, отравленная и израненная в неравной битве с армией захватчиков, мой народ спрятал ее тело, а шаманы запутали следы к нему. А потом гоблины пришли сюда и стали молиться Ей.... Ее тело стало храмом. Она и есть свой храм, идем! - Ришта снова ухватил ее за руку и потянул за собой. 
   У Таши, между тем заплелись ноги, она не могла оторваться от увиденного. Ведь странные белые "обода" были ни чем иным как рёбрами, а "рогожа" и "трава" шкурой титанических размеров мёртвого зверя. 
   - Мне...мне... можно туда? - Таша уперлась ногами в землю, заставив Ришту остановиться. 
   - Можно, ты ведь идешь к Ней с миром, - гоблин крепче сжал ее руку, - не бойся, ты же некромант, - он добродушно подмигнул ей, не упусти свой шанс увидеть такое! 
   Они прошли вокруг храма-трупа, принцесса с восторгом взирала на огромные кости могучей лапы, длинные пальцы, завершающиеся гигантскими когтями. Входом был череп волчицы, верхняя челюсть служила крышей, а нижняя, видимо, оставалась под землей. 
   - Пойдешь внутрь? - Ришта посмотрел ей в глаза серьезно, без прежней беззаботности. 
   - Да, - кивнула Таша, - а ты? 
   - Одна иди, - строго указал ей на вход гоблин, - ты должна побывать там сама, по своему желанию. 
   Чуть дыша, принцесса шагнула внутрь. Прошла робко, боясь издать лишний звук, даже вздохнуть было жутко. Пройдя пасть, с нависающими как сталактиты зубами, она оказалась внутри. Немного освоившись, Таша прислушалась. Оказывается, храм был наполнен звуками: шелестом ветра и колыханием длинных прядей густого рыжевато-песочного меха. Сквозь прорывы плотной как рогожа шкуры на пол били столбики света, с играющими в них пылинками, тут и там беззвучно махали крылышками большие серые бабочки. Таша зажмурилась от восторга. Сердце билось дико, она принюхивалась, силясь уловить знакомый запах, но пахло лишь мёдом и степью. Сухой горячий воздух обжигал нос, сёк нежную слизистую невидимыми песчинками, острыми, отчего в носу предательски щипало. 
   - Апчхи, - Таша испуганно зажала нос и рот, побоявшись, что совершила богохульство, - простите, - вежливо сказала она пустоте, однако в ответ из-за спины прозвучал голос, старческий, скрежещущий, словно несмазанная дверная петля. 
   - Будь здорова, дитя, да хранит тебя Степь и все ее святые. 
   Таша поспешно обернулась. Позади нее, припав спиной к выходящему из земли ребру, сидел старик. Лица его видно не было, однако по рукам, зеленым и узловатым, как болотное дерево, становилось ясно, что это гоблин. Длинные клокастые волосы светились сединой, казались совсем серебряными, на зависть самым белокурым эльфийским красавицам. Ветхую одежду украшали бусы и перья, на лежащем у босых ног посохе висели черепа мелких животных и неведомо как попавшие сюда морские раковины. 
   - Хороший день чтобы подумать, - прокряхтел старик, продолжая разговор. 
   - Да, очень, - вежливо кивнула Таша, не зная, что делать в такой ситуации. 
   - В такой день бывает приятно поболтать с мёртвыми. Ты ведь умеешь говорить с мёртвыми? 
   - Да не очень-то, - девушка задумчиво почесала голову, - я, конечно, пытаюсь. 
   - Вот и пытайся! - не дав ей договорить, каркнул старик, - только учиться тебе еще и учиться! 
   - Ага, - покорно кивнула Таша, - а у кого? 
   - У кого? - старик кашлянул и вынул из складок одежды трубку, - учителя тебе надо найти. 
   - А как найти? 
   - Сам найдется - щелкнуло огниво, и серые бабочки беспокойно разлетелись в стороны от едкого запаха мятного табака. 
   - А узнаю я его как? 
   - Как узнаешь? Подойди-ка поближе! 
   Таша послушно шагнула к старику. 
   - По глазам его узнаешь, - он вскинул голову, и девушка вздрогнула всем телом, резко отшатнувшись назад. Вместо глаз на старом сморщенном лице гоблина зияли уродливые тёмные дырки. 
   - Не пугай, шаман, - сильные руки поддержали Ташу за плечи, не дав упасть навзничь, - будь так добр! 
   - И тебе хорошего дня, мальчик, - обращаясь к подоспевшему Риште, кашлянул старый гоблин, - смотри, кто пожаловал сюда, - он протянул руку в сторону. В дальнем конце храма, мелькали два жёлтых огонька. Темным силуэтом там лежал зверь. Один из световых канальцев ровным кружком освещал кусочек его пятнистой желтоватой шкуры. На неподвижной морде кружевом сидели серые бабочки. Но вот зверь зевнул, оскалив внушительные клыки и заложив назад оттопыренные круглые уши, и бабочки хороводом взметнулись наверх. 
   - Гиена? - Ришта удивленно и с восхищением смотрел на зверя, - Властелин Падали, - он благоговейно склонил голову, то же самое тут же сделала и Таша. 
   - Добрый знак! - шаман снова пустил кольцо из своей трубки, - давно в эти края не забредали они, Властелины Падали, повелители и хозяева всей мертвой плоти, что лежит в степи. Не зря он пришёл. Будет большая битва и многие лягут в ней, но, если вернулись гиены, это добрый знак. 
   - Война? - неуверенно переспросил Ришта, эта неуверенность была не свойственна ему, обычно твёрдому и решительному. 
   - Не бойся, мальчик, воин рожден для битв, и если веришь в себя, то хватит у тебя сил защитить и свою жизнь и жизнь того, кто тебе дорог. 
   - Я не боюсь битв, - глаза Ришты ярко сверкнули, - боюсь за деревню, за женщин и детей! 
   - Не бойся ничего, ты дома, ты в степи, Она поможет тебе. 
   По дороге назад они молчали. Ришта был мрачен как никогда и напряжен, у Таши же из головы не выходили пустые глазницы старого шамана. Они вернулись в селение под вечер, на подходе теплый ветер принес вкусный запах еды и мирные голоса жителей, даря ощущение уюта и покоя. Таша бросила взгляд на Ришту, он улыбнулся ей в ответ: 
   - Сегодня в деревне будет большой праздник - Полнолуние! Ночь всех волков. 
   - Здорово, - не нашлась что ответить Таша. 
   - Можно будет наесться и напиться вдоволь, - снова попытался разрядить обстановку Ришта. 
   Принцесса улыбнулась для порядка, но мысли ее были о другом: никак не шел из головы удивительный храм. А еще, странные слова об учителе, сказанные старым шаманом. Неужели, ее жалкие попытки овладеть некромантией были не случайными? Неужели, и у нее может что-то получиться? Не может быть.... Принцесса, свыкшаяся с ролью серой тени своей прекрасной сестры Оливии, привыкшая к тому, что за нее решали всегда и все дядя с тетей, давно перестала полагаться на провидение. Все ее мечты о свободе и славе были лишь мечтами, а проявления силы и решительности лишь агонией безысходности и бессилия. Ведь самое страшное быть не в состоянии спасти не только себя, но и друзей. Они-то не виноваты в том, что за принцессой постоянно кто-то гоняется! А расхлебывают все Тама и Айша! И Ришта, там в лесу, где был убит единорог. И Фиро, хоть и мертвец, но даже за него принцессе было страшно. И Ану.... И дядя с тетей - бедные, как они там, в окружении врагов. Перед глазами девушки предстали лорд и леди Альтей, усталые, измученные, печальные. Помотав головой, Таша попыталась избавиться от дурных мыслей, к тому же, на горизонте уже маячила Гиенья Грива. 

* * * 

   Вернувшись в деревню, Таша с надеждой посмотрела на Ришту, который, проводив ее до дома Нанги и Айши, двинулся в сторону своего жилища. 
   - Завтра жду тебя вечером на празднике! Там все будут! - напомнил он на прощание, а Таша почему-то вздрогнула: в памяти всплыли картины веселых сельских гуляний под могучими стенами лаПлава. Сердце забилось в ожидании чего-то. Знать бы чего? Таша и сама не понимала, что с ней творится. Наверное, то были переживания юной девушки, уставшей от погони и вернувшейся, наконец, к обычной девичьей жизни полной тайных мечтаний и ожиданий. 
   Праздник Полнолуния обещал быть как никогда пышным и оживленным. К вечеру деревня расцвела яркими огоньками костров, приплясывающих от веселых порывов необузданного степного ветра. Жители суетились, готовили еду в огромных, расписанных сценами битв и охоты ритуальных котлах, на штандартах реяли флаги с изображениями волков. Мужчины расписывали лица углем и глиной, а женщины надевали широкие нарядные юбки, украшенные нашитыми костяными бусами. Такие же юбки нашлись и для Таши с Тамой. 
   Когда солнце село и на главной площади взвился в небо гигантский костер, гоблины потянулись из домов, нарядные и веселые. Важно вышагивали деревенские матроны в пышных юбках отороченных мехами, вокруг них с визгом и гомоном носились целые выводки малышей. Девушки на выданье нарядились в лучшие одежды, заплели волосы в хитрые косы, нарисовали белой глиной узоры на зеленых плечах. Юным девам разрешалось ходить с открытыми плечами и животом, надевая к длинным юбкам лишь короткие топы. Мужчины-войны и старейшины надели праздничные головные уборы из перьев и черепов. По краям площади ломились от угощений столы: здесь были и жареные степные свиньи, и вяленые перепелки, и орехи, и яблоки, и вино. Взрослые степенно восседали за столами, развлекая друг друга беседами и застольными песнями. Молодежь не могла усидеть на месте: юноши и девушки танцевали, пели, били в бубны и барабаны, дудели в костяные гудки. 
   Тама выплясывала в самом центре рядом с первой красавицей деревни Майрой и двумя ее сестрами. "Да уж, популярные девушки всегда на виду, что в лаПлава, что тут" - с белой завистью подумала Таша, глядя на веселящуюся подругу. Сама она сидела незаметно у края стола и потихоньку таскала орехи из большой глиняной плошки. Посидев так немного, девушка совсем заскучала. Нанга и Айша испарились куда-то, танцевать с Тамой не хотелось, поэтому, набив орехами карманы, Таша, не спеша, побрела по темной, опустевшей на время праздника улице, лучом уходящей от площади в темную ночную степь. 
   - Принцесса, подожди! - знакомый голос окликнул ее. 
   Таша обернулась, за ней следом спешил Ришта: 
   - Ты чего ушла? Обиделась? - темные косые глаза блеснули во мраке обеспокоено. 
   - Да нет, просто не люблю шумные праздники, - умиротворенно пожала плечами Таша, остановилась, чтобы подождать гоблина. 
   - А я -то подумал, - обрадовано выдохнул Ришта, поравнявшись с ней, - я тоже не люблю шум этот весь. И все-таки негоже принцессе прогуливаться одной. 
   - Пойдем вместе, - согласилась Таша, и они побрели в степь, подальше от шумного праздника. Достигнув реки, присели на берегу, глядя, как поднимаются в небо искры далекого костра. 
   - У нас дома тоже были веселые праздники, только я на них редко ходила, - поделилась воспоминаниями девушка, - неуютно мне среди людей, я ведь не красавица какая-нибудь, как Оливия, или Тама. 
   - Да красивая ты, я сам видел, когда вы в источнике купались, - выпалил Ришта и тут же осекся. 
   - Чего? - Таша густо покраснела и округлила глаза от удивления вперемешку с возмущением, однако, неожиданной комплимент доставил ей несказанное удовольствие, подобные слова принцесса слышала крайне редко, да и то, в основном от толстой Миранды и подлизы-Брунгильды, - девочки Нангу побили! Одного! А он, выходит, не один за нами подглядывал? 
   - Нанга сам виноват, что у него репутация такая, - примирительно улыбнулся Ришта, - ему бы и так досталось, он сам всех нас прикрыть вызвался. 
   - Всех? Да уж, это похоже на Нангу, он - герой, - засмеялась Таша, называя Нангу героем не в насмешку, а совершенно искренне. 
   - Герой, - кивнул Ришта, кидая в воду камешек, отчего рябь разрушила ровную лунную дорожку и колыхнула прибрежные кувшинки, - вы, девушки, тоже молодцы, сражаетесь как львы за свою свободу. 
   Сидеть у реки было так спокойно, и уходить совсем не хотелось. Теплый ночной ветерок приносил из степи пряные медовые запахи, гигантской бесшумной бабочкой порхала невдалеке сова. Ведущие мирную беседу девушка и гоблин совсем не мешали ей охотиться. Стремительный бросок, и зазевавшаяся мышь истошно пискнула, испустив дух в безжалостных когтях ночного хищника. Испугавшись неожиданного звука, девушка, вздрогнув, прижалась к своему собеседнику, сама того не ожидая.... 
   - Ты чего? - зубы Ришты блеснули в опасной близости от лица принцессы, - это просто мышь, - он улыбнулся еще шире, - не знал, что некроманты такие пугливые! 
   - Не ожидала, просто, - выдохнула Таша, поднимая глаза и встречаясь взглядом с гоблином. Ее постоянно подрагивающие руки прижимались к его широкой груди. Затаив дыхание, девушка почувствовала, как крепкая горячая ладонь опустилась ей между лопаток, согревая и притягивая ближе. 
   - Целовала когда-нибудь парней с клыками? - глаза Ришты поблескивали в полумраке, отражая свет полной луны. 
   - Нет, - прошептала Таша заворожено, непроизвольно закрывая глаза и ощущая, как шершавые горячие губы касаются ее губ, а объятья становятся еще крепче. 
   Из головы вмиг унеслись все мысли, а дыхание сбилось, вслед за потерявшим ритм сердцем, но.... 
   - Уф, прости, не знаю, что на меня нашло, - Ришта, вдруг, отстранил ее от себя, бережно убирая руки и отсаживаясь в сторону, - не хочу, чтобы казалось, что я воспользовался ситуацией, с моей стороны это было бы не честно, - ответил он на немой вопрос, застывший в изумленных глазах Таши. 
   - Да, ничего, - растерянно произнесла она в ответ, - само как-то получилось. 
   - Ага, - виновато произнес гоблин и, поднявшись, протянул принцессе руку, - пойдем обратно в деревню? 
   - Пойдем, - кивнула Таша, и они поспешили обратно. Девушка все еще не пришла в себя от этого неожиданного поцелуя, поэтому молчала. Гоблин, видимо, чувствуя себя виноватым, вдруг, произнес уверенно: 
   - Не волнуйся, он не обидится! 
   - Кто? - Таша очнулась от ступора и удивленно взглянула на Ришту. 
   - Тот, кому принадлежит твое сердце! 
   - Сердце, - задумчиво повторила девушка, не слишком понимая, что имеет в виду гоблин, однако, переспрашивать и уточнять не стала, а поинтересовалась: 
   - Ты поэтому не стал меня целовать? Это так заметно? Что сердце... 
   - Конечно, - улыбнулся ей Ришта, продолжая тянуть ее за руку в сторону надвигающегося праздничного шума, - еще как заметно! Чувствуется сразу. 
   Они вернулись к шумящей и веселящейся толпе и растворились в ней до утра, словно забыв о произошедшем. Всеобщее ликование и веселье нарушил нежданный визитер. Камнем с заходящегося утренней зарей неба упал черный виверн. Таша затаила дыхание, увидев всадника. То был мертвец-альбинос, тот, что служил некроманту Ану вместе с Фиро. Новости он принес далеко не радостные: по приказу короля на мирную деревню выступил диверсионный отряд, состоящий из людей и эльфов. 
   Деревня загудела как встревоженный муравейник. Старейшины собрали неотложный совет, решая, что делать с незваными гостями: решено было укрепить охрану границ поселения и отправить женщин с детьми в укромное убежище. Воинов катастрофически не хватало, большинство сильных и умелых гоблинов-мужчин служили наемниками и на родине появлялись лишь раз в год по случаю отпуска. Поэтому оружие взяли все, кто был в силах его держать. Сражаться позволили и Айше, отсылать ее с остальными женщинами в укрытие не стали. К слову сказать, сестра Нанги, которому досталась ответственная миссия: охранять убежище, была не единственной женщиной, способной сражаться за Гиенью гриву. В тяжелую броню облачилась толстая Хойра, подняла охотничий лук прекрасная Майра, а плечистая и высокая северянка Галакши, одна из жен самого зажиточного старейшины, сжала в руках длинную костяную острогу. 
   - Возьми с собой Таксу! - Таша обняла Айшу крепко, как сестру, - он тебе поможет в бою. 
   Та отвела глаза, коротко кивнула. Принцесса заметила, как в бесстрашных глазах воительницы блеснула чуть заметная слеза. Отстранив от себя девушку, гоблинша, взяв под уздцы коня, двинулась прочь, так ничего и не ответив. Сердце Таши сжалось - даже невозмутимая Айша не смогла удержать слез, хоть и попыталась скрыть их неумело. 
   Итак, гоблины встречали врага, не зная толком, кто придет к ним с запада. По слухам, ждать следовало королевских рыцарей и их эльфийских союзников. С трепещущими от гнева и тревоги сердцами гоблины из Гиеньей гривы ждали.... 

   * * * 

   А тем временем, в ЛаПлава уже несколько дней было тихо. Эльфы покинули замок, однако, в нем остались представитель Короля - бравый лорд Фаргус и его мрачный союзник - мертвец Хайди. 
   Лорд Альтей продолжал пребывать в тревоге. Жена совсем сдала, война оказалась для нее шоком. Целыми днями леди Альтей сидела в своих покоях, похудевшая и очень бледная. Оливия, как примерная дочь не отходила от матери, которую терзали тревоги и сомнения касательно всего случившегося. Больше всего благородную леди заботила судьба пропавшей племянницы, которой с детства она заменила мать. Бедная леди Альтей печалилась не с проста: она ощущала себя предателем по отношению к сбежавшей Таше. Хотя, сбежавшей ли? Муж рассказал ей о побеге принцессы, но ведь сам он там не присутствовал? Могло случиться всякое. Быть может, девочку убили Северные, или семейка Локков припрятала до поры до времени в укромное место. Иллюзия того, что мать Байруса действительно радеет за жителей лаПлава, давно лопнула мыльным пузырем. Все было ясно! Локки как волки вцепились в замок, и не будут гнушаться ни чем. 
   Сам же Альтей все больше и больше удивлялся абсурдности происходящего. Текущая война казалась фарсом. В ней не было смысла: армии по очереди захватывали замки, потом бросали, расходились волнами к окраинам своих королевств, потом снова схлестывались. Казалось, у Северных не было цели, а у королевской армии принципов. Под прикрытием военных действий, королевские вассалы самозабвенно обирали и отбирали у владельцев свободные замки, которые тут же крушили Северные. Да еще и драконья Гильдия, да еще и эльфы... 
   Старый лорд тоскливо вздохнул и забил в трубку табак. В гостином зале, где он так любил коротать вечера, заглядываясь на пляшущий в камине огонь, обосновался самый неприятный из всех постояльцев - черный мертвец-перебежчик. Так что теперь, вытесненному с насиженного места Альтею пришлось переместиться в библиотеку, где пахло ветхими книгами, давно нечитанными, поеденными молью и червями. 
   От спутанных и беспокойных мыслей лорда отвлек шум снаружи замка. 
   - Господин, мой господин, прошу вас, спускайтесь, - крикнул со двора конюх, увидевший своего лорда курящим у окна. Когда Альтей спустился во двор, его уже ждал там охотник. За воротами замка, к цепи держащей мост был привязан странный зверь, которого Альтею незамедлительно предложили купить. К тому времени, как лорд оказался во дворе, вокруг диковинки уже вился дворовый люд. Леди Альтей с Оливией, тоже спустились, желая удовлетворить свое любопытство и выяснить причину столпотворения на крепостном мосту. 
   При ближайшем рассмотрении зверь оказался жеребцом чистейшей белой масти, осанистым и ладным. Его аккуратную, породистую голову венчал рог, длинный, перевитый, напоминающий единорожий, однако, при ближайшем рассмотрении, совершенно обычный, наподобие распрямленного козьего. Странная пародия на единорога дружелюбно тыкалась мордой в, протянутые дворовыми детишками, руки с кусками хлеба, и весело помахивала густым длинным хвостом. Уж, не об этих ли метисах говорил на совете мертвец? К счастливому удивлению Альтея, тут же, с детворой, его жена, беззаботно улыбаясь, трепала рогатого коня по изогнутой бархатной шее. Более не раздумывая, лорд отсчитал охотнику назначенную сумму и передал зверя конюху. Счастье дорогой жены было главной заботой, ведь за время последних событий лорд Альтей почти позабыл, как озаряется улыбкой лицо опечаленной леди. 
   Зверя поставили в конюшню, дабы проверить, не проявит ли он агрессию к другим лошадям, однако, тот вел себя очень дружелюбно и уже через пару дней был отправлен в табун. Еще через пару дней к Альтею явился озадаченный конюх с новостью: странный жеребец покрыл всех кобыл. Лорд удивленно вскинул бровь, а леди Альтей, большая любительница лошадей, обрадовано тронула мужа за плечо: скоро их табун увеличится как минимум раза в полтора. Что же, новость была обнадеживающая, ведь, помимо непонятного рога, белый жеребец был здоров, красив и явно породист. Если жеребята удадутся, их можно будет продать заезжим купцам за хорошую сумму, а породу развести. Да и жене эта мысль точно понравится. 
   Примерно в то же время, далеко на востоке от лаПлава принцесса Лэйла с интересом рассматривала распластанные во дворе ее жилого дворца туши белоснежных коней, с нелепыми рогами посередине лбов. Странные животные, по словам окрестных охотников, пришли, по-видимому, с юго-запада. Поначалу их видели редко, но теперь, как говорили егеря и крестьяне, звери эти расплодились по округе с невероятной скоростью и в невероятном количестве. Ответственный лесник на всякий случай приказал поймать пару животных для изучения, а еще пару застрелить и отослать ко двору. Лэйла, хоть виду и не показала, встревожилась. С одной стороны, после детального обследования туш двумя придворными магами, выяснилось, что проклятий и порчи на них, нет, а мясо вполне пригодно для употребления в пищу. 
   Эта новость не могла не радовать: горожане и жители окрестных земель будут обеспечены на ближайшее время дешевым и доступным мясом. Однако, на прекрасном лице городской хозяйки читалась тревога. Один из придворных магов, чернокнижник Моруэл, уверенно заявил, что странные звери - метисы единорога, созданные людьми с помощью очень сильного волшебства. С какой целью было произведено сие действо, оставалось не понятным. Это и беспокоило Лэйлу. Она еще раз как следует оглядела лже-единорогов и, вздохнув, позвала к себе начальника охраны, объяснив ему суть задачи: немедленно подобрать хорошего сыщика и как можно скорее отправить его на юго-запад.... 

   * * * 

   В лаПлава, устало потягивая надоевшее местное вино, Фагрус, привалившись спиной к высокому подоконнику, беседовал с мертвецом. Тот недвижно сидел за столом, то поднимая, то опуская пустой кубок. Это бессмысленное движение, похоже, давно вошло у него в привычку. Разговор касался союза Короля с эльфами и недавний визит последних сюда, на окраину королевства в лаПлава. 
   - Вас, лорд, интересует, что задумали наши союзники? - сухая рука отпустила кубок. Пальцы украшенные золотыми кольцами забарабанили по столу, - не сложно было догадаться... совсем просто, лорд Фаргус, что же вы? А? Сами не додумались? 
   - Они не объясняли... эти эльфы! Чёрт знает, чего они добиваются... 
   - Конечно, знает, и то же самое первым делом необходимо было узнать и вам, мой лорд, - на последнем слове фразы рот зомби растянулся в издевательской улыбке. 
   - Не учи меня вести дела! - глаза королевского лорда гневно вспыхнули, - я не умею читать мысли! Элфы приехали и уехали! Ничего не сказали! 
   - Они сказали достаточно! Они ведь не молчали, сидя с вами за столом, мой дорогой лорд, - длинные желтоватые ногти вонзились в дерево стола, колечками снимая стружку с его дубовой отполированной поверхности, - вспомните, о чем они говорили? О гоблинских степях, о городе непокорной Лэйлы - все это на востоке отсюда. Думаю, они намерены устремиться именно туда - на восток. 
   - Что им там нужно? Война с апарцами? Зачем? Войны хватает и здесь! Не думаю, Хайди, что в этом есть логика. 
   - Они не дураки, чтобы делиться своими планами с вами, лорд, - пустой белесый взгляд встретился с глазами Фаргуса, - Им нужен путь. Это единственное, что я могу сказать наверняка. 
   - Путь? - лорд встал, медленно повернулся к двери, замешкался на секунду, завозившись с застёжкой плаща. 
   - Путь, лорд, он самый, - мертвец откинулся в кресле, закидывая ноги на стол и сбрасывая с головы капюшон, отороченный дорогим мехом чёрного песца, - путь! Это очень важно, порой, это даже важнее чем сила и деньги, - он поднял палец к потолку. Золотом блеснуло кольцо - увесистое, тусклое. На нем, уже наполовину стертый, проступал герб одного из Северных замков. 
   Фаргус протопал по коридору, мрачный, как туча. Замок Альтея угнетал его. Привыкший к роскоши королевских апартаментов, лорд искренне мучился от дешевого, тусклого убранства здесь в провинции. В покоях, отведенных ему щедрыми хозяевами можно было разместить роту солдат, однако, уютом здесь и не пахло. Пахло плесенью и сыростью, а где-то под потолком постоянно журчала вода, не давая уснуть. 
   Единственное, что могло порадовать - местная прислуга. Лорд уже присмотрел себе парочку молодых хорошеньких служанок, однако приступить к делу мешали постоянные заботы и советы. 
   Утомленный, он тяжело рухнул на кровать и погрузился в раздумья. "Путь... Что за путь? Эльфы конечно молчат, но и проклятый зомби не говорит всего о чём догадывается. Хотя, спасибо и на том, что сказал. Путь...". 
   Молоденькая пышнотелая служанка, стесняясь, протиснулась в дверь и поставила на стол вино и пироги. Краснея, вышла, покачивая округлостями, однако Фаргус даже не заметил ее. В голове, путаясь, теснились мысли. Одно за другим он вспоминал все слова, сказанные с приезда эльфов и не находил в них того, о чём говорил мертвец. "Война с Северными, подчинение непокорных свободных замков, союз с драконами. Да все что угодно! Причём тут восточный путь? О нем не было сказано ни слова. Чёртов зомби что-то напутал. Точно напутал! Да что там пригрезится ему, с его истлевшими мозгами? Мало ли что!" Лорд гневно хлопнул кулаком по столу. 
   Где-то в душе, Фаргус все равно понимал, что хитрый мертвец прозорлив и не глуп, эти странные слова про путь, возможно догадка, но догадка обоснованная. Хотя с другой стороны.... С другой стороны это может быть ложью, попыткой сбить с мысли и запутать. Навести на ложный след. Лорд сжал руками виски, отхлебнул вина и помотал головой, развевая тугой шлейф спутанных мыслей. И дернул же чёрт его связаться с мертвецом. Да еще и с перебежчиком из вражеского лагеря. 
   После практически беспокойной ночи, черным киселем укрывшей ЛаПлава, Фаргус, поспав с полчаса перед самым рассветом, вскочил раньше петухов и, наскоро напялив рубаху и штаны, поспешил в зал. Мысли о вечернем разговоре с мертвецом все еще крутились в голове. Он думал и думал всю ночь, уснуть так и не получалось. Еще и из-за того, что во мраке над замком крутились две чёрные крылатые твари с всадниками на спинах. Они не нападали, похоже, вынюхивали что-то. Байрус приказал солдатам пострелять в них из луков горящими стрелами - глупый мальчишка. Чёрные гадины поднялись выше, туда, где стрелы не могли достать их и принялись выть так истошно и дико, что через минуту им начали вторить все окрестные собаки. Жуткий вой длился всю ночь, пока, наконец, под утро Чёрные всадники не убрались восвояси. 
   Фаргус, путаясь в домашних мягких тапках из кожи, влетел в зал. Мертвец продолжал сидеть на том же месте и в той же позе, неподвижно, словно статуя. 
   - Не выспались, лорд? - голос звучал тихо и без эмоций, однако в самой этой фразе чувствовалась усмешка, - вам бы поспать до обеда в объятьях какой-нибудь милой малышки, - белесый, матовый глаз отразил рассветный луч слабым проблеском. 
   - А все друзья твои! - гневно отмахнулся Фаргус, - орали всю ночь дурными голосами, эти твари, на которых они летают. Всех собак подняли! 
   - Фиро и Широ, - мертвец задумчиво постучал пальцами по столу, - мои дорогие братики вам мешают? 
   - Нам, Хайди! Нам! А еще этот Ану. В армии негодного Кадара-Риго он - главная сила. Он и его мертвяки. Проклятый некромант, - Фаргус, тяжело передвигая ноги, подошел к окну и оглядел двор, только-только начавший пробуждаться. Он наблюдал, как Байрус Локк легко спрыгнул с коня и, бросив повод слуге, размашистым шагом сильного и уверенного в себе человека прошел в холл замка, и где это его носило до рассвета? 
   - Неужели он так страшен? 
   - Не то чтобы страшен, - сбравировал Фаргус, выпрямив спину и приняв надменный вид, - от некромантов никогда не было большого проку в войне, ну гоняли они кладбищенских мертвяков по деревням, ну еще чего-нибудь, мелкое и незначительное. А тут? А? Откуда взялись у него эти мертвецы? Сам поднял их? Почему тогда не наделал целую армию из подобных? Не пойму! 
   - Ах, мой лорд, много ли вы смыслите в некромантии, - тонкая губа дернулась, показав зубы, - эти мертвецы, они ведь противоречат всем законам этой хитрой науки. Они, мы, - мертвец закатил тусклые глаза, словно вспоминая что-то, - мы другие, не простые нани. 
   - Нани? - Фаргус оторвал взгляд от окна, - первый раз слышу это слово. 
   - Так он называет их, низших мертвяков, наш друг Ану. 
   - Что за глупое слово? - Фаргус, поморщившись, подошел к столу и плеснул в потемневший от времени бокал вино из графина. 
   - Это все он, наш господин Ану. Когда-то давно, очень давно, как в старой сказке сказывают, жил в одной деревне милый маленький мальчик и был он безнадежно влюблен в свою прекрасную сестру. Ее звали Нани. Но однажды злые разбойники убили сестру, и бросили в лесу ее несчастное поруганное тело. Мальчик ходил по деревне убитый горем и звал, изо дня в день он выкрикивал ее имя: "Нани, нани!" - причитал он, и она пришла... 
   - Что за детские страшилки? - Фаргус внимательно посмотрел на мертвеца, - по-твоему, так все и было? - он удивленно приподнял бровь, - ну-ну. 
   - Говорят, что все так! - мертвец накинул на голову капюшон и поднялся единственным легким и неуловимым движением, - потом его взял в ученики один некромант, о котором мало кто знает, но по силе и умениям вряд ли кто-то из ныне живущих мастеров этого искусства смог бы превзойти его. Он-то и научил Ану создавать сверхзомби - разумных мертвецов. И самым интересным было то, что старый некромант, зная это тайное умение сам, почти не пользовался им. Он научил всему ученика, а тот в благодарность убил учителя! - глаза мертвеца сверкнули так ярко, что Фаргус от неожиданности вздрогнул и чуть не выронил бокал. 
   - Банальная история, - отмахнулся лорд, снова попытавшись принять спокойный и надменный вид, коварные ученики, доверчивые мастера - все как всегда, скучно... 

* * * 

   Чуть раньше побега Таши и незадолго до прибытия в лаПлава эльфов, Северная армия двинулась на юго-запад. Но не успели солдаты пройти и пару переходов, как принц Кадара-Риго повернул на юг, а потом на восток. Никто не мог сказать, что заставило принца и его военачальников поступить так, то ли свободные замки, один за одним переходящие на сторону Короля, оставшиеся в тылу, то ли известия о союзе с эльфами. 
   Теперь Северное воинство двигалось к степям. Миновав чащобы лесных эльфов, сохраняющих нейтралитет, Северные прошли рядом с Ликией, не тронув мирный город. Они шли и шли, в основном во тьме: стройными рядами тянулись конники, дружно чеканили шаг гоблины-солдаты, плелись в хвосте запряженные быками повозки с провизией и обслугой. Вдали от дороги, прячась от света, по кустам крались мертвяки. Гоблины и люди, даже пройдя с ними бок о бок много миль, продолжали коситься с опаской. С этими переходами по безлюдным лесам и дорогам, пустеющим с появлением слухов о приходе Северных, мертвяки изрядно оголодали. Они постоянно копали. Раскапывали старые кости у обочин, искали в ближайших канавах останки павшего скота. 
   На привал войны остановились прямо вдоль дороги, заставив редких путников отправляться в обход дальними окружными дорогами. Усталые гоблины тут же принялись за готовку, кто-то чистил оружие и доспехи, успевшие изрядно запылиться. Лагерь кипел, как каша в походном котле. Клыкастый Кабан и еще несколько гоблинов, беседуя, разбирали походные рюкзаки. 
   - Скучно без Нанги, - Кабан по-поросячьи хрюкнул, сбросил со спины три больших щита, связанных вместе. 
   - Зачем тебе они? - коричневый словно глина, коренастый гоблин, ярко выраженный южанин (степняки с востока обычно были зелеными, а гоблины-северяне темно-серыми, с оттенком синевы) удивлённо приподнял бровь, отслеживая тёмными раскосыми глазами шаткое покачивание неустойчивой конструкции. 
   - Щиты королевских солдат, на заказ гномы делали - так что металл хороший! - кряхтя, отозвался толстый гоблин, - матери крышу перекрыть надо, а то прохудилась вся, наверное. 
   - Ты что, в отпуск собрался? - фыркнул лазурного цвета северянин, жилистый и длиннорукий. Северные гоблины ловкие и быстрые, слыли великолепными рыбаками. Их мастерское использование остроги нашло свое применение в войне: за спиной северянина висело длинное копье. Его руки и грудь покрывали белые татуировки с изображением длинных зубастых рыб, а шею увивало ожерелье из позвонков и прозрачных полудрагоценных камней. 
   - Да нет, кто ж меня пустит, - безобидно оскалился Кабан, - из деревни приедут гонцы, заберут подарки и письма от воинов, чтобы передать в семьи. 
   - Хорошо тебе, дом рядом, - грустно вздохнул северянин, не пряча зависть. 
   Кабан кивнул, соглашаясь, поднял голову вверх, глядя, как почти неразличимые на солнце по небу стрелами пронеслись две тёмные тени. 
   - Голодные они, - тревожно почти шёпотом пробасил Кабан, - это нам война не в радость, а для этих битва - тот же пир! 
   - Вчера за лагерем кобыла подохла, так они от нее и костей не оставили, - встрял в разговор невысокий зеленый гоблин в пробитой и погнутой кирасе, "одолженной" у кого-то из побежденных противников, - как бы за нас не взялись! Уж скорее бы в увольнение пойти! Уж скорее... 
   В небе тоскливым сиплым голосом завыл виверн, режа слух пронзительным, скрипучим звуком, крутанулся в воздухе и резко пошёл на посадку, поднимая крыльями пыль. Гоблины прекратили возню и прянули в стороны. Монстр тяжело ударил лапами оземь, запрыгал по инерции вперед и замер как вкопанный, раздувая угольными боками ремни дорогой сбруи. Его всадник, укрытый чёрным капюшоном, сутуло восседал в седле и не шевелился. С противоположного конца лагеря ему навстречу уже двигался некромант в сопровождении принца. 
   - Чего там, Широ? - Ану, не торопясь, слез с коня и вплотную подошел к виверну. 
   - В ЛаПлава приходили эльфы и те, - черный капюшон упал на плечи, открывая лицо мертвеца, белое как у ледяной статуи. Его волосы уходящие под плащ тоже были белоснежны, а глаза красны, словно агаты, и бессмысленны. 
   - Те? - некромант непонимающе оглядел мертвеца, - о ком ты? 
   - Они выглядят как драконы, но пахнут людьми, - продолжил мертвец. 
   - Гильдия драконов! - хищные глаза Ану прищурились в усмешке, - понятно, где эльфы там и они. 
   - А еще... там Хайди, - глаза мертвеца, ничего не выражавшие до этого яростно сверкнули. 
   - С чего ты взял это, Широ? - Ану нервно сжал руку в кулак, - с чего взял, я спрашиваю? 
   - Запах, очень слабый, но я не могу ошибаться - он был там, - пылающие алыми огоньками глаза пересеклись с обеспокоенным взглядом Ану. 
   С глухим ударом на землю опустился второй виверн. Мертвец-всадник спрыгнул с его качающейся от тяжелого дыхания спины, блеснул из-под капюшона полными ненависти глазами. 
   - Предатель там! Чертов Хайди! Подлая трусливая падаль... 
   - Держи себя в руках, Фиро, - голос некроманта стал твердым, не терпящим пререканий и комментариев. Оба мертвеца смотрели на него в упор испытующе и выжидающе. 
   Кадара-Риго поежился от их взглядов. Жуткие твари выглядели как запертые в клетке свирепые львы, увидавшие добычу. Принц мысленно поразился железной воле некроманта, способной удерживать под контролем этих монстров. Обычно безразличные и покладистые, как апарские лошади, мертвецы, становились порой настолько злобными и яростными, что в такие минуты Алан старался оказываться поближе к единственному человеку, способному их урезонить, Ану. 
   - Драконы, эльфы и Хайди, значит. Это плохо. Это очень плохо, - некромант оскалил зубы и повернулся к ожидавшему в стороне принцу, - мне надо поговорить с тобой, наедине... 

* * * 

   Пока Северные неспешно сворачивали лагерь, готовясь отправиться в дальнейший путь, в роскошном поместье под названием Бирюзовая поляна, принадлежащем дочери Короля Нарбелии было тихо. Господа принц и принцесса изволили уединиться, поэтому все слуги ходили на цыпочках, страшась нарушить покой венценосных хозяев, уставших с дороги. 
   После посещения лаПлава, Тианар и Нарбелия направились в столицу Королевства, в резиденцию Драконьей гильдии, куда, для деловых разговоров позвала и препроводила их драконша Эльгина. Теперь же они вернулись в личные владения наследной принцессы, практически на границу со степью. 
   В дальней комнате, по размерам не уступающей небольшому танцевальному залу, принц Тианар бесшумно поднялся и подошел к дубовому столу, оббитому позолоченной кожей. Его взгляд недоуменно метнулся по карте: от свободных замков на восток в степи. За окном в утренней тиши пискнули первые птицы, тут же заворочалась спящая Нарбелия, оставленная им в огромной кровати. 
   Принц хмуро оглядел карту, потом, порывшись в кипе бумаг, лежащих на столе отыскал письмо, которое утром доставил королевский гонец. Странное то было письмо, заклеенное сургучом, обвешанное печатями "совершенно секретно", оно несло на своем конверте секретные знаки, невидимые глазу и было отправлено явно не из Королевства. 
   Особые водяные знаки на бумаге и несколько едва различимых заклятий, простеньких для среднего мага, вроде бы, на первый взгляд. Однако под ними таилось еще два многоуровневых заклинания, превращающих исходный текст в тарабарщину, прикрытую несколькими слоями невнятного текста. 
   Вздохнув, Тианар скомкал письмо и швырнул в печь, оставив в пальцах конверт. Эту старую уловку он знал великолепно - в письме находилась несущественная чушь, хотя и не чушь даже - вся информация написанная в нем была правдивой, хотя и слегка устаревшей - обманный маневр - попадет в руки врагам и подозрения не вызовет... хотя о каких врагах речь! Уж не о людях и гоблинах точно. Письмо с таким уровнем магической защиты могло быть отправлено только в определенных кругах и для определенных адресатов, и вся эта защита была рассчитана уж точно не на гоблинского шамана и даже не на человеческого мага. 
   Тианар скрупулезно изучил едва заметные буковки, кружевным вензелем оплетающие голову орла на гербе Королевства, украшающем конверт. Вроде бы текст был подлинным и последним. Под ним не скрывалось более ничего, странное послание, засекреченное до невозможности говорило лишь о роспуске части гоблинов из Северной армии, отправленных в отпуска. К тому же Король, а данное письмо хоть и негласно, но все же достаточно конкретно указывало на него, призывал атаковать восточные гоблинские селения, воспользовавшись шансом уничтожить армию врага по раздельности. 
   - Не понимаю, зачем? - подумал вслух Тианар, разглаживая герб на конверте и вглядываясь в сложное переплетение букв, - бить гоблинов? Зачем? Восточные селения не велики, к тому же гоблины из них - наемники, у Короля был подписан договор о ненападении с ними. 
   - Милый, ты не спишь? - сонно мурлыкнула Нарбелия, разбуженная ранним бодрствованием принца, - попроси служанок принести воды, - она картинно потянулась, поправляя сбившиеся волосы, и сонно потерла глаза, - так пить хочется, жаркая ночь... 
   В дверь, краснея и пряча взгляд, протиснулась невысокая пухленькая горничная, поспешно оставив кувшин на прикроватной тумбе, она кинула взгляд на голого по пояс Тианара, и, еще больше смутившись, шмыгнула прочь из покоев. Нарбелия внимательно посмотрела ей в след, прищурила глаза, смерив злобным взглядом принца: 
   - Вытаращилась, мерзавка! 
   - Чего? - оторванный от мыслей Тианар удивленно взглянул на принцессу. 
   - Чтобы больше духу этой коровы тут не было! - принцесса гневно стукнула кулачком по пуховой подушке. 
   - Ага... - эльф, снова погрузился в изучение письма, - конечно, милая.... 

* * * 

   Привал окончился, и Северная армия снова выступила в поход. Первыми ушли конники, за ними пехота, обоз с провизией и обслугой завершал процессию. Вдоль обоза, обгоняя медлительных тяжеловозов и гоблинов-пехотинцев, рысью промчался всадник. Его осанка и дорогие сверкающие доспехи говорили о благородном происхождении и высоком ранге. Свернув на обочину, он остановился и спешился, кого-то дожидаясь. Кто-то все не шел, хотя последние телеги, поднимая клубы пыли, прогрохотали по дороге. 
   Из-за спины человека, прикрытый лесным сумраком выехал еще один всадник. Он мало походил на рыцаря или даже обычного солдата, скорее на бродягу-простолюдина. У тощей лошади, с провисшей спиной и шеей шкура сверкала проплешинами и шрамами. Рваный повод был надставлен куском веревки, а подседельник оказался неимоверно грязным и потертым. Сам человек был столь же неопрятен, как и его нелепый скакун. Серый пыльный плащ, да широкая круглая шляпа конусом, сплетенная из плотной соломы. Такие здесь не носили. Подобную деталь одежды обычно использовали крестьяне, возделывающие рис под палящим солнцем далеко на востоке отсюда. 
   Приветственно кивнув прибывшему, благородный подхватил за поводья лошадь пришельца и свою, а затем быстрым шагом направился по дороге, нарочно отстав от уходящего за поворот обоза. 
   - Ты зарабатываешь больше любого генерала в моей армии, почему не купишь себе нормальной одежды? - Алан Кадара-Риго, а то был именно он поморщился, придерживая за повод коня и глядя снизу вверх на Ану, шагом едущего рядом, - этот драный плащ скоро развалится на куски, а шляпа, в нее даже грибы собирать нельзя, вся прохудилась! 
   - Хорошая шляпа, еще послужит, - улыбнулся некромант, заботливо разглаживая складки серой пыльной ткани, - зачем трать деньги на роскошь, все это ненужный хлам! 
   - Эх, ты не исправим, - принц легким прыжком вскочил на спину своего скакуна, сразу оказавшись почти на локоть выше Ану. Лоснящийся элитный жеребец мотнул расчёсанной гривой и ударил копытом оземь. 
   - Воистину, твой конь достоин носить королей! - хищная улыбка промелькнула на лице некроманта. 
   Хмыкнув, принц пришпорил жеребца и рысью двинулся дальше, лошадь его спутника недовольно затрусила следом. 
   - Отправь на бойню эту клячу, - Алан поправил плащ. На кожаной перчатке сверкнули камни и позолота. 
   - Брось, хорошая лошадка, - снова отмахнулся Ану, - она уже много лет со мной, ее зовут Джакка. 
   - Что значит, Джакка? - спросил Алан без особого интереса. 
   - Шакал, - улыбнулся в ответ некромант, - Третий слуга Ханары, младший брат Властелина Падали - гиены. 
   - Ханары? - переспросил принц настороженно, - птица-барс - божество степи? 
   - Он самый, великий Ханара - зверь ветров, что носится над степью и поднимает в небесное царство погибших воинов. 
   - Байки все, - усмехнулся принц, картинно скривив благородные губы. 
   - Я видел его, давно, в детстве, когда ехал с матерью из Апарских княжеств на Север к отцу. Он мчался высоко в небе над степью, а слуги его бежали следом, оглашая округу радостным кличем. 
   - Послушай-ка, - Кадара-Риго резко перевел тему, - новости у меня не хорошие. Забеспокоились лесные эльфы. Не знаю пока, в чем причина, но они расставили по лесу патрули. Вышли из своих усадеб и, похоже, чем-то здорово разозлены и обеспокоены. А еще, до меня дошли странные слухи о том, что королевский отряд выступил походом на поселения степных гоблинов. 
   - На гоблинов? Зачем? - отвлеченный от воспоминаний Ану, удивленно вскинул брови. Он резко натянул повод, отчего кляча под ним споткнулась и остановилась. 
   - Черт знает, - Алан тоже притормозил коня, - говорят, под давлением святых отцов Централа, Король решил бороться с иноверцами и язычниками. 
   - Мало похоже на правду, - пробормотал Ану, глаза которого бегали, словно считывая с невидимого листа тайные строки, - нужно выяснить это наверняка! 
   - Я думаю, - кивнул Кадара-Риго, - что помочь союзным гоблинам в наших интересах. 
   - Позволь мне послать Широ туда, прямо сейчас, - Ану направил взор в чистое безоблачное небо. Там, высоко в синеве чернели две едва заметные точки, - а мы с Фиро останемся, на тот случай, если лесные решат отогнать нас подальше от своих границ. 

   * * * 

   Тианар, во главе небольшого отряда королевских рыцарей и в сопровождении двух драконов из Гильдии выступил в поход вечером. Решение было принято незамедлительно, сразу после получения странного письма от Короля. 
   Будучи неплохим магом, Тианар сумел расшифровать часть секретного послания, однако, самую суть открыла Нарбелия, в своем юном возрасте сведущая в магии гораздо больше любого виденного им в жизни чародея. Девица была настолько талантлива, что с лёгкостью освоила основы не только человечьей, но и эльфийской магии. 
   Сутью письма явилось то, что принцу следовало уничтожить наиважнейшую гоблинскую реликвию - храм богини Луначары, который не так давно обнаружили в степях рядом с небольшой деревенькой под названием Гиенья Грива королевские сыщики. 
   Тианар был готов выступить в путь один, но принцесса настояла на том, чтобы его сопроводили в дорогу рыцари и союзники-драконы. Раздраженный эльф не стал спорить, но поскакал с такой скоростью, что королевский отряд только и успевал нахлестывать лошадей. 
   Они выдвинулись из Бирюзовой поляны, имения Нарбелии, подаренного ей отцом-Королем. Сей оплот находился у восточных границ королевства и был, если можно так выразиться, смотровой площадкой для наблюдения за степью. От самых стен нового, белокаменного строения тянулся непроходимый на первый взгляд лес, однако, для эльфов он был прохожей дорогой, изученной до метра. 
   Тианар вел свой отряд в темноте, по памяти, не полагаясь особо на свое кошачье зрение, дающее возможность видеть в любой чащобе. В спешке он не только измотал королевских рыцарей, но и изрядно устал сам, однако темпа не сбавил. 
   За пару дней они прошли стороной усадьбы лесных эльфов - народа дикого и нелюдимого. В отличии от ветви Высоких, к которым относился принц, кланы лесных не имели имперского влияния и жили скрытно на границе Королевства, сохраняя жёсткий нейтралитет по отношению к своим властвующим собратьям и людям. Дружбы Высокие с лесными не водили, и принц, проходя мимо мрачных бревенчатых усадеб, глядящих чёрными бойницами на нежданного прохожего, занервничал. Он прекрасно знал, что за каждым тёмным окном сейчас замер лучник. Эльфийские лучники - лучшие стрелки всех времен и народов в истории, но Высокие все же уступали своим лесным собратьям в этом мастерстве. 
   Миновав лес, союзники, наконец, вышли в кустистую лесостепь - на границу гоблинских земель. 
   Решив атаковать незамедлительно, они подошли к степи вплотную. Встали там, где нечеткой границей крайний лес переходил в пустую от деревьев, укрытую высокой травой равнину. Тианар остановил коня и, приложив руку козырьком к бровям, стал вглядываться в даль. Степь тянулась к небесам всполохами густой рыжей травы. Далеко, у самого горизонта поднимался тоненькой змейкой в небо серый дым, а через пару секунд чуть правее от этого столбика взвился в небо еще один - сигнальные костры. Гоблины были осведомлены о наступлении и ждали врага загодя. 
   Принц улыбнулся, скривив красивые губы и прищурив глаза. Продолжая вглядываться в степь, он убрал руку ото лба; темная необъятная тень укрыла его - рядом на землю бесшумно опустилась Эльгина. Поляну накрыло облако взбитой земли и травы. На головы рыцарей посыпались крошевом обломанные ветки кустов. Исполинская драконша села по-кошачьи обернув хвостом бронированные лапы. Лошади королевских всадников шумно зафыркали и прянули в стороны, еле сдерживаемые седоками. 
   Они устали от долгого перехода через лес. Эльфийский принц гнал свой отряд без остановок почти неделю. Люди и животные вымотались, но Тианар и не думал снижать темп. Ведь отряд королевских рыцарей двигался за ним скорее в качестве наблюдателей от принцессы Нарбелии, нежели в качестве основных боевых единиц. Присутствие этаких контролеров-наблюдателей злило эльфа и он погонял своего коня, специально обученного и привыкшего бегать по лесам, с удвоенной резвостью, отыгрываясь на несчастных лошадях своих нежелательных спутников. 
   Тианар надеялся подойти к селению тихо, в принципе, он в этом неплохо преуспел, уничтожив все лесные патрули гоблинов, попавшиеся по пути. Однако, сработал принцип обратной связи и гоблины, не получив известий от своих пограничников, все же заподозрили неладное. 
   Тианара это не пугало - ведь о главной цели его нападения зеленорожие вряд ли знали. Пусть думают, что намечается простой погром деревни. Эльф, в сопровождении двух драконов и нескольких рыцарей, был решителен и уверен в себе. Что с того, что гоблины неплохие бойцы? Сейчас они обременены своими семьями - детьми, женщинами, стариками из селения, да и само селение, не имея укреплений, станет лишь помехой в бою. 
   - Ну что? Приступим? - Тианар многозначительно переглянулся с Эльгиной и та, поняв его без слов, сияющей стрелой рванула ввысь, снова окатив окружающих древесной трухой и комьями земли. Через секунду ее уже не было видно, - теперь ты, - эльф кивнул стоящему в стороне Тоги. 
   Молодой дракон картинно взмахнул крыльями и неспешно полетел вперед. Принц прищурился довольный тем, что битва обещает быть не долгой. Да какая там битва, так возня! Все равно, что на кошке блох подавить. 
   Через секунду его лицо скривилось от недоумения. Навстречу дракону из степи поднялась тёмная точка. Принц сразу узнал Чёрного мертвеца. "Откуда он здесь? Сидел в степи? Нас тут ждали, похоже..." - сбитый с толку Тианар огляделся по сторонам, словно рядом мог оказаться кто-то, кто знал ответ на этот не озвученный вопрос. 
   Тоги, между тем, уверенно двигался вперед, похоже, он тоже увидел летучего всадника и решил атаковать его. Принц закусил губу, но, все же, сильно не нервничал. Юный дракон мог вполне справиться с мертвецом самостоятельно, и даже если битва возымеет нежелательный исход - судьба Тоги мало волновала эльфа. "Пусть юнец покажет, на что способен, если вообще что-то умеет"- Тианар стал наблюдать. 
   Мертвец поднялся в воздух открыто, не прячась. Увидав дракона, виверн под ним разразился тирадой пронзительных завываний и тявканий, и было странно, что столь благородное и внушительное создание может издавать такие нелицеприятные звуки. 
   Оторопев от этого жуткого ора, Тоги на секунду растерялся и потерял противника из виду. Но черный зверь тут же налетел сбоку, по сравнению с драконом он казался совсем маленьким и хрупким, словно бабочка. Тоги зло огрызнулся, пытаясь ухватить врага, но ловкая ящерица камнем метнулась ему под брюхо. Через секунду острые как пики зубы твари рванули мягкий живот, защищенный пока еще неокрепшими, почти прозрачными раковинами чешуек. 
   Тоги заревел и лягнул ногой, видимо попал, потому как виверн завизжал диким голосом и отстал. "Чёртов мертвец не знает, с кем связался! Куда ему против меня с его-то шавкой!" От победоносных мыслей дракона оторвал звук спускаемой тетивы - подоспевшие из деревни гоблины начали обстрел. Стрелы мало вредили Тоги и вряд ли могли пробить его бронированную, пусть даже и не закалившуюся еще до конца шкуру. Уворачиваясь от выстрелов, он снова потерял врага из вида, злобно закрутил головой, стараясь скрыться от гоблинов на высоте. 
   Чёрный всадник не медлил, и, опять налетев ниоткуда, направил виверна дракону под живот, заставив того кувыркнуться в воздухе. Тоги увернулся от укуса и, заревев, бросился вслед за врагом. Темп гонки не позволял ему восстановить дыхание и плюнуть в мертвеца огнем. Виверн же, сделав очередной круг, налетел на Тоги, но тот предвидел атаку и, ловко вывернув гибкую шею, ухватил летуна за крыло зубами, резко дернул на себя и ударил наотмашь когтистой лапой. Дракон спустился так низко, что гоблины-лучники снова полили его дождем из стрел, заставив остановиться. Отдышавшись, Тоги набрал в грудь огня, победоносно зарычал и, наконец, выдохнул во врагов струю пламени. Пылающая лавина накрыла пространство под ним, раздались громкие крики, и несколько гоблинов тут же покатились по земле огненными шарами. Остальные спешили к лежащему на земле виверну, который, рыча и тявкая, бился на земле, его чёрный лоснящийся бок был распорот, перепонка мощного крыла изорвана в клочья, поэтому встать он не мог. Зверь рычал и шипел, пытаясь упереться здоровым крылом в землю, но, вместо этого, заваливался еще больше навзничь, в агонии дергая лапами и пачкая кровью серебряные украшения дорогой сбруи. Чёрный всадник, придавленный тушей своего летуна, какое-то время не двигался, но вот он зашевелился и неспешно вылез из-под виверна. 
   Гоблины подошли ближе, продолжая палить в воздух. "Пытаетесь прикрыть своего покровителя?" - Тоги растянул клыкастую морду в ехидной улыбке, - "Сейчас я с вами разделаюсь, мерзкие жабы!" 
   Неспешно развернувшись в воздухе, дракон стал заходить на посадку - упавшего с небес врага необходимо было добить, к тому же, за победу над одним из Чёрных всадников его ожидала не только похвала и награда, но и, возможно, продвижение по службе в дальнейшем. 
   Пока все было просто - хотя виверн и умудрился искусать дракона, сам теперь лежал поверженный, а мертвец, спешившись, явно терял в скорости и ударной силе. 
   Тоги мягко опустился на землю - гоблины ринулись на него, заулюлюкали, замахали палашами и топорами, но дракон опять выдохнул струю огня, заставляя их отступить. Сейчас его интересовал черный мертвец, который, не торопясь, совершенно спокойно выбрался из-под затихшей туши виверна и не спеша стал возиться с застежкой седла, снимая что-то притороченное к нему, видимо копье или меч. 
   Тоги хмыкнул про себя - "Вот ведь каков глупец! Неужели он настолько отчаян, что решится пойти на дракона с мечом. Хотя, что ему терять - ведь не живой!" 
   Между тем мертвец поднялся, порывом ветра снесло капюшон с его головы, и Тоги вздрогнул. На него в упор смотрели два холодных красных глаза. В них не было ни страха, ни надменности, только густая безжизненная темнота, словно глядишь зимой в старый колодец у заброшенного дома, заиндевелый, с гнилой затхлой водой, от которой веет только холодом...тем холодом, что суровее зимнего...холодом могильным. 
   На секунду в сердце молодого дракона что-то екнуло, изначальная уверенность вдруг исчезла, но отступать было поздно, и он, собравшись, ринулся вперед. 
   Сметая по пути оставшихся гоблинов, Тоги раскрыл пасть, оглашая степь громогласным ревом, мертвец же продолжал стоять. Потом наклонился, не спеша, и поднял с земли лук. Тоги успел разглядеть его - лук был эльфийский, в виде белого сияющего крыла, легкий и прочный. В долю секунды мертвец натянул тетиву и выстелил. 
   Стрела мелькнула в воздухе со скоростью неуловимой глазу, и Тоги почувствовал легкий укол в области шеи. Взревев от боли, дракон поднялся на задние лапы, готовясь выпустить во врага струю пламени, но тут же закашлялся, задохнулся набранным воздухом. Снова попробовал дыхнуть огнем, но попытка оказалась тщетной - стрела пробила огненную железу, тонкий канал, находящийся в гортани дракона. 
   Сила у мертвеца, похоже, была огромная, а прочность эльфийского лука позволила натянуть тетиву так, что выпущенная стрела пробила стык крепких костяных пластин драконьей чешуи. Следующие две стрелы вошли рядом. Тоги снова зарычал. Дикая ярость сменилась страхом - пустые красные глаза, бессмысленные, как у кролика или крысы-альбиноса, продолжали пялиться на него. 
   Увидев, что враг в замешательстве, гоблины бросились к мертвецу. Несколько самых отчаянных с победным кличем кинулись на отступающего дракона. Окинув их взглядом, Тоги попятился назад, оскалившись и колошматя шипастым хвостом по земле. Мертвец же, положил лук и, словно забыв о битве, направился к лежащему виверну. 
   - Что делать с ним, господин Широ, - спросил один из гоблинов запыхавшимся голосом, семеня рядом с мертвецом, - мы сможем убить его? 
   - Не убивайте, - Широ остановился и, не глядя на вопрошающего, добавил, - это настоящий дракон. 
   - Настоящий? - гоблин споткнулся от удивления, - но, это же дракон из Гильдии? 
   - Не важно, - рубиновые глаза закрылись на секунду, мертвец словно вспоминал что-то или взвешивал в голове какие-то факты, - настоящий, - снова повторил он с уверенностью, - оставьте живым. 

* * * 

   Тианар злорадно ухмыльнулся. Он уже давно мечтал избавиться от любимца Нарбелии, молодого драконенка, непонятно откуда взявшегося в Гильдии. Он много раз пытался втолковать ей, что этот зверь хорош и мил лишь пока молод. 
   Несмотря на то, что Тоги вырос в Гильдии Драконов, он не был таким как все остальные.... Однажды зимой, на порог замка могучей и властной Эльгины пришла измученная женщина. Незнакомка была на сносях и на следующее утро в мучениях родила малыша. Женщина умерла, а ребенок.... 
   Когда через неделю одна из нянек, дежурящих у колыбели крошки, взглянула на него, то вместо человеческого дитя увидела копошащуюся в пеленках зеленую ящерку. Беременная оказалась мороком, а дитя - настоящим драконом. 
   Жестокая Эльгина из любопытства оставила малыша у себя. И пусть старейшины Гильдии, боящиеся как огня чистокровных драконов, умоляли ее убить драконенка, их убеждения оказались напрасными. Самоуверенная Эльгина сочла, что сможет приручить детеныша и держать его при себе, в качестве ручной зверюшки. 
   Между тем, дракончик рос, умнел и набирал силы. Успокаивало то, что он был покладист и смиренен по отношению к своим собратьям полулюдям. Юному Тоги еще в младенчестве внушили, что он такой же полукровка, как и все остальные участники великой Гильдии.... 
   Тоги раскинул крылья, решив подняться в воздух, но тут же понял, что мышцы налиты свинцом и почти не слушаются его. "Яд!" - мелькнуло в голове. Яд от укусов виверна разошелся по телу, парализуя. 
   Дракон устойчив к большинству ядов, и неуязвим для магии. Однако, слюна виверна, ближайшего драконьего родича, токсична для бронированного гиганта. Так, под натиском гоблинов, парализованный и напуганный, Тоги развернулся спиной к врагам и, пригибаясь, исчез в зарослях высокой травы. 
   - Уйдет, господин Широ, он уйдет! - высокий коричневый гоблин тревожно махнул рукой. 
   - Пусть идет, - мертвец оглядел степь, в которой скрылся раненый Тоги, своими стеклянными красными глазами, - он отравлен, скоро упадет. Наш враг не он, - мертвец закинул за спину лук и вскочил на спину поднявшемуся на ноги виверну. Хрипло повизгивая, черный монстр шагом направился к подлеску, виднеющемуся неподалеку. 
   Раскачиваясь на кривых, не приспособленных к пешему передвижению ногах, раненый виверн двинулся прочь от деревни, понося визгливыми, только ему самому понятными ругательствами врагов и, возможно, своего безжизненного наездника. 

   * * * 

   Заскучав наблюдать за провалом юного Тоги, Тианар выругался и дал знак Эльгине, которая сложив крылья-паруса, кинулась с высоты на деревню. Гоблины никак не ожидали встретить второго дракона. Они и так бросили все силы на битву с Тоги, стараясь хоть как-то помочь мертвецу-альбиносу и, если честно, вздохнули с облегчением, увидав, как дракон пал. Ведь по сравнению с ним королевские рыцари и даже эльфы не казались такими уж опасными врагами. Но враг оказался гораздо чудовищнее, чем надеялись защитники Гиеньей Гривы. 
   Видя как загорелись крайние дома и закричали в ужасе и панике гоблины, Тианар, довольный и уверенный в победе дал отмашку своим союзникам. Победа была в кармане, а отсиживаться в кустах искушенному войну не полагалось. Неспешной рысью отряд нападающих выдвинулся из подлеска "на подмогу" Эльгине. 
   Не успели они проехать и половину расстояния до пылающей деревни, как путь им преградил Черный всадник, тот самый, что так ловко расправился с Тоги. Не оставляя позиции предводителя, эльф пришпорил коня, предоставив расправу с неуемным врагом тем рыцарям, что двигались позади. Когда остатки отряда ворвались в кольцо огня, оставшиеся гоблины, те, кто не сгорел в потоках драконьего пламени, и кого еще не убила Эльгина, самоотверженно подняли клинки... 
   В убежище Нанга, оставленный там для охраны, не находил себе места. Оставить доверенный пост гоблин не мог, а тем временем Таша и Тама самовольно направились в деревню, узнав, что самый младший из Нангиных братьев остался там. Хаос и неразбериха царили кругом, исполинская драконша крушила Гиенью гриву безжалостно и жестоко. В укрытии женщины, дети и старики беспомощно молились за тех, кто сражался, отдавая жизни, чтобы спасти от страшной напасти своих родных и соплеменников... 

* * * 

   Гоблины с мертвецом недооценили живучесть и силу молодого дракона. Несмотря на мутные круги и разводы перед глазами, не обращая внимания на болезненно ослабевшие ноги, Тоги бесшумно двигался в густой траве, прижимаясь тяжелым бронированным брюхом к земле. Гибкие сухие стебли неприятно стегали его по морде, заставляя отплевываться и моргать. Окровавленная пасть тянулась к незаметным в чешуе ушам в кровожадной ухмылке. Там, за его спиной в траве осталось лежать несколько растерзанных гоблинов - не слишком умелых и не слишком везучих. Дракон приподнял голову повыше - Гиенья грива осталась позади, он сумел пробраться в тыл врага. Тоги нервно стегнул по земле мощным хвостом, зрачки огромной рептилии сузились, ноздри заходили ходуном, втягивая воздух. В низине за Гиеньей гривой прятались женщины и дети, чуткий драконий нос отчетливо улавливал их запах. Возможно, тех стерегли несколько воинов-мужчин, но они, по мнению Тоги, не должны были составить особых проблем. Снова пригнувшись к самой земле, он двинулся к убежищу. 
   Охранники не заставили себя ждать. Первым на врага с ревом кинулся огромный волк. Тоги огрызнулся вслепую, волк легко отскочил в сторону и замер, рыча, преградив проход дальше. Из-за спины ощетинившегося зверя вышли всего два воина-гоблина: дряхлый старик в дырявой кольчуге сжимал древний ятаган; молодой воин с огромной палицей в руках пытался загородить собой старика. Нанга, а молодым воином был именно он, размахнулся, готовясь ударить дракона, однако старик остановил его, прокричав огромному зверю хриплым простуженным голосом: 
   - Что ты за тварь, решившая назваться гордым словом - дракон? 
   - Я и есть дракон, безмозглая степная жаба, - разгневанно взревел Тоги, - или ты совсем ослеп от старости, несчастный гоблин? Бойся меня, глупец, дрожи! 
   - Даже незрячему видно, что ты не дракон, а всего лишь жалкая дворовая шавка, сбежавшая с псарни Высокого Владыки эльфов! - отважно усмехнулся старик, - разве может назваться драконом зверь, травящий для удовольствия волчьи стаи, сбрасывающий ради забавы со скал гнезда каменных горгулий, терзающий от скуки молодых туров и нападающий на детей и женщин? Я еще ребенком слыхал легенды о настоящем драконе - царе, владыке всех зверей, мудром и заботливом, отважном и благородном! Царе, что бережет и охраняет каждую живую тварь и убивает лишь для еды или защиты! Глядя на тебя, подлый пес, я не вижу дракона, я вижу труса! 
   От неожиданности таких слов Тоги оторопел, забыв, что минуту назад готов был растерзать старого гоблина. Столь горячая речь поразила его. Проживая с другими людьми-драконами в Гильдии, он привык пользоваться силой, не отчитываясь за нее ни перед кем. 
   Эти колкие и ясные слова проникли в самое сердце юного Тоги, заставив его трепетать от удивления и непонимания. Смелый старик всем своим видом внушал уважение. Тем временем яд снова начал действовать и, потеряв равновесие, молодой дракон пошатнулся. 
   Увидав то, что грозный противник пришел в замешательство, Нанга, решив не упускать такой шанс, отстранил старика и пошел в атаку. Видя, что гоблин взмахнул палицей, Тоги взревел и ринулся на отчаянного война, возомнившего себя драконоборцем, однако, тот увернулся от клацнувших зубов-кинжалов и нанес удар прямо по бронированной драконьей башке.... 
   Если бы Тоги не был отравлен виверном и изранен мертвецом, он, пожалуй, и не заметил бы подобный удар. Но, слабость сделала свое дело, и гигантский хищник рухнул как подкошенный, закатывая глаза и захлебываясь хрипом. 
   - Только попробуй тронуть наших женщин! Даже не вздумай причинять зло нашим детям! - заорал на него Нанга, срывая голос и роняя палицу из отбитых рук, удар он не рассчитал и нанес его так сильно, что собственные мышцы и кости не выдержали, отозвавшись страшной болью во всем теле. 
   - Братья, сестры! Я иду! - закричал он снова и бегом кинулся к охваченным пламенем домам. 

* * * 

   В деревне царил хаос. Драконша, огромная, как гора выжигала и разрушала все, что попадалось на пути. В заполнившем улицы дыму было сложно, что-то разобрать. 
   Таша, пытаясь убежать от пожара и не задохнуться в дыму, искала глазами Таму. Прибежав за ребенком, они потеряли друг друга в суматохе. Где находятся Айша и Ришта, она тоже не знала, но искренне надеялась, что дорогие друзья живы. Вокруг в суматохе бегали гоблины, пытаясь потушить дома и вытащить из огня тех, кто еще оставался в живых. 
   Наконец Таша увидела Таму, которая стояла в растерянности, прижимая к груди того-самого малыша, что обычно кидался в них грязью, заплаканного и черного от сажи и копоти. Однако, не успела обрадованная принцесса подбежать к подруге, как ей наперерез из дыма выскочили войны, облаченные в королевские доспехи. Из-за перепугавшихся огня коней рыцарям и эльфийскому принцу пришлось срочно спешиться. 
   На бегу сменив направление, Таша понеслась прочь, слыша как за спиной гулко топают сапогами преследователи. Девушка надеялась укрыться в степи. Мысли в голове путались, сердце колотилось. Шансов пробиться к своим не было, по пятам за принцессой бежали солдаты Короля. Несколько раз она пыталась сделать круг, чтобы вернуться к Таме и гоблинам из деревни, но преследователи тут же бросались на перерез не оставляя пути назад. 
   Уже у края деревни огненная струя, выпущенная драконшей, прошла в стороне от Таши. Вспыхнула хижина, обдавая волной искр и пепла. Воздух кругом раскалился от пламени. Вся в ожогах, хрипла кашляя, Таша, наконец, добежала до степи. Желтая трава иссохла от жара. Небо зачернелось от пепла. 
   Страшную картину представляла собой Гиенья Грива: всюду слышались крики, глухо звенело оружие захватчиков и тех, кто еще мог сражаться. Тианар, как разъяренный лев метался в огне, разя попадающихся на пути гоблинов. Ему повезло, что жар и огонь гигантского дракона не позволили мертвецу сунуться следом, к тому же рыцари, оставленные в арьергарде, не позволили Черному всаднику преследовать эльфа. 
   Планируя устроить в Гиеньей Гриве бойню, Тианар здорово ошибся. Оставшиеся в живых и еще способные стоять на ногах гоблины-мужчины крепко держали оружие, готовые защищать женщин и детей любой ценой. Часть из них кинулись навстречу рыцарям, а остальные пытались атаковать крушащую все на своем пути Эльгину. 
   Сам принц, надвинув на лицо забрало легкого сияющего шлема играючи снес головы нескольким гоблинам. Мастерство владения мечом и природная ловкость и скорость делали свое дело. Битва казалась эльфу игрой, пока навстречу ему не вышел молодой гоблин, сжимающий в руке палаш. Достойных противников среди "зеленого сброда", по мнению Тианара, никогда не существовало и существовать не могло, поэтому он с усмешкой оглядел прихрамывающего широкоплечего война, который, из-за страшных шрамов на руке, казался принцу еще уродливее, чем любой обычный среднестатистический гоблин. 
   Принц зря недооценил врага. Стремительный удар палаша чуть не снес ему голову и только благодаря великолепной координации присущей каждому эльфу, он успел прянуть в сторону, краем глаза видя, как мутное, местами проржавевшее лезвие проходит в миллиметрах от его шеи. Бой обещал быть интересным, ведь это был первый гоблин, которого Тианар безоговорочно счел достойным противником. Дорогой эльфийский клинок из сияющего белого сплава сошелся с грубой работы палашом, неказистым, но прочным, несмотря на сколы и ржавчину на потрепанном лезвии... 

* * * 

   В это время Таша, пригнувшись, бежала со всех ног. Ее сердце бешено стучало, в голове были только мысли о Таме, Айше и остальных. 
   В этот же самый момент Нанга, бросив обезвреженного дракона, успел вернуться в полыхающую деревню, и отыскал там Таму с рыдающим малышом на руках. 
   На другом конце деревни Айша и огромный Такса, стоя "плечом к плечу", отбивались от рыцарей. 
   Принцесса, к сожалению, не знала об этом. Спотыкаясь, она уходила в степь. На глазах девушки стояли слезы бессилия и гнева. Как плохо, когда ты слабый, когда не можешь защитить дорогих и близких людей, даже себя защитить не в состоянии.... 
   Таша провела рукой по груди, под корсажем привычно лежал спрятанный свиток. Она остановилась, словно в забытьи перебирая в уме слова заклинания. Внезапно резкий тычок в спину привел ее в чувства. Испуганно оглянувшись, Таша с облегчением обнаружила испуганного Черныша. Похоже, что во время нападения конь сумел оборвать привязь и сбежал в степь. 
   Вздохнув глубоко и утерев слезы черным от копоти рукавом, Таша связала обрывки порванного повода и, подтянувшись на лошадиной спине, запрыгнула на коня. "Это все что я могу сделать... могу попробовать сделать..." - Таша снова коснулась рукой свитка решительно. 
   - Вперед, - она стукнула Черныша пятками по бокам и тот, несмотря на усталость и испуг вихрем рванул в степь. 
   Запах гари и дыма не покидал принцессу, даже когда она достигла заветного места. Казалось, вся степь охвачена густым ревущим пламенем. Рыжая трава сама казалась огнем, а черный пепел поднимался за спиной тяжелым непроницаемым облаком. Оставив Черныша, принцесса пешком спустилась в заветную низину. С замирающим сердцем она подошла к святыне, и, едва дыша от страха и благоговения, позвала робким голосом: 
   - Шаман! Шамаааан! 
   - Что ты кричишь, девочка, - хриплый голос, вперемешку с кашлем прозвучал из-за спины, - не тревожь покоя этого места! 
   - Но ведь война! Там война! - Таша с трудом заставила себя повернуться и взглянуть в пустые отверстия глазниц старика. 
   - Так ведь всегда война, девочка, то там то здесь, чему удивляешься? А раз война, зачем пришла сюда? Разве может помочь старик, никчемный и слепой тебе, молодой и сильной?! 
   - Молодой и сильной? - Таша хотела, было, поспорить и сказать что вовсе она не такая, а наоборот, совсем слабая и беспомощная, поэтому и пришла. Но времени было так мало и на жалобы его не хватило бы точно. Поэтому принцесса спросила напрямую: 
   - Помоги мне Шаман, скажи, где захоронены в степи бесстрашные войны, те, что смогут помочь в великой битве? 
   - Так тебе нужны войны? - старик кашлянул или усмехнулся, понять то было невозможно, ведь глаза его не выражали ничего, - а что ты будешь с ними делать? 
   - Попробую поднять! Нам так нужна помощь! - тут же честно ответила Таша. 
   - Сумеешь ли? - старик оскалил желтый сколотый клык в кривой улыбке. 
   - Ну, заклинание я знаю одно... - ответила девушка неуверенно, - я попробую, я буду стараться, это единственное, что я могу сделать для друзей! Единственное, чем могу помочь. 
   - Тогда давай, - шаман кивнул головой в сторону храма, - буди Ее.... Это самый сильный воин в степи и лишь она согласится. 
   - Согласится? - Таша изумленно посмотрела на огромное, обтянутое кожей ребро, уходящее вверх. 
   Из дырки в шкуре высунулась широкая круглоухая морда гиены, за ней еще одна. Оба зверя, не спеша, подошли к девушке, помахивая короткими метелками хвостов, закладывая назад уши и кивая головами. 
   - Они разрешают! - шаман сжал свой посох сухой зеленой рукой и ударил им оземь, - читай свое заклинание, некромант, открой канал для силы, и я дам ее тебе столько сколько нужно! 
   Принцесса вздрогнула, почувствовав, как, подбивая колени, над землей прошла волна. Нижний поток силы, о котором говорили Ану и Фиро, задвигался, как море в бурную погоду, и даже Таша, наконец, смогла почувствовать это движение. "Открой канал" - завертелись в голове слова. Значит, заклинание только открывает проход для того, чтобы заполнить мертвое тело энергией. А брать ее нужно из потока! Сама бы Таша никогда не справилась с этим. Странная догадка осенила ее. Коровий мертвяк. Пусть силы ему много и не требовалось, но кто-то ему ее дал, после того, как Таша прочла заклинание. 
   От мыслей ее отвлек глухой толчок. Потом еще один и еще. Что-то огромное билось и рвалось из земли, сотрясая почву под ногами гневными нетерпеливыми ударами. В ответ этой пульсирующей ярости степь огласилась радостными криками и хохотом гиен, огромные звери поднимались на дыбы и, пританцовывая, крутились вокруг шамана и Таши. 
   Старик воздел руки к храму и прокричал что-то. Пригибая траву и пуская ее волнами, поднялся штормовой ветер, заглушающий крики старого гоблина и гиений хохот. 
   - А теперь беги! Уведи ее! Стань ее глазами, стань ушами и сердцем! Ты одна в ответе за нее теперь! Покажи ей то, ради чего был нарушен ее покой! - голос старика прошелестел в ушах и унесся вдаль, подхваченный мощными порывами.... 
   Таша кивнула и, бросившись к коню, вскочила на него одним махом. Черныш задрожал всем телом, прижимая уши и выпучивая глаза, припал на задние ноги. 
   Таша обернулась и, оглушенная свистом ветра, обомлела. Волчий храм дрожал, раскачивался. Изгиб огромного хребта, служивший крышей, с треском пошел вверх, выворачивая из земли колонны-ребра. Гигантский череп медленно поднялся из травы, уносясь ввысь, челюсти захлопнулись, а потом снова разомкнулись.... Забыв себя от страха, Таша пришпорила обезумевшего коня и понеслась прочь. Волна пыли тут же накрыла ее следом, не давая возможности различать, что происходит вокруг. 
   Что-то огромное поднялось за спиной и сотрясло землю шагами. Страх и ликование охватили принцессу. Прижавшись к трепещущей шее коня, она словно забылась. Сознание отошло куда-то назад и вверх, открывая потерявшим связь с реальностью глазам картину мчащейся по полю волчицы. Рыжая шерсть развивается, сливаясь с колыханиями степной травы, бессмысленно пялятся вперед пустые глазницы, ветер свистит, обтекая белые, обтесанные временем клыки в разверзнутой пасти, хрустят остатки сухожилий, натягиваясь от бешеного бега. Словно сама степь поднялась и понеслась ветром вперед, готовая обрушиться девятым валом гудящих травяных волн, смыть, разнести все, что стоит у нее на пути. Таша прижалась к коню еще крепче, намотав на руки повод. Мысли вырывались и уносились прочь, голова стала пустой, продуваемой ветром насквозь, и ничего не держалось в ней, кроме осознания абсолютной и бесконечной степи, где все колышется и мчится, подчиняясь лишь дробному топоту ног и вою ветра.... 

* * * 

   Меч Тианара рассекал воздух стремительно, словно крыло небесной ласточки с волдэйского герба. Гоблин уступал в скорости, но раз за разом умудрялся отбивать самые изощренные и подлые удары принца. Тот, потеряв всю свою надменность и высокомерное спокойствие, посерел от ярости. Сверкая глазами и рыча не хуже гоблина, гордый эльф выкрикивал самые грязные ругательства, тесня врага к горящему жилью. Даже оказавшись в огне, воины не прекратили рубить друг друга с прежней яростью. Рыжие искры отражались от сияющей эльфийской стали, тонули на темных иссеченных гранях гоблинского палаша... 
   В то же самое время Айша, прикрываясь могучим телом истыканного стрелами Таксы отбивалась от врагов, решивших пройти деревню на сквозь и выбраться в тыл к противнику. Несколько гоблинских лучников и свирепая воительница с топором, которую кто-то из рыцарей даже принял поначалу за гнома, пресекли эту неосмотрительную попытку королевских бойцов. 
   Жар огня заставлял обливаться потом, железные доспехи, раскаляясь, становились инструментами пыток, черный пепел ел глаза, оружие скользило в руках. Брань, смерть, грязь, дым, пепел. То была не битва уже. Скорее, резня или бойня, где сражающие потеряли способность видеть и слышать, поэтому разили на ощупь, в полубреду, задыхаясь от разъевшего легкие смрада. 
   Когда плотные серые волны обрушились на деревню, никто не мог понять, что происходит. Яркое зарево пожара утонуло в густой серой мгле, заглушившей звуки и свет. С треском и скрежетом рухнули остатки строений. Мертвенный, басовитый гул монотонных дробных судорог сотряс землю. В круговерти этого серого месива потеряли друг друга сражающиеся рыцари и гоблины. Айша, чувствуя, как затягивает, забивает дыхание мельтешение крошечных земляных частиц, из последних сил уцепилась за гриву коня, в ужасе прильнув к черному исполину. Такса прижал уши и лег на землю, закрывая собой маленькую гоблиншу. Темный вихрь пепла, песка, земли и тлена засыпал их, укрывая от всего вокруг... 
   Тианар бросился из этого месива, краям глаза видя, как рухнули остатки обгорелой постройки, погребая под собой недобитого гоблина. На секунду в мыслях принца мелькнуло сожаление о том, что он не закончил поединок. Выходило, что дерзкий враг так и остался непобежденным, Тианара даже передернуло от этой мысли, но осторожность заставила поспешить прочь, туда, где сквозь пепел и смог маячила титаническая фигура Эльгины... 

* * * 

   Оторвавшись на миг от мельтешащих под ногами гоблинов и людей, Эльгина заметила, как с востока на деревню движется облако пыли, густое и непроглядное. На миг из этой несущейся мглы вынырнул всадник, потом снова исчез в клубах пыли. Земля тряслась от тяжелых ударов. Сухой, обжигающий ветер принес запах тлена, слабый, едва уловимый. Бросив на произвол судьбы своих союзников и их врагов, драконша, грозно ощетинив клыки и развернув гигантские крылья, выпустила перед собой струю огня. Однако, бушующее яростью пламя поглотили пыльные волны, в которых нечему было гореть, питая грозный драконий огонь. 
   Но вот из клубящейся пыли навстречу предводительнице великой драконьей Гильдии поднялся зверь. Не успев снова дыхнуть огнем, Эльгина взревела, принимая широкими плечами удар мускулистых когда-то, а теперь высохших, но все еще сильных волчьих лап. Прямо перед глазами возникла оскаленная морда, безглазая, безухая, состоящая из одних лишь обласканных ветром зубов, да иссушенных мышечных желваков, держащих могучие челюсти. В пустых глазницах мертвого зверя не было ничего, ни ярости, ни гнева... Лишь ветер, продувая волчью голову насквозь, насвистывал жуткую мелодию, плутая в старых костях и превращая череп в чудовищный музыкальный инструмент. 
   Два огромных зверя, поднявшись на дыбы, сцепились в смертельной схватке. Как бы не была сильна Эльгина, но в ближнем бою она оказалась беззащитна. В том не было ее вины. Противника, не уступающего размером дракону, она прежде не встречала, привыкнув испепелять огнем целые армии и города крошечных, как мыши, людей или гоблинов. Между собой цивилизованные драконы сражались крайне редко, в основном используя огонь и строгие правила поединка, напоминающего рыцарский турнир. "Собачьи драки" были им чужды. Драконы Гильдии по сути своей были всего лишь людьми, способными превращаться в гигантских рептилий. Поэтому Эльгина не могла положиться на инстинкты, подсказавшие бы хищнику, что делать в данной ситуации. 
   Клубы пыли заполнили деревню, мешаясь с пеплом и дымом. Из-под ног сражающихся монстров мышью выскользнул крошка-всадник, побежали во мгле какие-то твари, с гиканьем и хохотом исчезнув в горящей деревне, где все еще сражались обреченные гоблины и уверенные в своей победе рыцари во главе с Тианаром. 
   От рева рвущих друг друга чудовищ содрогнулась земля, а небо, словно проклиная жестокую битву, прорвалось ледяным дождем. Огромные клыки мертвой волчицы кромсали драконью броню. Часть их обломалась о шипы и костяные наросты, но титаническому зомби терять было нечего. Последний раз грозный призрак великой Луначары поднялся на защиту своей Степи. Трещали иссушенные временем кости, ломались ребра, клочьями летела золотая шерсть-трава. Пустые глазницы неумолимой мертвой богини гудели от ветра, скрипели сухожилия, и все было тщетно против нее... 
   В панике Элигина хлестнула хвостом, обвивая им сухие костлявые лапы волчицы, с силой надавила, подламывая их. На миг яростная улыбка озарила ее клыкастую пасть, но ликование тут же сменилось гримасой боли. Острые клыки мертвой хваткой сомкнулись на горле предводительницы Гильдии. Падая на заваливающего навзничь врага, драконша ощутила лишь то, как переполняет разорванное горло ее собственная кровь, и, захлебываясь, захрипела в агонии... 

* * * 

   Видя, как пала великая Эльгина, Тианар не поверил своим глазам. Руки эльфа, обычно хладнокровного и уверенного в себе задрожали так, что он уронил на меч в хлюпающую под ногами грязь, и даже не заметил этого. 
   Ливень ледяными струями хлестал принца по лицу и плечам, кривыми дорожками растекался по резьбе светлой, сияющей без солнца брони. Он все еще не верил, что драконша повержена чудовищным монстром, исполинским зомби, рассыпавшимся в прах, возле бьющейся в предсмертной агонии жертвы. 
   Принц не в силах был осознать произошедшее. Такого просто не могло случиться! Кто и как сумел поднять адскую тварь? Мгновенно взяв в себя в руки, Тианар закружился на месте как пес, берущий след, пытаясь немедленно отыскать признаки любого магического присутствия. 
   Замер, выдохнул, снова вдохнул, "закрываясь" от внешнего шума. Нижний поток силы двигался: по нему шли едва заметные круги-волны, как от камня, брошенного в воду. Стремительной тенью эльф кинулся на поиски источника. В центре волн, к его удивлению, оказалась всадница - неопрятного вида девица, пытающаяся совладать с обезумевшим от страха конем. На ней были какие-то грязные и закопченные гоблинские тряпки, лицо покрывали ожоги и ссадины. Никакой ощутимой магической силы у замарашки не было. 
   Похоже, чудо-маг, поднявший ужасного зверя, скрылся, используя заклинание "сбрасываемой тени" - обманный заговор, перекидывающий магический след на любой живой объект, делая невозможным отследить того, кто действительно колдовал... 
   Озлобленный неудачей Тианар нервно зарычал и, подняв с земли камень, метко швырнул его в голову девушки, сбив ее с перепуганной лошади. Оглушенное тело глухо шлепнулось в грязь. "Нарбелия разберется, что за чародей тут поработал" - думал эльф, вспоминая, как ловко королевская дочь копалась в памяти некоторых пленников, выискивая информацию, которую не могли извлечь опытные маги и даже палачи-экзекуторы. "Никакое магическое действо не проходит полностью бесследно: если на девку наложили заклятие, частицы силы чародея останутся на ней, и рано или поздно мы его найдем!" - размышлял Тианар. 
   Он отогнал шального коня, поднял с земли упавший меч и грубо закинул на плечо безжизненное тело девушки. 
   Настала пора уходить. Не ожидая более, принц, воспользовавшись заклинанием переноса, открыл прямо в воздухе черный исходящий густым непроглядным дымом проход и шагнул в него, бросая на произвол судьбы остатки своих союзников-рыцарей. Те же, приведенные в смятение гибелью Эльгины и отсутствием эльфа-командира, не задумываясь, рванули прочь из деревни. Их никто не преследовал. 
   Обрадованные отступлением врага, гоблины принялись тушить пожар и вытаскивать из под завалов родственников и соседей. Женщины, не в силах более отсиживаться и бездействовать поспешили на помощь мужьям, сыновьям и братьям. 
   Черный мертвец, одолевший добрую половину тех, кто рискнул выйти против него в степи, тоже бросил своих врагов. Те же, воспользовавшись заминкой, пустились наутек, бросив убитых и раненых на милость гоблинов. 
   Ужасом и болью наполнились сердца жителей Гиеньей гривы, когда они увидели то, что сталось с их домом. Словно в кошмарном сне гоблины искали своих родных среди раненых и убитых. 
   Тама, вся в слезах, пыталась найти Ташу, но принцессы нигде не было. Нанга метался по деревне, отыскивая сестру, которая, к великой радости, была жива, хоть и ранена. Айша, придерживаясь за гриву шагающего рядом Таксы, торопилась навстречу семье. 
   Тем временем Тама продолжала искать и звать принцессу. Ее голос, охрипший и тихий, был едва слышен. Спотыкаясь и увязая в потоках черной от пепла грязи, пастушка заглядывала в обугленные развалины жилищ. Под одним из завалов она обнаружила Ришту. Из последних сил, девушка помогла гоблину выбраться и, подставив раненому слабое плечо, довела до главной площади, на которой, теперь собрались все жители деревни. Все, кто еще мог стоять на ногах, принялись за работу, а ее хватало: перевязать раненых, похоронить убитых, разгрести завалы, соорудить укрытия из остатков жилищ. 
   Айша, Тама, Нанга и Ришта, наконец, встретились. Они были очень рады обнаружить друг друга живыми, но сердца омрачало то, что никто их друзей не видал и следа принцессы. Среди мертвых Ташу не нашли, но и среди живых ее не оказалось. Кто знает, что сталось с ней в минувшем побоище. Может, сгорела живьем, может, попала на зуб дракону... 
   Тама плакала навзрыд, уткнув лицо в колени и сжав онемевшими пальцами руку закусившей губу Айши. Нанга корил себя за то, что отпустил принцессу в деревню из убежища, а Ришта молчал, лишь злой и горестный металлический блеск в веселых обычно глазах отражал его истинное состояние. 
   Весть о нападении Короля с союзниками на мирную деревню разнеслась по окрестностям, и множество гоблинских отрядов, воодушевленных и разгневанных случившейся битвой, решили примкнуть к Северной армии. В Гиеньей гриве, несмотря на потери и разрушения, бурлила жизнь. Ежедневная тяжелая работа сплотила оставшихся жителей, заставив их забыть на время о печали и горестях. Кости волчицы Луночары рассыпались по степи, и никто более не смог отыскать их. Вместе с исчезнувшим храмом пропал и старый шаман. Как не пытались гоблины отыскать его, чтобы пролить хоть какой то свет на то, как поднялась мертвая волчица, все было тщетно.... 

* * * 

   Слухи о масштабах битвы, грянувшей в Гиеньей Гриве, быстро долетели до лагеря Северных. Озадаченный и разочарованный собственной неосведомленностью принц Алан Кадара-Риго в спешке собрал генералов, не обошлось и без некроманта, который был удивлен не меньше остальных. 
   Ожидаемая диверсионная вылазка врага обернулась бойней, окончившейся, однако, весьма неожиданно для всех участвующих сторон. Главной тайной для принца оставалась истинная причина нападения Короля на маленькую деревню, не имеющую, казалось бы, никакого стратегического значения. 
   Надуманная версия с уничтожением святыни потеряла всякую убедительность. Между тем, генералы выражали крайнюю обеспокоенность присутствием в рядах противника драконов Гильдии. Ведь, одно дело, номинальный военный союз с поверхностными и туманными обещаниями помогать друг другу в случаях нежданного форс-мажора и совсем другое - два дракона, сражающихся плечом к плечу с рыцарями и эльфами. 
   Для некроманта тоже нашлись свои загадки - поднятая волчица. Кто и как смог провернуть подобное, как догадался, как решился на такое. Дабы не уподобляться более ярмарочной цыганке-гадалке и не предполагать, а, наконец, во всем разобраться, делегация из нескольких Северных военачальников и Ану направилась к гоблинам. 
   Прибыв в деревню, они сильно удивились тому, что увидели. Гиенья Грива была почти полностью сожжена и разгромлена. Остатки жилищ, черные от копоти в большинстве своем не подлежали восстановлению. Число убитых и раненых превосходило количество уцелевших в разы. Но, как ни странно, гоблины не унывали и не отчаивались. Словно разоренный детьми муравейник, деревня возрождалась из пепла, медленно и основательно. 
   От вида мертвой драконши, даже привыкший к трупам Ану содрогнулся. Ужасная пасть, ощеренная в надменной брезгливой улыбке, до сих пор внушала ужас. Между клыков виднелись застрявшие обугленные кости тех, кому не повезло попасть на зуб великой Эльгине. Страшные когти в агонии рванули землю так, что мощный пласт почвы и дерна загнулся к небу застывшей травяной волной. 
   Победа мертвой волчицы все еще вызывала у Северных сомнения и недоверие, однако, следы огромных зубов на драконьей туше подтверждали достоверность сбивчивых гоблинских рассказов. 
   Исполинское тело начало разлагаться и в нем, растаскивая по кускам мясо и внутренности, копошились слуги Ханары. Бок о бок с ними, вооруженные ножами и топорами возились гоблины. Из шкуры и костей павшей драконши они строили новые дома. Таким образом, Эльгина, сама того не желая, послужила началом возрожденной жизни, дав кров тем, кого так страстно желала уничтожить. 
   Плененный Тоги стал для делегации приятным сюрпризом. Погрузив парализованного и связанного дракона на запряженную тяжеловозами подводу, его с конвоем отправили в лагерь Северных. 

* * * 

   Между тем, в Ликии, потомственный сыщик Франц Аро с утра пребывал в настроении тревожном и восторженном. Высочайшая честь - личное задание от госпожи Лэйлы, досталась ему, молодому и не достаточно опытному, но весьма успешному и перспективному работнику городского сыска. Пять поколений чистокровного дворянского рода, а также двое родных братьев юноши служили верой и правдой своему городу и Королевству. 
   Этим утром, принимая от седовласой нянечки вычищенный, надушенный и накрахмаленный камзол, Франц трепетал, ведь ему предстояло явиться во дворец. Обрядившись, как подобает человеку благородному и скромному, он разочарованно оглядел себя в старинном, потрескавшемся в углу зеркале. Лучше бы не смотрел. Один взгляд и появившаяся, было, уверенность, сменилась прежней стыдливостью и нерешительностью. 
   Молодой дворянин не отличался выдающейся статью, он был невысок и сутул. Он был не красив. На длинноносом круглом лице из-под бесцветных жидких волос смотрели ясные и не по годам проницательные глаза. Столь непрезентабельная внешность была как нельзя кстати для шпиона, однако, думая про смазливых пажей и красивых, ухоженных придворных, Франс ощущал непреодолимую неловкость. 
   Причин для визита Аро во дворец было множество. Во-первых, алтарь, на котором в столице Королевства сложили головы эльфийские девы, юный дракон из небезызвестной Гильдии и странный псевдоединорог. Во-вторых, союз Короля с эльфами, для Ликии тревожный и нежеланный. И, в-третьих, наконец, самая свежая новость - таинственное исчезновение обоза с лесными эльфийками, путешествовавшими в Нарн. 
   По прибытию во дворец зардевшегося и взволнованного Франца препроводили в зал переговоров, где его уже ожидала прекрасная Лэйла. 
   Оказавшись посреди сияющего коралловым и бежевым зала, юноша сделал шаг и замер, не в силах преодолеть смущение. Под носком его начищенного башмака замерли инкрустированные перламутром мраморные рыбки, составляющие узор на полу. 
   - Мой милый Франц! - голос нежный и ласковый, как мурлыканье кошки привел юношу в чувства. Вспомнив как ловки и коварны бывают кошки, сыщик воспрянул и тут же взял себя в руки, - я думаю, вам понятна цель вашего пребывания здесь? 
   Такая неприкрытая проверка на осведомленность, к которой Франц заранее успешно подготовился, не оказалась сюрпризом. Текст ответа крутился в его голове с позапрошлого вечера и был отредактирован и вызубрен наизусть: 
   - Ваше высочество, я думаю, что результатом моей работы, которую, как я полагаю, вы собираетесь мне поручить, должно стать выяснение неких обстоятельств, при которых, "а" - произошло жертвоприношение в столице, "б" - бесследно пропали лесные эльфийки и "ц" - произошли еще некоторые события не столь важные, чтобы их перечислять, но, вероятнее всего, связанные с предыдущими двумя... 
   - Вы делаете успехи, уважаемый Франц, - Лэйла склонила голову удовлетворенно, взглянув исподлобья сыщику в глаза. Тот, в свою очередь, нашел в себе силы и глаз не отвел, - я думаю, что не ошиблась в вас. Мне даже не пришлось озвучивать цель вашего визита, вы все знали заранее. Похвальная прозорливость. Приступайте к работе и не беспокойтесь о расходах. 
   Коротко кивнув, юноша покинул дивный дворец, такой же невесомый и нежный на вид, как и его прекрасная хозяйка. Оказавшись на свежем воздухе, он вздохнул с облегчением, кажется, все прошло неплохо, в грязь лицом не ударил и расшалившиеся нервы укротил. 
   Лэйла, действительно, осталась приятно удивлена и довольна. Несмотря на волнение и робость, потомственный сыщик превосходил ожидания, и даже его неказистая внешность, казалось, играла на руку. Несомненно, в своем деле Франц Аро был хорош, на его счету имелось немало раскрытых тайн, а юношеские амбиции являлись неплохим подспорьем в предстоящей работе. 
   Итак, готовый выяснять, разузнавать, искать и исследовать, молодой сыщик, получив вдохновляющую улыбку прекрасной Лэйлы, денег на необходимые расходы и коня, отправился на юго-запад.... 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Белый кролик

Дили-дили бом, Закрой глаза скорее! Кто-то ходит за окном И стучится в двери... Дили-дили бом, Кричит ночная птица. Он уже пробрался в дом, К тем, кому не спится... 
Он идет... Он уже... близко!
(С) Страшная Колыбельная из "Путевого обходчика" 

   Оскальзываясь на мокрой дороге и прижимая от страха уши, сквозь косые линии холодного дождя неслись во тьме мохнатые тяжеловозы. Они храпели и трусливо повизгивали, кося темные бархатные глаза на щелкающего кнутом возницу. Огромная подвода увязала колесами в дорожной грязи, а могучие кони дружно вытягивали ее, налегая на скрипучие ремни промокшей поношенной упряжи. Летели мимо ночные косматые сосны, хмурилась бровью-облаком желтая пятнистая луна. В подводе, укрытый от лишних глаз рогожей, лежал чудовищный пленник. Он молчал, не подавал признаков жизни, возможно, уже умер от яда, пропитавшего и скрючившего исполинское тело. 
   За дождевыми росчерками мелькнули огни костров, и ободренный кучер прикрикнул на лошадей, понукая их ускорить бег... 
   Так, дракона Тоги привезли из разрушенной деревни в лагерь Северных закованного, побежденного, еле живого. Теперь он лежал в стороне от военных палаток, связанный заклинаниями и зачарованными путами. Некромант присел в паре метров от него, осторожно с опаской. Таких красивых зверей он не видел давно. В отличие от драконов Гильдии, здоровенных, грубо слепленных зверюг, похожих на каменных болванов, вытесанных на скорую руку, юный Тоги был аккуратен, изящен и мал. Из его тела, закованного в магические кандалы, шло слабое сияние. Когтистые лапы подергивались, так же, как и веки. 
   - Ты слышишь меня, дракон? - спросил Ану негромко. Ответом ему послужило слабое движение чешуйчатой головы, то ли кивок, то ли вздрагивание. Уловив движение, оба мертвеца, ожидавшие в стороне, напряглись. Широ отступил на шаг, а Фиро глухо заворчал, окинув внимательным взглядом распростертое на полу тело зверя. 
   - У меня к тебе предложение, маг, - еле ворочая языкам, откликнулся Тоги, - я перейду на твою сторону и буду служить тебе! 
   - Хорошо, дракон! - Ану начал говорить громче и медленнее, - если ты перейдешь на нашу сторону и примешь командование Севера, мы сохраним тебе жизнь. 
   - О, мне этого достаточно, - прогудел дракон и приоткрыл один глаз, - я клянусь служить тебе. 
   - К черту твои клятвы, - усмехнулся в ответ Ану, - мы заключим Договор. Ну, так что? По рукам? 
   Дракон молчал, не двигался. Некромант понимал, что зверь думает, взвешивая в затуманенной голове все "за" и "против" своего поспешного предложения. Заключение Договора обязало бы Тоги на века. Магия слова - великая вещь, уловка древняя и надежная, не дающая договаривающимся сторонам нарушить соглашение. 
   - Ну, так что? - не давая пленнику больше времени на раздумья, повторил Ану, он собирался сказать еще что-то, но тихий голос Фиро перебил его. Слова прозвучали неожиданно и резко: 
   - Его надо убить. Он - предатель. 
   - Это настоящий дракон, Фиро, - Ану смерил взглядом мертвеца, - ты знаешь, сколько он стоит? Ты знаешь, на что он способен, как союзник? 
   - Союзник-предатель не способен ни на что. Предательство не приемлемо, - хрипловатый голос мертвеца стал громче, - предатели заслуживают смерть, больше, чем враги. А тот, кто заводит дела с предателями, валяется в грязи. Забудь о деньгах, наконец, некромант! Подумай о чести! 
   - Какая еще честь! - Ану разгневанно обернулся к Фиро. Покладистый и такой послушный обычно мертвец взбунтовался вдруг ни с того ни с сего. То было очень странным проявлением эмоций. Глядя на фанатично вспыхнувшие глаза мертвеца, некромант почувствовал, как по позвоночнику прокатилась едва ощутимая струйка холодного пота. В ту же секунду, мертвец-альбинос, стоящий в стороне с обычным для него бессмысленным видом, раздул ноздри и злобно сверкнул рубиновыми глазами. Бунт на корабле? Зомби, словно собаки, чуют человеческий страх за милю - Ану знал это прекрасно, поэтому тут же собрался, не давая чувствам боязни и тревоги захватить себя полностью. 
   - Позволь мне убить его, - Фиро медленно потянул из-за спины мечи, - пусть как враг сдохнет с честью, - чем тише звучал его голос, чем ужаснее он становился. Страшные мертвые глаза пылали как угли, от этого Ану потерял дар речи и словно оцепенел, глядя, как мертвец движется на него темной ледяной тенью. Из ступора некроманта вывел Широ, который зарычал, вдруг, свирепо и громко. Кому был адресован этот рык, оставалось не ясным, но Ану, решив не терять больше времени, сделал едва заметное движение рукой. Губы его шевельнулись, произнося заученное на зубок заклинание, от которого разбушевавшейся мертвец, вдруг, согнулся пополам, словно от сокрушительного удара под дых. 
   - Какая, к дьяволу, честь! - крикнул некромант упавшему на одно колено Фиро, - Нет никакой чести! Ты просто помешался на предательстве! Что за гонор? Что за нелепые амбиции? 
   - Что ты знаешь о чести, - тихий голос снова прозвучал в ответ, - когда не располагаешь ни жизнью, ни смертью, остается лишь честь.... Одна для всех и каждого. И живому и мертвому равная, - бешено пылающие глаза потухли, помутнели. Мертвец встал с колена и шагнул назад. Он ссутулился, низко опустил голову, его серое лицо выглядело усталым и болезненным. 
   Широ, внимательно наблюдавший за происходящим, склонил набок голову, словно собака, и снова зарычал. Было не ясно, что тревожило альбиноса: то ли он хотел заступиться за некроманта, то ли наоборот, вздумал поддержать собрата. Ану всегда помнил о том, как сильны у мертвецов узы стаи, и если взбунтовался один, то не исключено, что и другие выйдут из-под контроля. Поймав пустой, холодный взгляд Широ, некромант чуть двинул рукой. Мертвец тут же отступил к стене и затих. Вроде бы пронесло, но позицию лидера надо было утвердить, а Фиро все не унимался, продолжая твердить о чести. 
   - О чести говоришь? А головой ты подумал? Пораскинул своими гнилыми мозгами? - Ану стремительно приблизился к мертвецу и, ухватив его за пушистый мех на воротнике, тряхнул что есть мочи, - припомни-ка лес лаПлава! Уж не забыл ли ты о том, что дракон, как и единорог - тварь священная, и последствия его убийства будут непредсказуемые! Убьёшь его, и земля изольет на нас всю ярость своей неконтролируемой древней силы. Убийство дракона - величайший грех. Я поднял тебя, и значит у нас с тобой одна душа, на двоих, так что все твои грехи запишутся на мой счет, - выпалив эти слава, Ану задохнулся в конце тирады и, тяжело вздохнув, выпустил воротник Фиро. Тот же не перечил более, стоял, покорно склонив голову, как и положено ему было стоять перед некромантом. 
   Всю ночь, после этого случая, Ану не мог уснуть. Его терзали кошмары. Казалось, что мертвецы вышли из-под контроля, и преследуют его, поджидая за каждым кустом и углом человека, нарушившего их покой. До последнего Ану считал, что поднять Фиро и Широ - оказалось делом успешным и прибыльным, но в один миг многолетняя иллюзия разрушилась и мертвецы, такие верные и надежные, вдруг показали себя с иной стороны.... А ведь Учитель когда-то давно предупреждал его об этом. Высшие зомби - не просто ходячие трупы - у них есть память и душа, которую дает им некромант. О том, что зомби и поднявший их колдун имеют общую душу, Учитель также рассказывал: "Помни, Ану, - говорил он с тоской, - каждая смерть, сотворенная твоими мертвыми солдатами, ляжет клеймом на твоей душе! Ты молод сейчас, и всю твою долгую жизнь тьма будет копиться в твоем сердце, так что, умирая, не рассчитывай на место в Раю...." Некромант выдохнул, в груди защемило от тяжких воспоминаний. Он мысленно попросил Учителя о прощении и провалился в тревожный сон. 
   Во сне рыжая девушка, прекрасная, как весна, кричала ему что-то, а он тянул руки ей вслед, умоляя не уходить. Нани. Так звали его сестру, не родную. В родительском доме она была подкидышем, но об этом отец и мать Ану никогда не говорили, не желая опечаливать любимую, хоть и приемную дочь. Молчал и Ану, а молчать ему ой как не хотелось. Странная, совсем не братская любовь, которую он питал к сестре, угнетала юношу, заставляя изо дня в день перебарывать в себе желание рассказать девочке всю правду. Но, какой бы обреченной и запретной эта любовь не казалась, все же, она была светлой и чистой. Поэтому Ану молчал, тихо вздрагивая от счастья, когда видел, как искренне Нани произносит слова: "Мама" и "Папа"... 
   Некромантия - это не просто дар, не просто навык, не просто тяжелый усердный труд. Некромантия это умение чувствовать, предвидеть и не поддаваться на простые человеческие слабости. Некромантия требует мыслить трезво и ясно, отрекаясь от страстей и привязанностей.... Когда погибшая Нани откликнулась на зов брата, Ану очень чётко осознал грань между жизнью и смертью. И какой бы сильной не была его любовь к сестре, как не шептала она его имя ледяными окровавленными губами, юный Ану точно знал, что явившийся к нему странный огнеглазый призрак, ликом своим походящий на дорогого человека - это не его возлюбленная Нани. Граница, разделяющая живого и мертвого, была столь ясной, столь осязаемой и столь понятной, что он ни разу не потешил себя даже слабой надеждой на то, что перед ним живая сестра, чудом вернувшаяся из загробного мира. "Хороший некромант должен быть слеп!" - говорил ему когда-то Учитель, ведь никакие узы, дружеские или родственные, никакие мороки не должны сбивать с пути. Что бы ни видели глаза, ни слышали уши, сердце, наткнувшись на мертвенный холод, не должно ошибаться. То, что раньше было родным, после смерти становится чужим и опасным. Осторожность - еще один навык некроманта. Сила воли, сила мысли, самоконтроль. 
   В отличие от множества прочих некромантов, Учитель был очень набожным человеком. Поговаривали, что в молодости он служил священником в одной из церквей Северного Централа. Ану в это слабо верилось - не тот человек был Учитель, чтобы его приняли в святую обитель. Не тот. Знания его о темной науке были слишком обширны, чтобы накопить их даже за половину жизни. 
   Священный Централ не привечал темные науки, хотя гонениям некроманты, будучи потенциальными наемными воинами, никогда не подвергались. На севере церковники относились к магам темной стороны скептически, понимая, что без них армия ослабнет. К тому же, мертвяки занимали места живых солдат, спасая тем самым множество людей от гибели в войнах. Видимо поэтому, церковь давно пересмотрела свои отношения с силами тьмы и их приверженцами. В оправдание этому среди северян ходила поговорка о том, что свет, порой, может ослепить и обжечь, а во тьме, бывает, можно спрятаться от врагов. 
   Однако, несмотря даже на такое лояльное отношение, Учителя считали еретиком. Порой, он произносил столь богохульные вещи, что Ану вздрагивал от страха и благоговения, ведь, если подумать, слова эти звучали слишком логично и обоснованно. Учитель говорил, в основном. На практике он мало что показывал. Чаще всего упокаивал неспокойников на поселковых погостах, изредка поднимал слабеньких мертвяков и павших животных, показывая Ану, что и как нужно делать. 
   А потом он создал Хайди. Он долго думал перед этим, сомневался, но все же показал и объяснил ученику странный и страшный ритуал. Казалось, знание тяготило Учителя, он понимал, что не стоит его распространять, но не удержался и все же рассказал Ану, о том, что знать не следовало. Темной ночью у дверей остановился катафалк. Мрачный кучер о чем-то пошептался с Учителем и уехал, сунув в карман тугой кошелек с деньгами, а взамен оставив труп, с головы да ног укутанный мешковиной, который Ану с Учителем поспешно унесли в подвал. Юный некромант с удивлением рассматривал лежащего на сыром заплесневелом полу человека, очень красивого и очень богато одетого.... Так был поднят самый первый из трех, существующих ныне высших зомби. Свое имя - Хайди, мертвец назвал сам. Ану даже рот открыл от удивления, ведь странный зомби не только умел разговаривать, но и прекрасно помнил большую часть событий своей прошлой жизни. О магии такой степени мастерства Ану даже и не помышлял. Обычные зомби были просто телами, пустышками, накачанными энергией. О том, что падаль является прекрасным накопителем и проводником, знал каждый начинающий некромант. Для поднятия использовали природную силу, вернее ее нижний слой, или поток: просто направляли его насквозь, через труп и возвращали ему, тем самым, способность двигаться и действовать в соответствии с самыми примитивными инстинктами. В случае с Хайди, как объяснил Учитель, все оказалось гораздо сложнее, ведь для того, чтобы зомби мог пользоваться памятью и разумом - сложными функциями мозга, ему была необходима душа. Без души подобные возможности недоступны. Однако, воскресить умершего и вернуть ему отобранную душу мог лишь Всевышний Создатель. Но Учитель сумел обмануть даже Его. Он отдал мертвецу часть собственной души, приняв за это все полагающиеся последствия. "Мы поднимаем мертвых лишь ради греха, - сказал он тогда Ану, - ради убийств, ради войн, ради смерти. Выходит, кару за все эти страшные деяния нести должны мы сами. Запомни это, мальчик, и сто раз подумай, прежде чем повторить все, что ты увидел сегодня". Ану пожал плечами удивленно и наивно поинтересовался, зачем же тогда Учитель показал ему сомнительный ритуал. "Ради жизни, мальчик, только лишь ради жизни. И ради спасения. Я хочу, чтобы нашелся когда-нибудь тот, кто сумеет довести мое знание до конца, кто научится воскрешать людей, а не поднимать мертвяков. Лишь поэтому я не стал молчать". 
   За всякое зло надо платить. Но об этом забываешь, почему-то. Получая силу, великую и запретную, почему-то, кажется, что именно тебя должно пронести мимо бед и опасностей. Но искушения, порой, оказываются слишком велики, и ты оправдываешь себя тем, что простому человеку не реально противостоять искушению. Как же так? Великую силу, значит, можно, а великую ответственность, значит, и не снеси? 
   Как там говорил Фиро? Честь? Странный мертвец, хотя и его можно было понять. Чтобы хоть как-то удержаться в мире живых, нужно иметь цель. "Моя цель - прославить свое имя в битвах и вернуть честь рода!" - так говорил Фиро. Это он мог делать независимо от жизни и смерти. Сражаться во имя славы и чести. Пусть так. Пусть поступает, как хочет! Ану, сжал кулак и нахмурился. Предательство. От этого слова он вздрогнул, от этого слова ему стало страшно. Табу. Запрет себе даже думать об этом. Но мысли, как прорвавший плотину поток, хлынули в голову. Мысли о прошлом: когда Учитель создал Хайди, а Ану, ослушавшись запрета, создал сам еще двух мертвецов. О том, что было потом, он не хотел вспоминать и в панике обхватил голову руками, пытаясь тем самым остановить ход непослушных мыслей. Из нежеланных воспоминаний его вырвал заунывный, тоскливый мертвячий вой. Словно почуяв тревогу своего господина и повелителя, мертвяки выли гнусавыми печальными голосами. Услышав остальных, откуда-то из леса подал голос и Фиро. Он замер на большом валуне, закинув голову и закатив глаза, наслаждаясь проходящим через горло ледяным потоком воздуха. Широ тоже не заставил себя ждать, бросил не доглоданную коровью кость, откопанную где-то у опушки леса. 
   Лагерь не спал до утра. Смелые гоблины и благородные рыцари сидели в своих палатках, боясь даже нос наружу высунуть. Разгневанный и сонный Кадара-Риго поклялся утром содрать шкуру с бестолкового некроманта, позволившего устроить среди ночи этот концерт, но это утром, а сейчас сам дьявол бы не заставил его выйти из палатки. 

* * * 

   Перед долгой дорогой потомственный сыщик Франц Аро успел ненадолго заехать в родное имение. Увитый виноградником одноэтажный дом дышал сонным покоем. Садовники подстригали газон на дворцовый манер и подвязывали розы белыми лентами. 
   По колючей траве поджимая на бегу то одну, то другую жилистую лапку навстречу молодому человеку выбежала серая левретка в алом плетеном ошейнике, за ней еще одна белая. 
   - Карла, Молли, - присев на корточки, Франц потрепал собак по ушам. Тут же поднялся, тщетно пытаясь разогнуть сутулую с детства спину, - здравствуй, мама. Я ненадолго, дела. 
   Женщина, глазами удивительно похожая на Франца, но чуть менее сутулая, подняла на руки белую левретку. 
   - Весь в работе, мой мальчик, и отец тоже, - дама коснулась щеки Франца холодными пальцами без перстней. Под ногтями видны были темные полоски от забившейся земли. 
   - Мама, ты опять работала в саду? - Франц поймал ее руку и сжал в теплых ладонях, - я видел отца при дворе, он заедет на неделе, и я обещаю, возьму отпуск, как только разберусь с делами. 
   Почти все драгоценное время Франц потратил на беседу с матерью. Но дело оказалось неотложным. Наскоро собрав необходимые вещи, он погрузил кладь в небольшие седельные сумки и приторочил к седлу. Мать не отходила от него ни на шаг, восхищаясь статью и породой лошади, полученной сыном из личной конюшни принцессы Лэйлы. Франц жалел женщину безумно. Госпожа Аро бредила семьей, обустраивала дом и двор, сама готовила непревзойденные кушанья, сама сажала и растила невиданные заморские цветы. Но семья редко собиралась вместе. Отец Франца был в доме скорее гостем. Да и сам Франц, поступив на службу, наведывался домой нечасто. 
   Расцеловав мать, молодой человек бросил прощальный взгляд на дом. Темные окна среди роз и винограда навевали грусть. В больших залах давно не устраивали приемов и балов. Для кого? Мама одиноко замерла у ворот, по привычке поправила запутавшиеся ветки роз в квадратной мраморной вазе. 
   За воротами ограниченная двумя рядами кипарисов шла дорога от имения к тракту, ведущему в Ликию. Вдоль тракта тянулись деревни. Не те деревни, что были у границы или в центре Королевства, с замызганными работягами-крестьянами, разводящими грязь свиньями и курами, и деревянными неказистыми домиками. Рядом с культурной столицей даже деревенские жители носили модную одежду, дома строили из камня, а вокруг разбивали сады и цветники. При каждом таком поселении обустраивался парк, в который, на общие средства жителей, приобретались подешевле во дворцах Ликии сколотые или поцарапанные статуи. Богатые горожане не терпели изъянов и избавлялись от отслуживших свое садово-парковых украшений. 
   Привыкший работать в городе, Франц тревожился. Слухи о том, какая дикость царит за пределами культурной столицы, его вовсе не радовали. Но долг - есть долг. И дело государственной важности - есть высшей меры честь, оказанная лично принцессой Лэйлой ему и его семье. 

* * * 

   И снова этот сон... Холод и темнота. Бум. Бум. Боль во всем теле, выходящая откуда-то из головы. Бум. Бум. С каждым "бумом" все больнее. Глаза открыты, но не видят ничего, то ли ослепили заклинанием, то ли просто темно.... А может, их уже и нет, глаз? Таша пришла в себя. Бум. Голова девушки ударилась о что-то холодное и жесткое, тело не слушалось. Связано? Нет, вроде бы нет... Бум. Снова... 
   Страшный сон стал явью. Кто-то, кто не видать, волок ее за ноги грубо, как мешок с хламом по бесконечной лестнице вниз. Она считала ступени головой. Бум. Бум. Бум. Когда кончится все это? Таша не могла ни крикнуть, ни вздохнуть. Но, наконец, лестница кончилась, перед глазами мелькнул грязный пол и уходящие в темноту решетки вдоль стены. 
   - Сюда ее, - голос грубый и прокуренный раздался сверху, громыхнули ключи, и скрипнула дверь камеры. Ташу бросили на холодный каменный пол, дурно пахнущий смесью плесени и тухлой еды. 
   - Покормить не забудь, в этом крыле никого больше нет! Помрет - будешь отвечать! - голос того, кто принес принцессу, звонким эхом отразился от стен, - смотри! 
   - Хорошо, хорошо, - буркнул в ответ подземный стражник и щелкнул огнивом, отлетевшая искра отскочила на камни камеры, осветив ржавую миску на полу и вилку, длинной цепочкой прикованную к пруту решетки. 
   - Эта пленница здесь по личному приказу... - конвоир перешёл на шепот, а охранник только плюнул в ответ. 
   - Мне по барабану, - грубо огрызнулся он, - чья там она пленница. 
   Спустя время, принцесса окончательно пришла в себя. Отбитая голова гудела, любое движение отдавалось во всем теле нестерпимой болью. Перед глазами, посеченный штрихами вертикальных перекладин решетки, виднелся коридор, где на стенах, потрескивая, чадили масляные факелы. 
   Собрав остатки сил, Таша села и задом отползла к дальней стене. Справа и слева тоже были решетки, а за ними непроглядная темнота. Правая камера, похоже, вообще не имела выхода в коридор, погружалась вглубь строения. Левая пустовала. На полу валялась труха от рассыпавшегося, прогнившего напрочь тюфяка. 
   Возле стены, к которой прислонилось спиной Таша, нашелся укрытый рогожей невысокий настил, заменяющий пленникам кровать. Забравшись на него, принцесса укуталась ветхой тряпкой, и стала потихоньку приходить в себя. От сырого промозглого холода ее била дрожь, а отбитая голова раскалывалась от боли, отчего в глазах двоилось и плыло. 
   Плен. Принцесса уже находилась в плену однажды. Теперь захваченный врагами лаПлава казался раем. Подземелье, неизвестное, воплотившееся из самых страшных кошмаров, наводило ужас и тоску. Отчаяние охватило девушку. Она закрыла глаза, вспоминая друзей: милую Таму, хмурую Айшу, отважного Ришту и веселого Нангу. Страшная битва, грянувшая в маленькой гоблинской деревне, унесла множество жизней. Таша не ведала, чем закончилось то сражение, и сердце ее сжималось от мучительных предположений. Живы ли, живы друзья? Остался ли в живых хоть кто-то.... 
   - Встать! - грубый голос, раздавшийся в коридоре, вырвал девушку из водоворота мучительных спутанных мыслей. 
   - Эй, ты, встать! - рявкнул стражник, - подойди к решетке, живо. 
   Решив не спорить, Таша поднялась и испуганно приблизилась. Охранник был не один, с ним пришли "гости". Увидав их, принцесса вздрогнула и попятилась вглубь камеры. Озарив чистым золотом одежд угрюмое подземелье, на Ташу внимательно смотрела удивительная девушка. Ее одежда сияла неподобающей для ситуации роскошью. Длинные волосы, сплетенные в толстую косу, увивали жемчужные нити. Пришелица окинула презрительным взглядом охранника и посмотрела на Ташу нервно и зло. 
   - Эта тварь не имеет и капли магической силы, Тианар, - обратилась незнакомка к своему спутнику. Таша его сначала не заметила, но увидев, вздрогнула, а в голове мелькали путаные воспоминания. Лицо эльфа было знакомо. 
   - Сюда подойди! - прошипела Нарбелия, именно она то и была. 
   Понимая, что спрятаться в камере не куда, а непослушание чревато последствиями, Таша вплотную подошла к решетке, покорно ожидая свою участь. Нарбелия, в свою очередь, сузила подведенные "под-эльфийку" глаза, отчего зрачки ее расширились и посерели. 
   Таша почувствовала, как неукротимая сильная воля проникает в ее мысли. Словно ледяной ветер обдул лоб, и между глаз на переносице стало невыносимо больно. Она дернулась, но тело не слушалось, всполохи боли, как языки пламени, вспыхивали то тут то там. Из носа по губам потекли горячие кровяные ручейки. 
   - Пустая! - раздраженно фыркнула Нарбелия, - нет на ней ничего, Тианар! Зачем ты эту дрянь вообще подобрал? - от гнева ее красивые губы скривились, потеряв первозданную симметрию. 
   - По-твоему, она вызвала монстра из-под земли? Смотри внимательно! -рыкнул на нее принц. 
   - Хорошо, хорошо, - тут же растаяла млеющая перед эльфом красавица. Мужской пол всегда был слабой стороной Нарбелии. Высокородными и красивыми поклонниками она никогда не брезговала. Так что порой доходило до скандалов. Еще бы! Наследница самого Короля водит сомнительную дружбу с двумя мужчинами сразу. Однако Нарбелию это не смущало. Осознав себя почти небожительницей, умная, талантливая и прекрасная она плевала на моральные устои. К тому же обе ее пассии были эльфийскими принцами. Сложно выбирать из двух брильянтов! Лучше брать оба... 
   Тианар. Его неумолимая грозная сила пленяла ее. Его угрюмое спокойствие и показная холодность. Затуманенный страстями разум принцессы, ледяной и расчетливый в государственных делах, в делах любовных становился разумом весенней кошки. Читающие мысли врагов глаза становились незрячими, как у крота. А что же сам Тианар? Нарбелию он никогда не любил, однако, дела государственные благоволили к тому, чтобы нелепая связь с помешанной на эльфах принцессой существовала. Ум и магические способности девчонки были хорошим подспорьем во многих делах. Благосклонность Короля тоже. 
   Жадная до мужчин Нарбелия ненавидела весь женский пол. Она была патологически ревнива. Страдали от этого не только несчастные дамы, не угодившие королевской наследнице излишне красивой внешностью или эксклюзивным нарядом, но и избранники принцессы, позволяющие себе кинуть заинтересованный взгляд на кого-либо, кроме венценосной Нарбелии. Под горячую руку попадали дворянки и посудомойки, шестнадцатилетние принцессы и пятидесятилетние няньки. Мстительность Нарбелии не знала границ. Положение в обществе не позволяло ей опуститься до убийства, однако, наследница умеючи унижала своих соперниц. Позорные падения на балах, порча одежды, перекрашивание волос - магический дар, данный свыше явно для других целей, наследница использовала с фантазией. Все эти мерзкие гадости Нарбелия считала невинными шутками, дико смешными и остроумными. 
   Боль отпустила голову Таши, но она все еще продолжала судорожно сжимать решетку. "Неужели все? Пожалуйста, пожалуйста". Она бы взмолилась, упала на колени, прося пощады, но тело не слушалось, язык онемел. 
   - Сейчас посмотрю внимательнее, - Нарбелия расправила подол сияющего платья, кокетливо тронула пальцами волосы. 
   Новая волна боли заставила ташину голову завернуться назад. Через секунду сознание покинуло девушку. 
   - Ну вот, - Нарбелия раздраженно всплеснула руками, - перестаралась. 
   - Умерь свою злобу, наконец, - грубо оборвал ее Тианар, - нашла к кому ревновать! Если информатор умрет? Мы вообще ничего не узнаем. Это не шутки, принцесса! Убит дракон Гильдии, второй в плену! Все очень серьезно. 
   Наследница попыталась возразить, но захлебнулась глотком воздуха и промолчала. Порой принц вел себя с ней столь грубо.... Но он прав. Пыл стоило поумерить. 
   Едва освещенные стены подземелья. Широкие и высокие ступени, будто и не для человека вырубленные. Нарбелия подобрала подол дорогого платья, надетого столь некстати. Выйдя из катакомб, она с облегчением вздохнула и любовно посмотрела на принца. Тот ответил ей быстрым хмурым взглядом. Несмотря на то, что пленница не выдержала чтения мыслей, кое-что они узнали. Шаман. В деревне гоблинов жил шаман. Возможно, загадка убийства драконши связана с ним. Хотя, степные колдуны никогда не равнялись силой даже с людьми, не говоря уже об эльфах. Тианар тоже не верил в то, что столь сильная магия была сотворена каким-то гоблином... 

* * * 

   Гиенья Грива медленно возрождалась из пепла. Сначала жители ютились в шалашах, собранных из костей драконши, а потом укрытых шкурами и травой. Дома отстраивались постепенно. Из-за того, что никто не хотел обустраивать новое жилье на пепелище старого, возрождающаяся деревня сдвинулась далеко вглубь степи. Она стала меньше в несколько раз. После грянувшей битвы от жителей осталась лишь четверть. 
   Оставшись без Таши, Тама загрустила по дому. Несмотря на поддержку гоблинов, она чувствовала себя одинокой и опустошенной. Дни шли, и легче не становилось. Наконец, пастушка решилась на обратный путь, домой, в лаПлава. Когда-то Тама отправилась в путешествие вместе с принцессой, а теперь, без Таши все потеряло смысл. 
   - Я вернусь в замок и расскажу всем о том, что случилось с его наследницей! - девушка была исполнена решимости, и друзья не стали с ней спорить. 
   - Я провожу тебя. Одна ты не доберешься, - заявила Айша решительно и тут же прикрикнула на попытавшегося возразить брата, - нет, Нанга, я поеду. В деревне и так почти не осталось воинов-мужчин. 
   Гоблин нахмурился, но согласился, слова сестры оказались справедливыми. 
   Наутро, после недолгих сборов, Тама и Айша верхом на Таксе двинулись в путь. Нанга и Ришта проводили их до края степи. Ришта молчал, не говорил ни слова, прощаться было не в обычаях степного народа. А Нанга, веселый и бодрый, как раньше, подмигнул девушке заговорщицки: 
   - Помнишь, что я говорил тебе в деревне у лаПлава? Не забыла? 
   - Припоминаю, - хитро улыбнулась Тама, и поправила локон, выбившийся из-под капюшона кожаной накидки, - предлагал стать твоей десятой женой! 
   Ришта удивленно поднял брови, а Айша громко фыркнула и насмешливо сморщила нос. 
   - И совсем не десятой, а первой и единственной! - не растерялся Нанга, - и нечего насмехаться, я свое слово держу! - он поднял на дыбы Черныша и взмахнул перетянутой льняным бинтом рукой, - обещаю, что отправлюсь на подвиги, а потом, окружив свое имя славой, приеду за тобой! Будешь ждать меня, моя пастушка? 
   - Буду, - потупив глаза и, зардевшись, улыбнулась Тама. Айша открыла, было, рот, чтобы съязвить по поводу подвигов брата, но пересилила себя и удержалась. 
   Неспешным шагом гигантский черный конь шагнул в подлесок. Тама оглянулась назад. В степи исчезали две точки - Ришта и Нанга. Пастушка скривила губы, силясь удержать навернувшиеся на глаза слезы. Степь, как и прежде, колыхалась золотыми волнами. Ее солнечное тепло осталось в сердце девушки, согревая и даря надежду. 

* * * 

   В лаПлава все вернулось на круги своя. Как и раньше дремал на посту у ворот старый Геоф, а подслеповатый огромный кобель хрипло брехал на скотницу, разлившую посреди двора молоко. Казалось, ничто не может выбить из привычной колеи размеренное и однообразное существование обитателей этого места. Ни война, ни враги, ни плен. Война закончится, враги уйдут, а в лаПлава, все равно, все пойдет по-прежнему. 
   Лорду Фаргусу опротивела провинция с ее застоявшимися порядками, с ее неспешностью и непробиваемой, глухой неизменностью. Его раздражала местная еда, слишком простая и непростительно свежая. Ему надоела сдобная и румяная красота местных девиц, бесстыдно выпирающая из вырезов на поношенных платьях. Лорду безумно хотелось вернуться в столицу, посетить какой-нибудь шикарный прием или бал и подцепить там элегантную субтильную красотку. 
   В свои почти сорок лет Фаргус слыл при дворе старым ловеласом и закоренелым холостяком. В семье он не нуждался, довольствуясь одноразовыми романчиками с королевскими фрейлинами, знатными вдовами и заскучавшими женами дворян. Уйма племянников и племянниц с лихвой заменяла ему собственных наследников. Род, из которого происходил лорд, был несказанно многочислен и плодовит. Родственники жили в наследных имениях, шикарных и дорогих, куда Фаргус периодически наведывался с подарками отдохнуть и погостить. Сам он обитал в скромном особняке в столице. Прислуги держал мало. 
   Будучи истинным горожанином, лорд не мог долго находиться в деревне. Мучаясь от скуки, он искал повод поскорее убраться из провинции, поближе к Королю и двору, туда, где неизменно гремела музыка и шелестели по полу юбки последней моды, где говорили о войне те, кто никогда не сражался сам, где роскошью прикрывали застой и упадок. 
   То, что Королевство обеднело, если не сказать обнищало, казалось, не принимали и не замечали лишь в королевском дворце. Разваливающиеся дороги, заброшенные поля, вымершие деревни, все находилось за стенами столицы, но все это было тем самым Королевством, которое великая столица возглавляла. В упадок пришло не только Королевство, весь Запад, казалось, впал в депрессию, беднея и слабея. 
   Союз с Высокими эльфами, соседями великими и могущественными, вместо ожидаемой помощи и поддержки принес войну. Казалось, Высокий владыка с легкостью опытного кукловода дергал за ниточки, заставляя умирающее от истощения Королевство бросаться на неприрученный Север. 
   Север. Никто ничего не знал о Севере толком. Туда уходили беглые преступники, уезжали, спасаясь от долгов, разорившиеся купцы. Никто не ожидал, что королевская армия, науськанная Высоким владыкой, получит там мощный отпор. Северные не просто "огрызнулись" на этот опрометчивый выпад Короля, более того, они восприняли агрессию как повод двинуться на юг, превратившись из защитников в захватчиков. Собрав армию наемников, разношерстную, но мощную, Северные разбили королевские войска на границах, а после ринулись в центр Королевства, минуя свободные замки. Потом они словно замешкались, встали лагерем и принялись ждать чего-то, по-другому объяснить их задержку не получалось. 
   Обо всем этом думал Фаргус, хмуро разглядывая из окна оживленный двор замка. А ведь все началось с Короля. С его неуместного согласия поддержать эльфов в войне. Будь они неладны, эльфы. Фаргус в сердцах ударил кулаком по растрескавшимся камням подоконника. Что они пообещали Королю за поддержку? Торговый путь в обход Апара? А что там, за Апаром? Дикий и неизведанный Шиммак? 
   Отвлеченный от раздумий служанкой, что созывала всех в обеденный зал, лорд столкнулся в коридоре с Байрусом. Молодой человек выглядел нервным и озабоченным. 
   - О чем тревожитесь, генерал? - поинтересовался Фаргус вежливо, но безразлично, как того требовал этикет. 
   - А вас, лорд, как я вижу, мало что тревожит в этой жизни, - сквозь зубы ответил Локк. 
   - Ну, будет вам, мой друг, - Фаргус примирительно улыбнулся, - я понимаю, что война и сорванная свадьба изрядно потрепали ваши нервы... 
   - Война - отрада для воина! - тут же перебил его Байрус, грубо и раздраженно, - а свадьба лишь отложена на небольшой срок! 
   - Так ваша невеста нашлась? - Фаргус с наигранной искренностью сцепил пальцы рук и, подавшись всем телом вперед, изобразил полное внимание, - поведайте, как? Где? 
   - Принц Тианар лично занят ее поиском и возвращением домой. Вы ведь знаете, чего стоит слово эльфа! 
   - Безусловно, - лорд склонил голову, соглашаясь, и ухмыльнулся в усы. Раздражительность и самоуверенность Локка забавляли его, давая повод поиздеваться над молодым генералом, прикрывшись маской понимания и сочувствия. Это было вполне в духе дворца, где придворные не теряли возможности посоревноваться в острословии, ехидстве и взаимных подколках. Однако если дразнить злого пса слишком долго, есть риск оказаться покусанным. Фаргус понимал это прекрасно и решил закончить диалог поскорее, закинув напоследок последний камушек в бурную реку байрусова терпения: 
   - Выходит, скоро вас можно будет поздравить - вы станните полноправным хозяином лаПлава! 
   Байрус не ответил, смерил лорда гневным взглядом и зашагал прочь. 
   Фаргус, привыкший к дворцовым интригам, хитрый и пронырливый, чувствовал себя слепым кутенком с тех пор, как рядом с ним оказался Хайди. Соратник весьма отталкивающий, если не сказать омерзительный. Фаргус не мог позволить себе доверять мертвецу, однако тонкое чутье и проницательность последнего не позволяли лорду отказаться от неприятного союза. Хайди мог находить в простых на первый взгляд словах и диалогах множество скрытых смыслов. Казалось, он умел смотреть сквозь толстые лбы королевских вельмож и прожигать взглядом точеные черепа Высоких эльфов. Он чуял мысли, как чует гончая след лисицы, он видел незримое за ничего не значащими на первый взгляд словами, словно орел, способный оглядеть с высот поле боя и заранее оценить исход грядущей битвы. 
   Фаргус вздохнул тяжело и горько. Сам он был не в силах разгадать тех политических загадок, что терзали его ум последнее время. Отсиживаться в лаПлава больше не имело смысла. Здесь все было ясно и не интересно - королевские приспешники делят свободные замки, прикрывшись войной. Эльфы осмотрелись на границах и поспешно убрались восвояси, оставив Короля самого разбираться с Северными. Настала пора возвращаться домой, в столицу. "Придется взять с собой Хайди, но может оно и к лучшему" - подумал лорд, твердо решив собраться к утру следующего дня, а в обед отправиться в долгожданный путь.... 
   Нередко размышлял о своих союзниках и принц Тианар. Мертвец - союзник, еще несколько лет назад эльф бы даже не задумался о таком. Немыслимо, непристойно, возмутительно заключать союз с нежитью, да еще и позволять мерзкой твари насмехаться и глумиться над величайшими представителями властвующих родов. Однако теперь Тианар мог лишь сжимать кулаки и закусывать губы до крови. Нынешнее положение дел заставляло гордого, но далеко не глупого эльфа терпеть и сдерживать свой праведный пыл. Мертвец был необходим союзникам. Ведь это был тот самый мертвец, что ослушавшись некроманта Северных Ану, перешел на сторону Короля. То был слишком умный, сильный и самостоятельный мертвец... Союзник, так союзник. Теперь даже господин Зомби казался Тианару лучшим союзником, чем те западные негодяи из Волдэя, что подмяли под себя всю власть во Владычестве Высоких эльфов. 
   Что-то недоброе творилась с тех пор в Эльфаноре. Чудовищный жертвенник, где погибли юные эльфийки, дракон и единорог. Конечно, превозносящая эльфийский народ Нарбелия могла поверить в то, что в столице бесчинствует некромант, но прозорливый Тианар прекрасно понимал, что это лишь нелепая выдумка, глупая и странная. Выдумка, прикрывающая чью-то спину. Страшный алтарь определенно не был делом рук некроманта, то являлось не возможным - стражники, войны и маги надежно патрулировали город Высокого Владыки. Принц скрипнул зубами нервно, перед мысленным взором черным росчерком промелькнула ласточка Волдэя.... 

* * * 

   У ворот Ликии, на Приглашенной площади было безлюдно. Ветер гонял пыль по каменным плитам, истертым тысячами башмаков, колес и копыт до блеска. Где-то в проулке играла музыка. Скрипучая однообразная мелодия тянулась, перемешиваясь с дымком, тянущимся от таверн, ютящихся в окружающих площадь домах. 
   Франц вел коня в поводу, внимательно оглядывая случайных прохожих и завсегдатаев этого места. Именно сюда подошел обоз с лесными девами. Здесь эльфиек ждали сопровождающие - лесной эльф и Высокий из Западного Волдэя. Отсюда девы под конвоем выдвинулись в Нарн, но до города так и не добрались. 
   Франц в раздумьях побродил по площади, зашел в несколько купеческих лавок, расспрашивая местных торговцев об эльфах. Те в основном были заняты своими делами и обращали мало внимания на кого-то кроме потенциальных покупателей или воров. Создавалось впечатление, что интересующие сыщика эльфы никогда не посещали Приглашенную площадь или же воспользовались своими легендарными плащами, способными придавать невидимость. 
   - Господин! Эй, господин! - раздался голос, оторвав Франца от созерцания купеческих лавок, горбатой арки ворот и пустой дороги, ведущей из Ликии на запад. 
   Сыщик обернулся. Позади него стоял бездомный мальчишка-шарманщик, тощий и высокий. Его одежда запылилась и потеряла цвет, однако, цепкий взгляд Франца определил, что ранее эти грязные тряпки были одеянием королевского пажа. У ног мальчика сидела ручная обезьяна. Судя по проплешинам и седине, она была очень стара. Из кармана зеленого бархатного сюртука обезьяны, гораздо более опрятного и чистого, чем одежда ее хозяина, торчал ржавый лорнет с треснутым стеклом. 
   - Что вам угодно, - Франц кивнул бродяге, приветствуя. Его воспитание требовало вести себя учтиво с собеседником, не зависимо от статуса и знатности последнего. 
   - Я слышал, что вы ищите кое-кого, господин, - тихо произнес мальчик, а его седовласая спутница достала из кармана лорнет и строго посмотрела на сыщика, - так вот, Томми был бы рад вам помочь, господин, и мог бы рассказать кое-что. 
   - И что же уважаемый Томми хочет взамен? - поинтересовался Франц. 
   - Золотой, - уверенно заявил Томми, а его обезьяна свирепо оскалилась и яростно закивала, поддакивая. 
   - Я дам тебе золотой, если речь действительно пойдет о том, что меня интересует, - согласился сыщик, - я слушаю. 
   Томми кивнул, скинул с плеча ремень шарманки и аккуратно положил инструмент на брусчатку. Сам плюхнулся рядом в пыль. Францу тоже пришлось присесть, чтобы лучше слышать неожиданного свидетеля. Устроившись, наконец, шарманщик начал свой рассказ. 
   - Пару недель назад на площадь пришли два эльфа, Томми видел их своими глазами, как вас сейчас. Если вы не верите мне, спросите у госпожи Линды, она подтвердит, - рассказчик многозначительно переглянулся с обезьяной, и та снова страшно оскалилась, а потом закивала, - один из тех эльфов был обычный себе эльф, такой холодный и важный, как то ему, эльфу и положено. А, вот, второй был такой странный, с огромными ушами и белыми волосами, и глаза его были как у дикого зверя, такие огромные и темные, - Томми сделал паузу, - еще у тех эльфов была страшная собака, господин, такая страшная, что Томми, раз посмотрев на нее, не мог заснуть потом, а госпожа Линда стала еще седее, чем была, - тут мальчик всплеснул руками, а обезьяна скорчила ужасную гримасу и тут же закрыла лицо сморщенными ладошками, изображая ужас, - сначала странный белый эльф играл с ужасным псом, словно то был котенок, а не мерзкая уродливая тварь без губ и ушей, а потом другой эльф накричал на него, и они принялись разговаривать о том, что им надо сделать. 
   - И о чем же говорили те эльфы, - Франц медленно отстегнул от ремня кошелек и вынул оттуда золотой, подбодрив рассказчика. 
   - О, господин, о чем только не говорили эти злодеи! - испуганным шепотом продолжил Томми и оглянулся по сторонам. Франц тоже тревожно осмотрел площадь. 
   - Злодеи? - уточнил сыщик настороженно. 
   - Да, господин, именно! Мы с госпожой Линдой до сих пор покрываемся холодной испариной, как только вспоминаем тот разговор... 
   И тогда Франц стал весь внимание, а Томми пересказал ему услышанный разговор. Обоз с эльфийками, как выходило, волновал их менее всего. Поэтому на встречу его был отправлен лесной эльф, который, похоже, играл роль подчиненного. Высокий эльф должен был заняться отловом беглых преступников. 
   - И все же, уважаемый Томми, в чем заключалось то страшное злодейство, о котором ты так и не рассказал мне? 
   - О, господин, Томми больно говорить об этом, так больно что, сердце разрывается, - тут мальчик всхлипнул абсолютно искренне и замолчал. Франц хладнокровно достал из кошелька еще один золотой и показал Томми. 
   Недолго думая, шарманщик рассказал сыщику свою историю. 
   Раньше Томми служил королевским пажом, его обвинили в воровстве, и мальчику пришлось бежать из столицы в Ликию. Томми не воровал, но оправдать его было не кому. По дороге в город прекрасной Лэйлы он встретил старую цирковую обезьяну - госпожу Линду (так было вышито на внутренней стороне ее сюртука). Она отстала от бродячих циркачей, потерялась в лесу во время привала. Циркачи искать и ждать старуху не стали. Томми подобрал бедолагу, и дальнейший путь они проделали вдвоем, вскоре добравшись до города. 
   Чтобы заработать на пропитание, бывший паж пел, а госпожа Линда танцевала. Друзья не голодали. Вскоре денег хватило на то, чтобы купить шарманку, и дела пошли лучше. Томми и его спутница поселились в подвале дома вдовы Магдалы, которая жила одна-одинешенька и ее совершенно не заботило соседство с непрошеными гостями. Там же, во вдовьем подвале мальчик познакомился с юной бродяжкой Тьярой и горячо полюбил девушку. 
   Какое-то время Томми, Тьяра и госпожа Линда выступали на площади вместе, но вскоре девушка нашла работу - богатые господа, скрывающие свои лица под капюшонами, набирали молодежь для работы на далекой ферме. Острожного Томми не подкупили обещания вербовщиков, эти люди вызвали у него острую неприязнь. Но бедная наивная Тьяра поверила страшным господам и отправилась с ними. 
   По словам Томми, с тех пор прошло года два. Тьяра работала скотницей на ферме, раз в сезон с купеческими обозами приезжала в Ликию, навестить Томми. Его опасения по поводу странных нанимателей оказались вроде бы напрасными. По рассказам, девушка жила и трудилась в неком поместье Милмур, что стоит у дороги на Нарн. Знатная дама Омелия Лон, хозяйка поместья, разводила редкой породы коней. По восторженным отзывам Тьяры, то были и не кони вовсе, а сказочные единороги, белоснежные и прекрасные, как сон. Мальчик не очень-то верил рассказам подруги, но все же радовался за нее. Самой Тьяре работа нравилась - госпожа Лон не придиралась к прислуге, щедро кормила и не перегружала работой. 
   Поразмыслив, Томми решил тоже попытать счастья в Милмуре. Работа конюхом его не пугала, да и Тьяра была бы рядом... 
   На этом моменте повествования Томми вдруг замолчал. Франц подождал с полминуты и деликатно поинтересовался, что же произошло дальше. И тогда мальчик зарыдал, закрыв лицо руками и подрагивая. Госпожа Линда тревожно щелкнула языком и укоризненно посмотрела на сыщика. Успокоившись немного, шарманщик продолжил. 
   Год назад, если считать ото дня, в который происходил разговор Франца с мальчиком, произошло нечто. Ночью в подвал к мирно спящему Томми прибежала Тьяра. Девушка истекала кровью, лицо и руки ее покрывали ожоги. Оказалось, что ночью на ферме случилась беда - кто-то поджег конюшню с лошадьми госпожи Лон. Как назло, все конюхи, скотницы и слуги спали непробудным сном, одна лишь Тьяра бродила по двору, пытаясь отыскать золотую сережку, которую госпожа хозяйка обронила там накануне. 
   Увидев горящую конюшню, девушка подбежала к воротам и распахнула их. Спасти удалось лишь несколько лошадей - они выскочили из клубов черного дыма, хрипя и фыркая. Остальные животные сгорели заживо. Тьяра поспешила в бараки конюхов, взывая о помощи, с воплем забежала в холл и понеслась по коридору. Никто не просыпался, не реагировал на ее крики. Девушка забежала в одну из комнат - там лежали мертвые люди. Бледные лица отдавали синевой, открытые рты кривились в кошмарных гримасах, белки глаз виднелись из-под полуприкрытых век... 
   Тьяра бросилась прочь со всех ног. Она бежала, не помня себя от страха, по обочине дороги. Встречные экипажи проносились мимо, возницы нахлестывали коней, принимая девушку за сумасшедшую. Чудом попав в купеческий обоз, она добралась до Ликии и отыскала подвал Томми. Испугавшись за жизнь подруги, Томми перевязал ее и попытался уложить спать, но Тьяра не могла успокоиться, рассказывая другу все подробности произошедшего. Казалась, она боится, что тайна имения Милмур не будет открыта. Дрожащим голосом девушка описала другу того, кто по ее мнению устроил на ферме бойню - высокий незнакомец в капюшоне и с огромной собакой. Она хорошо разглядела его, спрятавшись в кустах у дороги, перед тем как отправиться в Ликию. "Берегись его, ты узнаешь этого человека по нашивке на рукаве - там изображена ласточка, летящая над горами!" - предостерегла друга Тьяра. 
   Утром девушка умерла. Томми не находил себе места от горя, и госпожа Линда плакала вместе с ним... 
   - Вот так-то, господин! - горестно подытожил шарманщик, - стоило мне увидеть того эльфа с ужасной собакой и ласточкой на руке, как я сразу понял, кто передо мной. 
   - Ты знаешь, как проехать в Милмур? - строго спросил Франц, отсчитывая золотых в два раза больше обещанного. 
   - Я не был там, господин, хотя, Тьяра описала мне путь, но я бы ни за что не отправился в это жуткое место. 
   Расплатившись с Томми, Франц двинулся в Милмур. Рассказ мальчика озадачил его. Похоже, две линии расследования переплелись. Странные рогатые лошади и похищенные эльфийки - теперь их связывало одно, нашивка с ласточкой на рукаве Высокого эльфа. О том, что рогатые кони - плод чьей-то магической работы говорили придворные колдуны Лэйлы. Однако, причины создания этих странных животных пока были покрыты туманом. Кому и зачем понадобилось создавать лошадей, способных размножаться со скоростью, которой бы позавидовали кролики? Еще больше удивляло то, зачем понадобилось уничтожать их, едва сотворив. Одно было ясно - рогатые кони, разгуливающие в окрестностях Ликии - потомки животных, которых несчастная Тьяра спасла из огня в ту злополучную ночь. 
   Покачиваясь на спине коня, Франц задремал, погрузившись в мысли. Дорога тянулась бесконечной лентой, богатые пригороды Ликии сменились бедными селениями Королевства. Привыкший к достатку и красоте родного города сыщик не вверил своим глазам. 
   Найти остатки поместья Милмур оказалось не просто. Перед тем, как отыскать узкую, заросшую кустами тропу, почти не заметную с главной дороги, Францу пришлось расспросить не одного селянина. Никто толком ничего о поместье не знал, зато кругом ходили слухи о призраках - жертвах смертоубийства на одиноко стоящей ферме, что близь озера Рыбачьего. 
   На огромном выжженном пустыре к разочарованию Франца не осталось никаких следов преступления. Только черная мертвая земля, прогоревшая вглубь на несколько метров. Убийца прислуги и животных на загадочной ферме постарался на славу, приложив все усилия, заметая всяческие следы. 
   Похоже, бедная Тьяра была единственным выжившим свидетелем. Правда, не долго. Перед смертью девушка рассказала Томми о том, что погибли все конюхи и скотницы, но про смерть хозяйки фермы она не упоминала. Так таинственная госпожа Лон стала единственной надеждой молодого сыщика. 

* * * 

   В камере было холодно и сыро. Кутаясь в кусок жесткой рогожи, девушка кое-как доползла до своего настила. Голова жутко болела, от всего этого копания в мозгах. Таша улеглась на холодную облезлую шкуру, укрывающую кровать. Притянула рогожу к подбородку и закрыла глаза. В памяти тут же стал вырисовываться пронзительный холодный взгляд "эльфийки". Однако усталость дала о себе знать, и принцесса сама не заметила, как провалилась в глубокий и на удивление спокойный сон. 
   Проспав пару часов, она проснулась от того, что замерзла. В углу камеры с потолка капала вода. Таша села на кровати, задумчиво посмотрела туда. Подставленная ржавая миска была наполнена почти до краев. Хватит, чтобы попить и умыться. 
   Поднявшись на ноги, девушка добрела до перегородки с правой соседней камерой. Уперлась лбом в решетку, пытаясь разглядеть тёмное пространство. Там, в углу на куче соломы лежало что-то. Принюхавшись, Таша уловила слабый сладковатый запах. Прищурила глаза, силясь понять, не показалось ли. Привыкшие к темноте, они, сумели разглядеть только какое-то тряпье, не имеющее очертаний, и уходящий в стену обрывок цепи. 
   - Эй, - позвала Таша шёпотом, - есть тут кто-нибудь? 
   Ответом была тишина. Приглядевшись лучше, девушка вздрогнула. Из-под края грязной тряпки виднелась разложившаяся рука трупа, ссохшаяся, с торчащими в стороны обломками костей. Взгляд утопал во тьме, словно та не хотела открывать девушке тайну соседней камеры. Однако, тот мизерный опыт общения с мертвыми, что имелся у принцессы, дал ей возможность разглядеть и понять... 
   Словно выжженные красным по черному замельтешили в голове незабвенные слова, и ушло все: холод, сумрак, смрад грязной камеры. Сердце забилось часто, надрывно. Зашептали, запричитали заклинание губы, и то был плач отчаянья, мольба о помощи, едва звучащий голос надежды. Той надежды, которой и вовсе не было. Ведь ни Ану, ни шамана рядом нет, а поток силы высоко над головой, над катакомбами. В трансе, в безумии Таша шептала заклинание. Шептала назло всем, кто находился за соседними стенами, кто остался там, наверху, кто пленил, кто запер, кто мучил. Впустую. Тщетно! 
   Устав плакать и причитать принцесса отошла от решетки. Она словно выговорилась, освободилась от внутренней злобы и обиды. Внутри остались лишь усталость и страх. Страх. Она снова покосилась в сторону перечеркнутой решеткой темноты. Сколько времени пройдет, прежде чем она так же высохнет под грудой ветхого тряпья, на этих камнях, пахнущих гнилью? Присев на край настила, Таша оглядела свои трясущиеся руки. На истончившихся пальцах узловатыми шариками очертились суставы, по запястьям синими дорожками проступили вены. "Когда некромант трогает смерть руками, на них остаются следы" - вспомнилось из трактата по изначальной некромагии. Только так. Все правильно. Все верно. 
   Счет дням Таша давно потеряла, их смену она могла отследить лишь по тому, как приносили пищу. Когда мятая грязная миска скребла по полу, проезжая под решетку по протертому в камне желобу, девушка считала. Кормили два раза в день. Конечно, заключенную не баловали, но и не жадничали. За последнее время Таша привыкла питаться, чем придется, поэтому скудная еда не стала для нее шоком. Кормили баландой, в которой иногда попадались куриные и рыбьи кости. В лаПлава подобную похлебку зимой варили для волков и выставляли в лес, чтобы звери не резали деревенский скот. Редко, по пальцам пересчитать сколько раз, в камеру приносили корыто с водой, обмылок и солому, вместо мочалки и полотенца. 
   Мертвый в соседней камере так и не поднялся. Таша и сама понимала, что попытки тщетны, но упрямая надежда заставляла ее с упорством перечитывать заклинание снова и снова. Упираясь лбом в шершавые, холодные прутья девушка сжимали до боли веки и когда на темном фоне закрытых глаз от напряжения начинали плыть огненные кольца, шептала слова. То была ее вечерняя молитва, ритуал, придающей уверенность в том, что в условном "завтра" она проснется опять и снова придет к решетке. 
   Все последние события, все воспоминания о доме и друзьях Таша упрятала в глубины памяти, заставляя себя не думать о них. Страшная "эльфийка" могла вернуться в любой момент и снова приступить к мозгокопанию. От одной мысли об этом процессе у девушки проступал холодный пот. Нельзя, нельзя допустить, чтобы мучительница что-то узнала. И едва лишь перед глазами начинали всплывать образы прошлого, Таша неумолимо вцеплялась зубами в ладонь, болью заставляя себя переставать думать. 
   Надежда на собственные магические возможности окончательно угасла, пока, однажды, слабый звук, скрип, тоненький, едва слышный, не нарушил ставшую привычной тишину. Услышав его, принцесса повернулась к источнику - клетке с бесполезным доселе мертвецом. 
   Сосед сидел в углу, выбравшись из-под трухлявой кучи. Он тяжело опирался на две пары сухих, как ветки рук, позволяя, наконец, разглядеть себя целиком. 
   Таша поразилась и ужаснулась увиденному. Похоже, при жизни этот человек стал жертвой чудовищного недуга или проклятия, которое настолько изуродовало его тело. Четыре руки, по-обезьяньи длинные, узловатые, мертвого лица не видно из-за тёмной гривы волос. На свесившейся под тяжестью головы шее, как гребень дракона торчали вдоль хребта неестественно острые отростки позвонков. Странная конструкция, похожая на лошадиную упряжь охватывала его грудь и шею, на застёжках кожаных ремней висели резные замки, на сочленениях виднелись печати с какими-то, неизвестными Таше, символами. От загривка, начинаясь тяжелым резным карабином, прямо в стену уходила цепь. 
   Принцесса восхищенно смотрела на мертвеца, не веря тому, что смогла поднять человека, несмотря на то, что проснувшийся зомби был слаб и, похоже, мог только сидеть, не находя сил даже на то чтобы удержать вертикально собственную голову. 
   Таша еще раз прочитала заклинание, однако оно ровным счётом ничего не изменило - зомби никак не реагировал, продолжая все так же бессмысленно сидеть в углу. 
   Решив его не трогать, девушка присела на кровать в раздумьях. Феерическая радость от неожиданного успеха пропала, мыльным пузырьком лопнув в сыром воздухе подземелья. 
   - И зачем ты мне нужен? - она кинула туманный взгляд в соседнюю камеру, - ты даже подняться не можешь. Да и что ты сделаешь один против целого эльфийского гарнизона? Доходяга. 
   Мертвец не ответил. Таше начало казаться, что он и не поднялся вовсе, а просто под действием какой-то странной силы изменил свое положение... 
   В коридоре послышались шаги, и принцесса вздрогнула, кинув испуганный взгляд в соседнюю камеру. Однако мертвец уже не сидел даже, а полулежал, опираясь боком на стену, почти скрывшись за кучей хлама. 
   А время шло. Таша тонула в нем, как в болоте. Чем больше раз миска проезжала под решеткой, отсчитывая временные промежутки, тем сильнее становился разрыв с миром. Беспамятство, вынужденное, болезненное, но такое необходимое заставляло забывать все и всех. Память стала врагом, скрытым непроизвольным предателем, способным выдать секреты, опасные для тех, кто был и стал дорогими и близкими в этом море событий. 
   Как дикая птица погибает в клетке от тоски, так юная девушка вянет и чахнет в неволе. Тюрьма меньше всего на свете подходит для местопребывания принцесс, пусть не слишком избалованных, но все же еще очень инфантильных и хрупких. Таша похудела и осунулась. Слава богу, зеркал в камере не было, и быть не могло. Собственный облик принцессу вряд ли обрадовал бы. Серая кожа, глубокие тени под глазами, волосы... Волосы Таше обрезал охранник. Она сама попросила об этом. Белые крашеные лохмы свалялись в паклю, на макушке отрасли собственные русые волосы. Здесь в тюрьме запутанная грива приносила лишь неудобства, да и какой толк в длинных локонах, которыми можно похвастаться лишь плесени на камнях. 
   Несмотря на весь ужас положения, через какое-то время девушка смирилась. Наверное, в том заключалось ее умение приспосабливаться к дурным обстоятельствам. Смирение и ожидание мига, когда ослабнет внимание пленителей, и приоткроется дверца клетки. Смирение истинное, не поддельное. 
   Так и сидела принцесса в глубоком неизвестном подземелье, в компании неразговорчивого эльфа-охранника и зомби-соседа. Однажды привычную тишину каменного мешка нарушил голос. Таша прислушалась. Похожий на шелест листвы, он доносился из камеры с мертвецом. Принцесса замерла и принялась слушать, пока, наконец, не разобрала слова. 
   - Белый кролик, Белый кролик... - шептал во мраке ташин сосед. 
   Девушка вплотную подошла к решетке, разделяющей ее и странного зомби. Сердце билось, пульс отстукивал дробь в висках. 
   Поднявшись в полный рост и натянув цепь, мертвец стоял посреди клетки, повторяя слова и качаясь из стороны в сторону. 
   - Эй, - окликнула его Таша, - ты слышишь, Доходяга! 
   - Я слышу, - бездонные дыры глазниц безошибочно поймали взгляд и поглотили его, - я слышу тебя, ребенок, пахнущий молоком и кровью, но еще отчетливее я слышу зов Белого кролика, что пленил нас. 
   - О чем ты говоришь, что за кролик? - Таша испуганно вцепилась пальцами в прутья перегородки между камерами, будучи не в силах оторваться от пустых глаз и гипнотического, свистящего голоса. 
   - О том, что мы пленники. Навсегда, навеки. Мы сгинем здесь, как сгинули все те, кто томился в этих катакомбах. 
   От таких слов принцесса почувствовала, как все ее внутренности похолодели, а кончики пальцев превратились в льдинки. Она невольно обернулась назад, вглядываясь в соседнюю, пустую камеру. Сколько их еще находится в бесконечном темном коридоре, сколько неупокоенных трупов в них томится... 
   Словно в ответ на ташины страхи и опасения тишина подземелья прорвалась утробным болезненным стоном. Звук пронесся по воздуховодам и растворился, утонув в каменной холодной тишине. 
   От страха Таша присела и закусила губу, продолжая сжимать пальцами прутья решетки, с мольбой глядя на соседа-мертвеца. Тот же, в свою очередь, тревожно водил головой из стороны в сторону, пытаясь определить источник стона. 
   - Что это? - заикаясь, спросила девушка. Звук четко отпечатался в памяти и теперь проигрывался в голове непроизвольно. 
   - Это Белый кролик мучает своих жертв, - мертвец, звякнув цепью, уселся по-собачьи, опираясь на обе пары рук и свесив на грудь голову, - смерть, дитя, здесь всюду смерть. 
   - Тебе ли бояться смерти? - Таша пришла в себя и решительно поднялась, почувствовав, как страх сменяется гневом, - ты мертвый, Доходяга! Неужели забыл? 
   - Моя смерть не была чистой, но то, что творят в этих подземельях, заповеднее заповедного и темнее темного. Здесь Белый кролик изливает грязь, мешая ее с кровью своей добычи. Здесь никому нет покоя. Здесь сама тьма дрожит от страха, - Доходяга, как окрестила своего загадочного соседа принцесса, горестно закрыл голову руками. Такой жест казался странным для зомби. Все встреченные Ташей ранее мертвяки и мертвецы не проявляли эмоций, они были холодны и кровожадны, даже Фиро, мысли о котором стали для девушки табу. Тревожность и непритворный страх Доходяги казались искренними. С другой стороны, его картинная жестикуляция сильно походила на обезьянничание или грубую пародию на эмоции живого человека. 
   Через несколько минут ужасный звук раздался снова. Он прозвучал еще громче и надрывнее, отчего Таша бросилась к отхожей яме в углу, и ее вырвало остатками скудной еды. Доходяга же резко вскочил, заметался по камере, гремя цепью и путаясь в ней, а потом зарылся в свою кучу хлама и больше оттуда не показывался. 
   Ташу трясло, гадкий ком застрял в горле, слезы страха и бессильной ярости душили. Девушка сидела, обхватив руками колени, около вонючей дыры в каменном полу. Смрад и грязь, о которых постоянно твердил Доходяга, представились очень четко. Таша все бы отдала сейчас, чтобы только не слышать больше ничего. Ни стонов жертв Белого кролика, ни страшных слов Доходяги. Ей захотелось оглохнуть. 

* * * 

   Небо окрасилось розовым заревом. Красная бахрома побежала по черным краям тяжелых облаков. Мелькнуло белым, четко очертились верхушки сосен за окном и узор на резных перилах балкона. Через несколько минут вдалеке ударил гром. 
   Нарбелия, путаясь в рассыпавшихся по подушке локонах, металась в своей постели, обливаясь холодным потом. 
   - Тианар, - прокричала она, срываясь на визг, - Тианар! 
   Принц, разбиравший бумаги, сидя в кресле за массивным дубовым столом, нехотя обернулся: 
   - Что? 
   - Тианар, милый, мне так плохо! - взяв себя в руки, Нарбелия через силу приняла соблазнительную позу и поправила намокшие от пота волосы, - подойди! 
   Принц встал, раздраженно хлопнул по столу кипой бумаг и резко отодвинул кресло. Скрип царапающих пол железных ножек неприятно полоснул по ушам. 
   - Ну, иди же, твои бумаги подождут, - принцесса надула губы плаксиво и затрепетала ресницами. 
   Закатив глаза, Тианар, сел на кровать: 
   - Что случилось? 
   - Мне приснилось, что в подземелье кто-то кричал, - Нарбелия нежно коснулась руки возлюбленного, - или показалось... 
   - Тебе показалось, - отмахнулся принц, - это волки. 
   Словно в поддержку его слов за окном протяжно и хрипло завыл волк. 
   - Ненавижу этих тварей! - Нарбелия сжала кулаки и скрипнула зубами, - если бы Эльгина была с нами, мерзкие создания не сновали бы по округе. О, Эльгина! Как могла она погибнуть так глупо, что за негодяй оживил то разложившееся чудище, что убило великую предводительницу? 
   - Просмотри еще разок девку, что сидит в подвале. Только прошу, милая, будь сдержанней! Если она издохнет, убийца Эльгины так и не будет найден, - смягчил тон Тианар. 
   - Хорошо, - принцесса сжала зубы, с ужасом подумав о том, что снова придется спуститься в подземелье. 
   Даже наверху, не в катакомбах, Нарбелия чувствовала себя неуютно. А ведь в апартаментах, предоставленных ей и Тианару, царило великолепие. Просторная комната обрывалась открытым балконом, под которым шумело и покачивалось изумрудное море еловых верхушек. Широкая мягкая кровать, устеленная пушистыми волчьими шкурами, стояла прямо под круглым потолочным зеркалом, по которому, словно по озерной глади, плавали вниз головой фарфоровые лебеди. Если смотреть на отражения, то казалось, что они и есть настоящие, а те, что перевернуты, отразились в кристальной воде. Пол комнаты имитировал озерное дно. Не морское, а именно озерное, с темно-зеленым орнаментом в виде пресноводных ракушек и витиеватых коряг. 
   Ночами Нарбелия не спала. И не ласки Тианара были тому причиной. Сильная волшебница, способная с помощью магии читать мысли и видеть сквозь стены, ощущала себя беспомощной. Странный дом, в который ее привел Тианар, наполняла чужая магия. Эта магия пленила королевскую наследницу, пропитала ее, опьянила. Словно сомнамбула, принцесса ходила за Тианаром и выполняла все его указания. Ей постоянно хотелось спать, потому что бодрствование отягощало постоянными тревогами и страхами. 
   После поражения у Гиеньей Гривы эльфийский принц в спешке забрал Нарбелию из Бирюзовой Поляны. После этого они отправились в путь. Уже тогда принцесса почувствовала странное недомогание. Привыкшая безошибочно определять свое местоположение, раскидывая вокруг магические нити, Нарбелия чувствовала себя усталой и разбитой. Любая магия казалось непосильным напряжением. В такой ситуации следовало бы насторожиться и задуматься, но наследница полностью доверяла Тианару, всеми силами отгоняя сомнения и страхи. 
   Непонятная болезнь поразила Нарбелию в тот момент, когда знакомая дорога сменилась чужим лесом, диким и мрачным. Ощущение, похожее на чувство тяжелого похмелья туманило разум принцессы. Ее зоркий магический взгляд потух, глаза стали близорукими и слабыми. Чужая магия туманила мозг, не позволяя думать трезво. Нарбелия смотрела на Тианара - он был спокоен. Она доверяла принцу, и его уверенность придавала ей сил идти дальше, не обращая внимания на собственный недуг. 
   Оказавшись в странном месте, доме, не имеющем названия, принцесса перестала обращать внимание на свое недомогание, свыкнувшись с состоянием постоянной хмельной полудремы. Порой в ее душу закрадывались сомнения в отношении Тианара, но она гнала прочь эти мысли. Он не мог! Не мог предать или обмануть ее. Эльфийский принц восхищен и поражен ее красотой, в этом Нарбелия не сомневалась. 
   Принц же в тот момент раздумывал совершенно о другом. Закусив губу до крови, он вглядывался в колышущееся море деревьев. Он сжал белыми от напряжения пальцами резные перила балкона, прошептав: "Волки". Обманывать Нарбелию было гораздо проще, чем врать себе самому. Крики и стоны, что доносились из подвалов лесного дома, издавали вовсе не хищники. 
   Принц Тианар проклял тот день, когда Великое Высокое Владычество попало в кабалу. Западный Волдэй - название малоизвестной когда-то местности теперь звучало проклятием для гордых представителей Высокого двора. Западный Волдэй - ласточка над золотыми горами. На нашивках не разглядишь, а вот на гербе видно, что ласточка эта несет в клюве золотую монету. Золото. Когда-то Высокие эльфы не знали нищеты. Их дворцы сияли небывалой роскошью, а столы ломились от диковинных яств. Дивный народ торговал с соседним Королевством уникальными драгоценностями и чудесным оружием. Люди восхищались эльфами и тянулись к ним. Но постепенно Королевство пришло в упадок. Не ясно, что послужило причиной тому - постоянные войны, отсутствие налаженных торговых связей или развратная праздность королевских вельмож. Постепенно разруха добралась и до Владычества: эльфов больше никто не баловал щедрыми дарами, никто не покупал по заоблачным ценам их оружие и произведения искусства. 
   Тианар крепче сжал кулаки, кроша могучими пальцами деревянное кружево перил. Перед глазами эльфийского принца плыли картины его родной земли: а там стояли в запустении прекрасные когда-то дворцы, зарастали густым непроходимым подлеском широкие дороги в зеленых дубравах. Высокие эльфы не знали бедности и, столкнувшись с ней, впали в отчаяние. 
   Западный Волдэй - закрытый остров эльфийского государства всегда стоял особняком. Разруха обошла его стороной. Казалось, дальние родственники Владыки не только ни обеднели, а даже наоборот, зажили еще богаче прежнего. Волдэй, мизерный клочок земли, жители которого ввели свои порядки и не подчинялись никому. Их уклад и привычки были чужды и Тианару и любому другому Высокому эльфу. В Волдэе ценили деньги. Деньгам поклонялись, как божеству, за деньги "ласточки Волдэя" были готовы на многое. Эти хитрые родственники эльфийского государя умели не только продавать, но и покупать. Так, Эльфийское Владычество стало очередной "покупкой" Волдэя. Тианар и многие другие эльфы, молодые, горячие и знатные, жестоко осудили Владыку, но дисциплина не позволяла им открыто выражать недовольство действиями старших, поэтому Тианар мог лишь кусать губы и сжимать кулаки, мысленно проклиная зажиточный и процветающий Волдэй. 
   Дом, где они с Нарбелией теперь находились, принадлежал ненавистным "ласточкам". Именно здесь Тианар спрятал пойманную в Гиеньей Гриве пленницу. По злому стечению обстоятельств беглая принцесска, которую эльфийский принц обещался вернуть в лаПлава семейству Локков, оказалась единственной свидетельницей небывалого колдовства, произошедшего во время битвы с непокорными гоблинами. Выбить из девки правду пока что не удалось даже Нарбелии, превосходно умеющей копаться в чужих мозгах. 
   Тианар последний раз окинул взглядом монотонно колышущийся лес, однообразный, словно нарисованный ленивым художником задний план картины, и, хмыкнув, возвратился в комнату. Ему хотелось поскорее убраться из этого места. 

* * * 

   На поиски таинственной хозяйки фермы с рогатыми конями - Омелии Лон в столицу Королевства сыщик Франц Аро отправился не один. Его сопровождали верные слуги Лэйлы, благородные рыцари из знатных дворянских родов. Охранные грамоты, подписанные хозяйкой Ликии, должны были обеспечить сыщику и его спутникам беспрепятственное передвижение по земле Короля. 
   Они искали долго, но все поиски оказались тщетными. Знатных родов с фамилией Лон при дворе Короля не значилось. Похоже, хозяйка Милмура была фигурой подставной или даже вымышленной. Да и самого испепеленного ныне поместья не оказалось ни на одной карте, скорее всего, странная ферма имела другое название и совершенно иных хозяев. Поиски пришли в тупик, и Франц принял решение потянуть за другую нить расследования. Его заботили лесные эльфийки, что пропали без следа. 
   Для начала отряд направился в Нарн - знаменитый город чародеев, возносящий к чистым безоблачным небесам свои острые башни. Франц торопился, ему не терпелось оправдать свои догадки. Пропавшие девы направлялись туда на учебу, там их ждали маги-учителя. Францу сразу показался странным тот факт, что никто не отреагировал на столь долгую задержку долгожданных учениц. Следовало выяснить причину такого безразличия. Как и ожидал Франц причина эта оказалась простой - никто в Нарне эльфиек не ждал и ни о каком договоре с лесными слыхом не слыхивал. 
   Теперь путь отряда Франца лежал в Южный Диорн к лесным эльфам. Стоило выяснить, кто именно позвал девушек в Нарн и почему недоверчивые и скрытные лесные так легко согласились на странное предложение. 
   Сыщик нервничал, желая оправдать доверие принцессы и закрыть доверенные ему дела в минимальный срок. Франц почти ничего не ел и не спал, он не давал времени на отдых и своим спутникам-рыцарям, изматывая их и себя постоянными, но тщетными поисками. 
   По дороге в Диорн темная ночь прорвалась холодным дождем. Уставшие кони спотыкались в грязи, намокшие капюшоны плащей прилипали к сосредоточенным лицам всадников. Но вот, Франц, скачущий впереди отряда, резко натянул поводья, его лошадь от неожиданности присела и по инерции проехала вперед, скользя в грязной жиже. У дороги, едва заметный между сереньких сухих осинок торчал столб с табличкой-указателем. "На Лон" - значилось на ней полустертыми буквами. 
   Кивнув спутникам, Франц решительно повернул туда. Продравшись сквозь невысокий осинник, отряд обнаружил тропу, ведущую через болото, укрытое туманом. За болотом отыскалось поселение, которое действительно называлось Лон. Надеясь найти связь между названием деревни и фамилией таинственной Омелии, Франц подробно расспросил каждого из местных жителей. Его поиски увенчались успехом - деревенский староста рассказал историю о том, как дочь одной бедной вдовы, живущей на окраине, отправилась на работу в город и сказочно разбогатела. Злые языки твердили, что девица нанялась к эльфам на какую-то очень сомнительную работу. Самым плохим оказалось то, что, в конце концов, дочь вдовы пропала без следа... 
   Дом вдовы одиноко стоял на краю деревни, покосившийся и замшелый. Вокруг него не оказалось даже забора, чтобы привязать лошадей. На требовательный стук Франца дверь отворила тощая пучеглазая старуха. Оглядев сыщика и его богато одетых спутников, она испуганно задергала нижней челюстью и выкатила глаза еще больше. 
   - Что вам нужно? - прошипела она сдавленным тихим голосом. 
   - Мне необходимо знать, где находится сейчас ваша дочь, - Франц вежливо склонил голову в коротком приветствии. 
   - Моя дочь ушла на заработки и пропала, - горестно отмахнулась старуха, - да и на что таким богатым господам сдалась дочь бедной селянки? 
   - Ваша дочь была свидетелем страшного преступления. 
   Услыхав такие слова, старуха перепугалась еще больше и отступила в темноту комнаты, попытавшись закрыть за собой дверь. Франц ловко проскользнул следом. Старая селянка пятилась от него, а поняв, что отступать некуда зарыдала. 
   Женщине пришлось поверить сыщику. Преодолев страх, она рассказала историю своей дочери, как две капли воды похожую на историю Томми. Таинственные вербовщики, ферма, мгновенное богатство. А потом.... Потом дочь старухи пропала без следа. Без следа. Ничего в этом мире не исчезает бесследно - в том сыщик был уверен. Он нахмурил белесые брови, оглядывая жилище. В комнате царила темнота, окна скрывали тяжелые пыльные покрывала - здесь что-то прятали и прятались сами. Франца не покидало ощущение чьего-то присутствия. Кто-то незримый буравил взглядом его сгорбленную спину. Спрятаться в тесном жилище было негде. Печка, чердак, огромный потертый сундук в углу. Сыщик без предупреждения шагнул туда и распахнул крышку. Внутри, завернувшись в черную дырявую шаль, лежала девушка - несчастная дочь старой селянки. 
   Долгих расспросов не получилось - девушка почти ничего не говорила. Однако, даже тех нескольких фраз, что она произнесла, Францу хватило сполна: первая красавица деревеньки Лон, дева авантюрная и амбициозная отправилась на заработки в столицу Королевства. Там, пытаясь разбогатеть всеми правдами и неправдами, связалась с компанией авантюристов и выдавала себя за знатную даму, назвавшись фамилией Лон. Попавшись на воровстве во время богатого приема у одного из королевских вельмож, девица угодила в тюрьму, но ей повезло. Через неделю ее выкупил незнакомец, оказавшийся Высоким эльфом, и предложил работу - стать хозяйкой фермы, что лежит на пути из Ликии в Нарн. Лон с восторгом приняла столь щедрый подарок судьбы, не догадываясь, какие печальные последствия принесет ей этот договор. 
   Франц продолжал расспрос. Он искренне надеялся, что услышит от запуганной девицы имя хотя бы одного из тех, кто ее завербовал, но Лон не знала имен, ее маленькая роль ограничивалась тем, чтобы играть хозяйку фермы и следить за прислугой. Дочь селянки назвала лишь одно имя - Хапа-Тавак. 
   - Кто это был? - тут же переспросил Франц, - такое имя не может принадлежать жителю Королевства, а тем более Высокому эльфу. 
   - Я не знаю, господин, может быть, то было прозвище. Однажды я подслушала беседу эльфов, приехавших проведать, как идут дела в поместье и забрать несколько лошадей. Один сказал другому: "Господину Хапа-Таваку больше не нужны лошади". Я насторожилась от этих слов, господин, ведь если им больше не нужны были лошади, то и ферма с прислугой, видимо, не надобилась тоже. Доверять тем эльфам не стоило, я испугалась и сбежала. А потом ферму сожгли. 
   - Ясно, - Франц задумчиво потер переносицу большим и указательным пальцами, - Скажи, а те лошади, что содержались на ферме, для чего они были нужны? 
   - Не знаю, господин, - девушка зябко повела плечами и сильнее закуталась в шаль, - эльфы периодически забирали их куда-то насовсем, а иногда привозили нам новых жеребцов для разведения. Эти звери множились как кролики. Вы не поверите, господин, они давали приплод через пару недель и вырастали за пару месяцев... 
   ...Покидая селение Лон, Франц спешно раскладывал по полкам все, что смог узнать. Две нити расследования - та, что касалась пропажи эльфиек и та, что была связана с рогатыми конями, уже сплелись в тугой жгут. Осталась еще одна, не тронутая, связанная с жертвенным алтарем в эльфийской столице. Слухи о том, что в Великом Эльфаноре таинственный маг устроил жертвоприношение, сразу показались Францу сомнительными. Неправдоподобно быстро известия о трагедии долетели до Королевства, еще более неправдоподобным было то, что некий черный колдун творил беспредел под самым носом Владыки. Но, к сожалению, попасть в главный город эльфов инкогнито и выяснить, что же там произошло лично, не являлось возможным даже для опытного сыщика из Ликии. Однако, что-то подсказывало Францу, что и эта нить вскоре будет вплетена в общую веревку. 

* * * 

   - Дай мне еды, дитя, дай же! Дай! - свистящий голос отвлек Ташу от скудной трапезы, - принеси мне хоть кусочек плоти, хоть обломок старой кости. 
   Зомби сидел, почти неразличимый в темноте, качая головой из стороны в сторону и позвякивая цепью. 
   Не заставив себя долго упрашивать, девушка выловила из миски рыбьи головы и хвосты - в тот вечер на ужин была уха. 
   - Держи, больше мне нечем тебя накормить, - оправдалась она, кидая мертвецу небогатое угощение. 
   Лишь только пища коснулась камней, зомби со скоростью кошки, увидавшей падающий со стола кусок говядины, схватил лакомство всеми четырьмя руками, поразив Ташу молниеносной реакцией. Об пол цокнули ногти, длинные желтые и изогнутые как серпы. 
   - Отдаешь мне свою еду просто так? - Доходяга отступил в темноту. Теперь только его голос звучал из-за решетки жутко, таинственно. 
   - Мне не жалко такой еды, - честно призналась Таша, - к тому же я не хочу снова остаться одна. 
   - Откуда тебе известно заклинание, пробуждающее мертвых? - спросил вдруг зомби, снова показавшись из мрака и безошибочно поймав пустыми глазницами решительный взгляд Таши. 
   - У меня был свиток - "Трактат об изначальной некромагии". Стражники отняли его. 
   - Тот, кто дал тебе этот свиток, дитя, был либо жесток, либо глуп. Некромантия не лучшее занятие для дев, совершенно не подходящее. Тот, кто ступил на одну тропу с мертвыми - сам обречен на погибель. Зачем ты избрала сей путь, дитя? 
   - От безысходности, - честно ответила Таша, - я защищала себя и друзей, другого способа не было. 
   - Защищала, - со свистом выдохнул мертвец, - не оправдывай себя тем, что не было других способов защиты. Путь мертвых не панацея, а лишь ее иллюзия. И если мужчина еще имеет время на раздумья, чтобы отказаться от такого вредоносного занятия, то женщина обречена! 
   - Почему женщина?- испуганно спросила принцесса, чувствуя, как тревога переполняет ее все сильнее с каждым новым словом, сказанным Доходягой. 
   - Потому что некромант должен быть силен и волей и телом. Каждая полученная рана может стать роковой. Мертвые не должны чуять кровь своего господина. От женщин слишком много лишней крови, понимаешь меня, дитя? 
   Таша молча кивнула, потупив глаза и чувствуя, как щеки вспыхнули огнем. 
   - Подумай, дитя, триста раз подумай, прежде чем еще раз прочитать то заклинание, что пробудило меня от долгого сна. Не тронь лиха. Не бери греха... - Доходяга вдруг выдвинулся вперед резко, загремев цепью. Таша отпрянула в страхе от разделяющей их решетки, - разве ты не боишься мертвых? Разве не зомби порвал гнилыми зубами твою кожу, оставив шрамы? 
   - Того зомби звали Фиро, а шрамы - это плата за помощь, которую он мне оказал. 
   - Фиро? - в голосе мертвеца прозвучало изумление, - Черный мертвец некроманта Ану? Хорош помощник! - покрутившись на месте, насколько позволяла привязь, Доходяга уселся на пол, сложив на груди две пары рук. 
   - Ты знаешь Ану и его воинов? - насторожилась девушка, - знаешь Фиро? 
   - Ах, Фиро... Фиро. Знакомо мне это имя, - мертвец принялся качаться из стороны в сторону, то отклоняясь во мрак, то попадая в полоску света. Эти движения, монотонные и однообразные действовали на Ташу завораживающе, - негодный слуга негодного господина. 
   - Может и негодный, но я обязана ему жизнью, - вступилась Таша, чувствуя, как в груди поднялись и опали горячие волны, - он защитил мою жизнь и мою честь. Пожалуйста, не говори о нем плохо. Я понимаю, что он монстр и убийца, но, то не его вина, ведь он всего лишь марионетка в руках некроманта. Возможно, при жизни он был неплохим человеком... 
   Не дав девушке договорить, ее жуткий собеседник рассмеялся тихим свистящим смехом: 
   - Не питай иллюзий, по поводу Фиро, он всегда был монстром, - произнес наконец Доходяга неожиданно печально и тихо, - он не менялся. 
   - Что значит, был всегда? - в недоумении переспросила Таша, чувствуя, как горят уши, и стук сердца болезненно отдается в барабанных перепонках. 
   - Ах, дитя, ведь он всегда был убийцей. То, чем стал он после смерти, мало отличается от того, чем он являлся при жизни. Хороших людей Всевышний забирает к себе, лишь особые негодяи заслуживают страшной доли - бессмертия в мучениях вечного голода и необъятной черной зависти ко всему живому. Память, что дает таким как Фиро особую силу и возможности, для мертвых не дар, а инструмент страшных мук, - зомби качнулся в темноту и замер, пропадая из поля видимости, если ты хочешь знать, я расскажу тебе о человеке, по имени Фиро. 
   Чувствуя в этих словах подвох, Таша колебалась минуту, но любопытство пересилило, и она кивнула. 
   - Тогда слушай, дитя! Когда я жил у границ Королевства, в провинции, страшная беда обрушилась на наш тихий городок. В окрестностях стали пропадать люди. Их обглоданные кости находили в городских подвалах и канавах. Ужас и паника охватили всех без исключения жителей спокойной доселе местности. И пока бравые охотники и перепуганные крестьяне, вооружившись вилами и факелами искали в окрестных лесах оборотней и троллей, дружная компания молодых, богатых и знатных горожан продолжала как ни в чем не бывало убивать и есть людей. 
   - Компания молодых и знатных? - переспросила Таша с ужасом. 
   - О да, дитя, порой люди бывают гораздо страшнее огров, ведьм и прочей нечисти. То были избалованные сынки местной знати, зажравшиеся и избалованные скоты, возомнившие себя королями и хозяевами всего живого в округе. Однажды к ним присоединился и Фиро. Глупый поступок с его стороны - его семейство не было достаточно зажиточным и родовитым, чтобы выходить безнаказанным из подобных авантюр. В итоге, Фиро один ответил за все злодеяния того ужасного союза. Богатенькие подельники сдали его с потрохами, а сами забились в свои дорогие дома, как крысы в норы. Пусть Фиро и был негодяем и убийцей, но предавать он не умел, поэтому не выдал остальных. 
   Я хорошо запомнил день его казни. Горожане ликовали, а крестьяне съезжались со всей округи, словно на торжество. Люди пели и плясали, радуясь окончанию великого террора. 
   Фиро надеялся умереть достойно, как дворянин, сложив голову на плахе. Узнав о том, что его даже не повесят, он проклинал и поносил грязными ругательствами всех, кто был на площади в тот день. 
   - Как он умер, - спросила Таша, сцепив пальцы до онемения, - говори! 
   - Бесславно, - выдержав паузу, продолжил мертвец, - ему перебили хребет железными прутами, как бешеному псу. Но в этом человеке было столько ярости и ненависти, что он не умер сразу, а нашел в себе силы спуститься с эшафота и, осыпая проклятьями весь белый свет, доползти до ступеней храма Святого Централа. Ни один храбрец не рискнул добить его, и толпа расступилась в страхе, уступая дорогу.... Когда убийца Фиро испустил дух, в городе не завыла ни одна собака, чтобы почтить его темную память. Потом его бедные родственники, окруженные позором, бежали прочь из города. 
   Вот так, дитя, все и было. 
   Таша не ответила. Находясь в смятении от услышанного, она лишь сжимала и разжимала кулаки, закусив губы до крови. 

* * * 

   После случая с драконом, лагерь Северных спал спокойно, и лишь Ану каждую ночь мучили кошмары. События давнего прошлого являлись во снах и терзали его, терзали... Словно где-то в глубине запечатанной памяти прорвало ментальную плотину и то сокровенное, тайное, о чем нельзя было вспоминать ни в коем случае, прорвалось наружу неукротимым безудержным потоком. 
   Там, во снах, теперешний Ану встречался с Ану прежним. Почти не узнаваемым, коротко стриженным, черноволосым - в знак глубокого траура. Без огненных волос северянина он выглядел урожденным апарцем. Однако, глаза его, еще без хищного злого прищура, застывшие и бессмысленные, не допускали и мысли о южном темпераменте. 
   Маленький город на востоке у границы с Апаром задыхался в пыли проезжего тракта. Купцы на верблюдах и ослах прятали головы под широкими соломенными шляпами, со свисающей на грудь бахромой. Родовитые рыцари-странники в шлемах с кошачьими ушами из вороненой стали позвякивали кольчугами. Груженые вином и коврами арбы с колесами не меньше мельничных|, скрипели, поднимая пыль. Казалось, гигантомания была свойственна апарцам во всем. Свое детство Ану провел с матерью в Шаммуре, столице западного Апарского княжества. Ребенком он привык к гигантским белокаменным дворцам и широким проспектам, вдоль которых росли неохватные косматые деревья. По вымощенным камнем дорогам гулко стучали копытами апарские лошади, огромные как слоны и длинные как горностаи. Позднее мать Ану, забрав сына, отправилась на Север к мужу. Однако там они тоже не прожили долго, и вместе с отцом и приемной сестрой Нани переселились на границу с Апаром. 
   В тот момент воспоминаний Ану-прежний, приняв от Учителя знание, ослушался и поднял своих собственных мертвецов. Слова Учителя о том, что, отдавая мертвым часть души, некромант подписывает страшный договор с самим Создателем, принимая на себя все грехи того, кто душу с ним разделит, пролились в пустоту. Порой горе превращает человека в саморазрушителя, самоубийцу, самоненавистника. И душа Ану в те дни была разорвана и искромсана на куски. Погибла Нани. Поэтому свою жизнь юноша закончил и обессмыслил, а все предупреждения казались ему теперь смешными, ненужными... 
   Кандидаты на роль сверх-зомби нашлись быстро. Труп разбойника Широ, умственно отсталого альбиноса, снятый Ану с городской виселицы, стоил бутылки рома, отданной взамен пьянчуге-стражнику. Для того чтобы выкупить после казни убийцу Фиро, маньяка и людоеда дворянской крови, юному некроманту потребовались все сбережения. 
   Мечта поднять себе в свиту отчаянных головорезов, бойцов, поначалу обернулась крахом. Мертвецы были слабы как ватные куклы, они еле держались на ногах, передвигались с трудом, как слепые, натыкаясь на все, что попадалось на пути. Они совсем не походили на Хайди, от которого, несмотря на спокойный и поживому мирный нрав, несло смертоносной холодной силой. Даже запах его был особым, каменным, что ли. Собственные мертвецы по сравнению с Хайди казались Ану убогими поделками. От них тащило тухлятиной, грязью и плесенью. Надежду оставляли лишь глаза. В них читались внимание, сосредоточенность и любопытство. Глаза эти останавливались на каждом встреченном предмете и закрывались на минуту. Казалось, зомби отыскивают что-то в архивах полустертой памяти и сопоставляют, сравнивают с увиденным. 
   Мертвецы всюду следовали за Ану. Куда бы он ни направлялся, две темные бесшумные тени неслышно двигались за ним. Работы для некроманта в провинции хватало всегда. В особенности здесь, у границ с Апаром, где королевские запреты на черную магию давно забылись, а местные крестьяне были столь же запуганы и суеверны, сколь богаты. Рай для черных магов всех мастей и направлений. Демоники призывали демонов, а потом сами же их и укрощали. Некроманты втихомолку поднимали погосты, которые потом добросовестно упокаивали. Бывало и так. Хотя, многие маги трудились честно. 
   Ану работал скорее из интереса, стараясь набрать больше опыта. Новоиспеченных мертвецов нужно было проверить в деле и натренировать. Сила Фиро и Широ увеличивалась медленно и напрямую зависела от навыков, которые они получали. Надо отдать должное зомби, все, что происходило вокруг них, они впитывали как губки. Однако на тот момент Ану не знал, как использовать своих "новорожденных" слуг. 
   Первый раз мертвецы показали себя в небольшой пригородной деревеньке, где старый погост раз в сезон "цвел" мертвяками. Залетные некроманты периодически проводили там обряд упокоения, всякий раз гарантируя то, что мертвые больше не поднимутся. По-видимому, живущая в земле магия, гораздо более древняя и мощная, нежели все нехитрые заклятия местных мастеров, с завидным упорством выталкивала из недр разложившиеся человечьи останки. 
   Попытавшись пару раз "умилостивить" землю, Ану быстро понял тщетность подобных попыток. Мертвяки все так же упорно бродили по деревне, скреблись в жилища и нападали на зазевавшихся жителей. Объявив на закате "комендантский час", Ану со своими холодными помощниками отправился патрулировать улицы. Наткнувшись на толпу мертвяков, некромант дал отмашку Фиро и Широ. 
   Обычно, зомби одного некроманта сходились в сплоченную стаю, агрессивную по отношению к мертвякам других мастеров. Зомби более сильного мага всегда имели преимущество над теми, кого поднял более слабый. Воля, которой наделял своих мертвых слуг человек, напрямую отражалась на силе и агрессивности подчиненных. "Самоходы" (на жаргоне некромантов, мертвяки, случайно поднявшиеся сами из-за каких-либо силовых катаклизмов) волей вообще не обладали, поэтому считались самой слабой нежитью, однако, это совершенно не мешало им нападать на крестьян и резать скот. 
   Увидав мертвецов Ану, а скорее почуяв их, "самоходы" завизжали и завыли. В их утробных злых голосах слышался неподдельный ужас. В панике мертвяки поковыляли в разные стороны, однако, Широ и Фиро догнали их в два прыжка, в мгновение ока разорвали на куски и съели. Довольно кивнув, Ану отправил облизывающихся и азартно ворчащих мертвецов "чистить" поселение до конца. 
   К утру "самоходов" в деревне не осталось. Проблема с "больным" погостом тоже решилась, правда, не совсем корректным способом. Фиро и Широ разрыли оставшиеся целыми могилы и сожрали все их содержимое. Ану только руками развел. По-другому никак, а хоронить можно и в других местах. 
   Юный некромант продолжил свою работу, благо тёмных тварей разного рода в тех местах водилось изобилие. Чудовища, в существование которых в столице не верили даже малыши, преспокойно промышляли человечиной у дальних королевских границ. Ану не терпелось проверить и измерить силу и возможности своих подопечных, поэтому он старался подыскать им как можно более мощных и необычных противников. Мертвые бойцы молчаливо поддерживали своего господина. Разного рода мертвяков, "самоходов", а порой и хозяйских (из-тех, что нечестные некроманты поднимали специально, с целью упокоить и нажиться на этом) Фиро и Широ воспринимали теперь как неинтересную и невкусную еду, без прежнего азартного огня в холодных глазах. 
   Узнав о том, что в небольшом поместье Ниманар, которое стоит южнее по линии границы, странным образом пропадают и умирают люди, Ану, не медля, двинулся в путь. Прибыв на место, он отправил на разведку мертвяков, а сам принялся выяснять подробности у жителей. Местные гибли от странного недуга - за пару дней жертва неимоверно ослабевала и умирала. Самое странное, что болезнь поражала целые семьи, а больные в бреду рассказывали, что ранее умершие родственники посещали их и звали с собой. Ану хмурился, копаясь в нехороших догадках. 
   Вскоре его мертвецы объявились и не с пустыми руками. Догадки Ану подтвердились - добыча оказалась гулем. Гулей, мертвяков-кровопийц, поднимали не люди, ими становились жертвы вампиров, существ экзотических и до невозможности редких в этих местах. Гули из тех, кому не выпала честь испить крови кусавшего и стать вампиром самому. Однако привычки своих создателей они унаследовали и, в отличие от мертвяков, убивали жертв гораздо белее изощренно. Сперва выманивали из дома, прикрываясь мороком, потом кусали, порабощая ум несчастного. Несмотря на несомненное превосходство над большей частью нежити, гули, как и вампиры, обладали некоторыми слабостями, как то: боязнь серебра, чеснока и солнечного света, а также невозможность прийти в жилье человека без приглашения. Поэтому, подчинив волю жертвы, гули, первым делом, обеспечивали себе приглашение домой. Там добычу и допивали, не сразу, смакуя несколько дней. 
   Задача юному некроманту выпала сложная. Обезвредить Ниманар можно было, только убив вампира, однако, обладая способностью наводить морок и туманить человеческий мозг, тот мог спрятаться так хорошо, что поиск не дал бы результата. Ану снова сделал ставку на своих мертвецов. Широ и Фиро отправились на поиски. Хитрый враг решил затаиться. Даже гули перестали нападать. Сложилось ложное впечатление, что монстры оставили поместье и ушли. 
   Однако, спустя день поисков, чуткие мертвецы разворошили чердак одного из жилых помещений. Там, накинув морок и забравшись под натасканные откуда-то доски, дневали несколько гулей. Мертвецы взялись за работу, но солнце, бьющее в окна, испепелило врагов быстрее, чем борьба успела начаться. Поняв и разобравшись, чем пахнут гули, прячущиеся под мороком, мертвецы с новым азартом обшарили все помещения поместья. Еще несколько дневок нашлось в бараках слуг. Рассадник, похоже, находился в хозяйском доме - старом центральном здании, всем видом своим умоляющем о ремонте. 
   Ану отправил мертвецов на штурм. Фиро с горящим взглядом рванулся в подвал. Широ замер на время. Некромант приказал ему следовать за собратом, но Широ попятился неуверенно, а потом неожиданно прыгнул на стену и, цепляясь за узоры кованных оконных решеток и выступы лепнины, полез на крышу. Дом огласили рычание, визг и вой. Люди в ужасе смотрели на темные окна, не смея даже думать, что творится внутри. Время тянулось как кисель. Но вскоре из подвала показался Фиро. Как такса, что тащит из норы барсука, он выволок наружу мятый скулящий ком, который с диким визгом оплавился на солнце и развалился посреди двора пепельной кучей. То оказалась вампирша-двухсотлетка. На вид - милая девочка лет двенадцати. Ее видели несколько раз в сумерках, видимо выходила прогуляться и присмотреть новую жертву. Старинное, явно неместное платье выдавало ее, однако хитрый морок сбивал с толку редких очевидцев. С гибелью вампирши морок спал, и жители поместья стали с ужасом вспоминать подробности: и то, как лично видели странную девочку, и то, как под окнами их зазывали гули. Оставшихся гулей Фиро и Широ разорвали или выгнали на солнце. Пока Фиро искал в подземелье логово хозяйки, Широ разломал крышу и половицы второго этажа, наполнив дом светом. Расправиться с остатками врагов не составило труда. 
   Ану не подал вида, что удивлен. Вампир - нежить высшая, что стоит на порядок выше любого зомби. Вампир сам хозяин, он не подвластен человеку, скорее человек, становясь жертвой, легко покоряется воле вампира. Эти размышления привели некроманта в замешательство. Академические знание, почерпнутые из книг, никак не вязались с реальностью, ведь по логике силы и воли мертвец Фиро не должен был атаковать высшего. Однако Фиро проигнорировал всю эту иерархию и напал. Напал бесстрашно и решительно, как на жертву, а не как на противника. Похоже, разумные мертвецы действительно обладали особыми качествами, отличающими их от обычной низшей нежити. 
   Казалось, что в пограничной зоне не действовали ни законы Апара, ни Королевства. Здесь жили по своим правилам, суровым и справедливым. Здесь торговали запрещенными алхимическими снадобьями, наводили порчу за деньги и проводили упырьи бои. Похоже, что сиятельные руки святых отцов Централа не дотягивались в подобные места. 
   В поисках легкого заработка Ану отправился в местность под названием Сиур Прама, что по-апарски значило "дорога в маках". Он шел вдоль тракта, того самого, что резал пополам город, ставший пристанищем его семьи. Проезжие караваны пылили колесами, погонщики хлестали кнутами по обкусанным слепнями спинам быков. Никто не обращал внимания на бредущего по обочине человека и двух его спутников, укрывающих лица черными капюшонами плащей. 
   Так они дошли до места, где старый знакомый Ану, его ровесник-апарец Тхашир держал ринг для упырьих боев. Это было лишь устоявшимся и расхожим названием того кровожадного и денежного действа, что проводилось регулярно на потеху публике, почтенной и не очень. В глубокой каменной яме - ринге - сражались между собой мертвяки амбициозных некромантов, редкие упыри, оборотни, гули и злобные лумбуки, самые успешные представители местных гладиаторов. Устроители развеселого зрелища не гнушались ни чем и порой швыряли в ринг самых разнообразных "добровольцев". Там оказывались медведи, волки, рыси, а бывало и люди - воры и разбойники, которым местные жители устраивали самосуд. 
   Ану и Тхашир вместе росли в Апаре. Тхашир еще мальчишкой интересовался темной магией. Сюда, на границу, их семьи тоже приехали одновременно. Примерно в одно время оба молодых человека решили заняться некромантией, но пути их разошлись. Ану с его амбициозностью решил обучаться у одного из самых сильных некромантов в округе. Тхашир же пошел другим путем. Усвоив лишь азы темной науки, он нанялся в подмастерья к врачу-анатомисту и создал лумбуков. Лумбуки - зомби, чьи тела перешивались и перекраивались умелыми руками не магов, а врачей. Анатомистов в Королевстве не признавали за то, что они вскрывали трупы. Централ гнобил их пуще некромантов, считая вредителями, опасными для тела и души любого праведного человека. Для Тхашира знания анатомистов оказались бесценными, ведь именно они сумели пришить его слабенькому мертвяку бычьи мышцы на руки и ноги, после чего тот смог одерживать на боях одну победу за другой. С тех пор лумбуки стали для Тхашира средством добывания денег и славы. Он сам изучил анатомию и научился пришивать мертвякам бычьи мышцы, приживлять на головы медвежьи челюсти, прикрепляя их стальными скобами к костям человеческого черепа. Как ни странно, лумбуки годились лишь для драк в ринге. Эти странные монстры ненавидели себе подобных и любую другую нежить. Людей они игнорировали, словно не замечали. Сначала такой факт разочаровал Тхашира, ведь он планировал использовать чудовищ в качестве наемных солдат. Потом, оценив их бойцовские качества в ринге, некромант-анатомист успокоился. 
   И вот, спустя много лет, старые знакомые встретились в месте неприглядном и жутком. Апарец заметно изменился, превратившись из щуплого подростка, запомнившегося Ану, в статного мужа с орлиными глазами и не по годам окладистой черной бородой. 
   - Мой огненноволосый брат! - воскликнул Тхашир, со свойственным истинному апарцу красноречием, - я счастлив, что ты не забыл своего верного Тхашира! 
   - Здравствуй, брат, как мог я забыть такого человека как ты, - Ану обнял товарища за плечи, - я рад встречи, но пришел по делу. Хочу испытать здесь своих бойцов. 
   - Тогда мой ринг к твоим услугам, - кивнул Тхашир одобрительно, пощипывая двумя пальцами черную бороду и поправляя полы длинного полосатого халата. 
   Они прошли по длинному коридору, впитавшему запах гнилья и крови, до большого закрытого помещения, посреди которого исходила тухлым смрадом огромная каменная яма. Настало время проверки сил. 
   К разочарованию Ану, Широ уперся и сражаться отказался. Под насмешливое улюлюканье толпы, обозленный некромант силой столкнул мертвеца вниз, однако, через секунду тот выпрыгнул из ринга и замер на краю с бессмысленным видом. Его противник - гуль злобно зашипел и прижался к истоптанному ногами сотен бойцов дну ямы. 
   Все попытки Ану заставить Широ драться потерпели фиаско. Зрители хохотали и потешались от души. Тхашир же задумчиво теребил густую бороду. 
   - Хороший зомби, ловкий и прыткий, - выдал он, наконец, без тени насмешки, - но в ринге драться не будет. 
   - Издеваешься, - раздраженно огрызнулся Ану, - он сбежал от какого-то гуля! Испугался! Что с ним случилось? Раньше сражался не задумываясь с десятком подобных! 
   - Ты не внимателен, огненноволосый брат, - покачал головой Тхашир, пряча руки в рукава халата, - вся проблема в том, что твой зомби боится ямы. 
   - Ямы? - недоумевая, переспросил Ану, начиная догадываться, что имеет в виду апарец. Широ уже ослушался его однажды, не пожелав лезть в подвал во время штурма вампирской дневки. Выходило, что мертвец панически боялся закрытых подземных пространств. Ану все это казалось злой шуткой. 
   - Не печалься, из него выйдет хороший солдат на открытом поле боя, - успокоил друга Тхашир, - Мои лумбуки вообще не годятся для войны, но даже им я нашел достойное применение. 
   Так и вышло. Время шло, и мертвецы Ану становились все сильнее. В отличие от собрата-альбиноса, Фиро дрался в ринге вполне успешно, принося немалые деньги своему хозяину. 
   Самостоятельные похождения Ану подошли к концу. Его мертвецы набрали некоторую силу, но на этом их развитие остановилось. Знаний, которыми обладал молодой некромант, не хватало, и он принял решение вернуться к Учителю. 
   Посмотреть в глаза Учителя Ану-прежний не успел. Нить сна оборвалась, и Ану-нынешний проснулся. Холодный пот тек по его лбу, превращая огненные пряди в рыжие сосульки. Трясущимися руками некромант обхватил голову, тщетно пытаясь остановить поток воспоминаний, но все было тщетно. Учитель смотрел на него из памяти с укором, сложив на груди руки и монотонно качая головой. 

* * * 

   Ташу разбудил грохот решетки, раздавшийся из соседней камеры. Двое конвоиров, молча, швырнули туда человека и заперли, затем постояли некоторое время, тихо разговаривая о чем-то с местным охранником, и ушли. 
   Новый пленник вел себя тихо. Подождав, пока все стражники уйдут, принцесса прокралась к решетке соседней камеры проверить, жив ли он. Разглядев нового соседа, принцесса-пленница поразилась увиденному. На заплесневелом полу, склонив боловолосую голову к согнутым коленям, сидел эльф. 
   - Эй, - тихонько окликнула его Таша, не зная толком, как обратиться к пленнику. 
   Эльф поднял голову на звук. Все предыдущие встречи Таши с представителями этого народа ничем хорошим не заканчивались. Однако, незнакомец разительно отличался от всех встреченных доныне эльфов, и гораздо больше чем они походил на дивного героя сказок и легенд. Он был изящен, как лесная лань, с такими же глубокими, бархатными глазами, огромными, придающими лицу нереальную кукольную красоту. Его уши походили на побеги остролиста и выглядывали из волос больше чем на длину ладони. 
   Уставшая от одиночества Таша несказанно обрадовалась соседу. 
   - Эй, - снова позвала она, - ты как? Хочешь воды? - не дожидаясь ответа, принцесса пододвинула к решетке свою ржавую миску, - не родниковая, но пить можно. 
   Эльф от воды отказался, встал, опираясь на решетку, и прошел несколько шагов, направившись к закрытой двери. 
   - Меня давно сюда принесли? - голос чистый, переливчатый зазвучал тихо, пожираемый глухой тьмой подземелья. 
   - Только что, - поразившись первозданной красоте неожиданного звука, пожала плечами Таша. 
   - Какой сейчас день? 
   - Несколько месяцев прошло после битвы в Гиеньей Гриве, может больше, - нахмурилась принцесса, - откуда ты? как зовут? - пользуясь правом старожила этого места, она решила расспросить нового соседа обо всем. 
   - Я Артис из Диорна, - сухо представился эльф, бросив презрительный взгляд на Ташу. 
   - А я Таша, принцесса лаПлава. 
   - Принцесса? - Артис посмотрел на девушку внимательно и недоверчиво, - похоже, тебе здорово досталось. Скверное место. 
   - Да, здесь скверно, в особенности, когда приходят эльфы и пытаются вскрыть череп изнутри, - грустно улыбнулась девушка. 
   - Высокие? - тут же уточнил Артис, - эти подлые предатели из Вэлди даже не скрывают своих лиц и отличительных нашивок. Словно насмехаются. 
   - В этом подземелье им не от кого прятаться, - предположила Таша, - я ведь даже не знаю, как оказалась здесь, и где это место находится. 
   Новый сосед мрачно кивнул. 
   Артис, как и любой эльф, привыкший безошибочно ориентироваться на местности не мог смириться с собственной беспомощностью. Провал в памяти обрывал воспоминания на моменте, когда он встретил девушек и отправился из Ликии в Нарн. Артис вспомнил первые часы дороги: шуршание колес крытых повозок, в которых ехали девы, неторопливые шаги лошадей, зеленые листья придорожных бересклетов, окрашивающие воздух в расслабляющий изумрудный цвет. Артис жмурился, покачиваясь на облучке рядом с сонным усталым кучером. Знакомый лесной запах нарушил тонкий пряный аромат неизвестного растения. Эльф, словно зверь, потянулся по нему носом, стараясь не упустить чудесный запах и отыскать его источник.... Дальнейших воспоминаний не было. Единственное, что всплывало в памяти - мелькающие ноги черной лошади, топчущие зелено-серый мох. Эльфа везли куда-то, перекинув животом через седло. Сознание в тот момент вернулось к нему всего на несколько секунд, но и этих секунд хватило, чтобы разглядеть незнакомый пугающий лес. От этого леса не пахло листвой и древесиной. Запах витал иной - сырой, плесневелый. Артис помотал головой, отгоняя прочь тревожные воспоминания. Пленница из соседней камеры смотрела на него с пониманием. 
   Время шло, Артис и Таша томились в заточении. Казалось, катакомбы высасывали жизненные силы из соседа принцессы. Эльф, привыкший жить в зеленых лесных чащах, не мог стерпеть подземного плена. Его прекрасные ланьи глаза потускнели, волосы спутались, а лучезарная кожа приобрела болезненный серый оттенок. Принцесса искренне жалела его. Ей хотелось поговорить и ободрить Артиса, но разговор не клеился, сосед молчал или отвечал не терпящими продолжения короткими фразами. 
   Большую часть времени девушка проводила в раздумьях. Запретные тайные воспоминания украдкой просачивались сквозь удерживающие поток памяти ментальные замки. Перед глазами стоял замок лаПлава с его замшелыми древними стенами и шумным двором: вот старый Геоф рубит дрова своей неизменной секирой, вот набирает в колодце воду рыжая Брунгильда, а толстая нянька Миранда поторапливает ее, высунувшись из окна. За замком луг, на котором пасет своих овец Тама, и молчаливый Филипп выстругивает фигурку дриады из причудливого корешка. 
   Время ползло, увязая в подземной тьме. Казалось, что пленники смирились с судьбой окончательно. Эльф совсем замкнулся в себе, последние дни Таше не удавалось вытянуть из него и пары слов. Правда, иногда Артис пел. Когда его красивый переливчатый голос заполнял тишину, принцесса закрывала глаза и погружалась в чудесный мир, где шумят далекие дубравы, где вода ручьев чиста и холодна, где спокойно и свободно живет благородный народ лесных эльфов.... Когда песня заканчивалась, дивный морок спадал, и холодный сумрак катакомб окутывал пленников с новой силой. 

* * * 

   Гонцов из Ликии в Северном лагере не ждали. Отряд состоял из семи человек. Пять военных при полном параде и пара герольдов восседали на холеных лоснящихся лошадях, укрытых праздничными попонами с гербами культурной столицы. Пока пришельцы торжественным шагом двигались вдоль разбитых палаток к походному шатру командования, их с интересом разглядывали гоблины. 
   Сказать по правде, Кадара-Риго несказанно удивился такому визиту. Еще больше его удивило личное приглашение ликийской принцессы, посетить ее город. Трудно сказать, что подвигло принца принять приглашение: собственное любопытство или поразительная настойчивость гонцов. Однако, взяв с собой рыцарей и Ану, командующий Севера, немедленно отправился в культурную столицу. 
   По прибытии в Ликию северяне искренне поразились тому, насколько прекрасен и развит город. Казалось, только Ану, проведший детство в процветающем Апаре, не удивлялся роскоши и необычности окружающих улиц и домов. 
   Прием гостям устроили в летнем саду, раскинувшимся по берегам оправленных гранитом каналов, по которым сновали крытые прогулочные лодки. Под тенистыми ясенями прибывших ждали накрытые столы. Хозяйка города в платье цвета зеленой змеиной кожи и золотой тиаре, изображающей двух переплетающихся гадюк, встретила гостей, восседая на высоком троне, прикрытом, как балдахином, раскидистыми ветвями. У ее трона, подобно восхитительным статуям, недвижно сидели огромные сфинксы, наводя трепет на гостей. Даже невозмутимый некромант невольно поежился, едва взглянув на этих величественных существ. 
   - Добро пожаловать в Ликию, - зажурчал весенним ручьем чарующий голос, - наш город рад принять храбрых воителей Севера. 
   Северяне отвесили Лэйле церемонные поклоны. Беседа потекла медленная и размеренная - дипломатия не терпит спешки. Кадара-Риго вышел вперед, готовясь вести диалог. Стоило только принцу сделать шаг, как один из сфинксов нервно дернул хвостом, разрушая хрупкую иллюзию собственной монолитности. Нужно отдать должное Алану, оказавшись в опасной близости к чудовищу, он не повел и бровью, сделав вид, что вовсе не заметил грозных охранников прекрасной Лэйла. 
   После взаимных комплиментов: восхищения достижениями ликийцев со стороны принца Алана и восхваления силы северной армии со стороны принцессы Лэйлы, речь пошла о Королевстве и войне. 
   - Раскрою карты, мой друг, Ликия всеми силами пытается сохранить нейтралитет, стараясь не ввязываться в те скверные склоки, которые устраивают мои отец и сестра, - Лэйла картинно прикрыла лицо рукой, перевитой золотыми кольцами и браслетами, - мой город прекрасен, здесь процветают искусство, музыка и архитектура. Почти четверть крестьян из окрестных деревень обучена грамоте. Вы не встретите такого в Королевстве. 
   - Ваша прогрессивность распространяется на все сферы, - Кадара-Риго улыбнулся высокомерно, - кроме военной. Ликия слаба. Негласный договор о неприкасаемости города, что сдерживал врагов во времена вашей бабки, теряет силу, не так ли? 
   - Вы совершенно правы, уважаемый принц, мы уязвимы. И прежде всего мы уязвимы перед Королем. Не буду скрывать, амбициозность и безрассудство моей сестры, а также ее влияние на отца, накалили ситуацию между мной и Королевством. Плюс - эта война. Королевство изможденное ею вскоре породит толпы беженцев, желающих укрыться на сытом и богатом востоке, за ними потянутся дезертиры и разбойники. Ликии это не нужно. 
   - Понимаю, - Алан кивнул, прокручивая в голове услышанное. Выходило, что культурная столица оказалась "между молотом и наковальней". С одной стороны северные захватчики, а с другой свое же Королевство, и, похоже, собственные родственники казались прекрасной Лэйле гораздо более опасными, чем северяне, - чего же вы хотите от Севера? Милости? Защиты? Покровительства? 
   - Сотрудничества, - Лэйла улыбнулась столь ослепительно, что принц невольно восхитился ее неестественной красотой, - Ликии нужен не могущественный покровитель, а добросовестный и надежный помощник. Мое условие - совместная работа и посильная взаимопомощь. 
   - Вы ставите условия? - Алан усмехнулся, эта женщина удивляла и восхищала его все сильнее, - ваша бравада и уверенность похвальны, но не в сложившихся условиях. 
   - По-вашему, мы должны пасть ниц в страхе перед врагами Королевства или Королем? Ликия неприкосновенна. Так было всегда. 
   - Зачем же тогда вам стена, которую вы начали строить? Боитесь, что древний статус города вскоре будет забыт? - съязвил Кадара-Риго, уверенный в собственном превосходстве. 
   - Боюсь, - отрезала Лэйла с непривычной жесткостью, - поэтому и предлагаю вам сотрудничество. Выгодное нам обоим. 
   - Чем же оно так заманчиво? - Алан пристально вглядывался в спокойное лицо Лэйлы, пытаясь понять, какой козырь она может прятать в рукаве. Уверенность и настойчивость хозяйки Ликии не оставляли сомнений - она сумеет потребовать у Северных то, что ей нужно. Именно потребовать. Это определяло значимость аргументов Лэйлы. В ином, сомнительном случае северная делегация не была бы приглашена на переговоры с такими почестями. 
   - Вы в курсе, милый принц, что в Королевстве и на окрестных территориях старательно распускаются слухи о жадных и безжалостных северных захватчиках? - Лэйла сложила ладони и молитвенно сцепила точеные пальцы, - однако, я полагаю, с вашей стороны все выглядит совершенно иначе... 
   - Мы захватчики? - принц усмехнулся, но тут же кивнул, - теперь возможно. Более того, не буду отрицать, что неоправданная агрессия Короля на Север была нам на руку, давая возможность двинуться на Юг с "честной совестью". Право, слабость королевской армии вдохновила нас. Однако безрассудство Короля удивляет, как можно так бросаться на сильных соседей, не рассчитывая собственные силы? 
   - Король зависим, если вы еще не осознали этот очевидный факт. Он зависим от Нарбелии. Сестра ловко им манипулирует. Однако, при всех своих талантах бедняжка безнадежна, как только дело касается родовитых и именитых мужчин. Думаю, именно в этом и кроется причина того, что теперь Королевство потакает эльфам. 
   - Теперь ясно, в чем кроется причина такой искренней эльфийской заботы. Высокие господа редко поддерживают слабых соседей. Неужели, ваша сестра сумела так очаровать Высокого Владыку, что он решился на союз с немощным и истощенным войной Королевством? - Алан нахмурился, пытаясь сложить в голове достоверную картину происходящего. 
   - Не совсем так, - продолжила Лэйла. Слова ее сочились скрытым торжеством, замешательство северянина было очевидным для нее, - я думаю, война интересна самим эльфам, и именно они развязали ее руками моей любвеобильной сестры и отца. 
   - Вы думаете? - Алан поймал взгляд Лэйлы, - это лишь домыслы, или у вас есть доказательства? 
   - У меня нет сильной армии, которой располагаете вы, но мои разведка и сыск работают безупречно. Поэтому, я думаю, что предложение о сотрудничестве равноценно. Моя разведка и ваша армия взаимно усилят друг друга. Ваша сила и моя осведомленность. Новый альянс, в противовес Королю и эльфам. 
   - Вот теперь вы меня заинтересовали, - глаза Алана горели восхищенно, - ваше предложение поистине королевское. 
   - Значит, вы согласны? - принцесса улыбнулась обезоруживающе, словно запечатывая нерушимой печатью еще не заключенный договор. 
   - Вам трудно отказать, да и незачем. 
   - Я не ярморочная цыганка, чтобы предлагать вам шкуру от коня. Размышляя о сотрудничестве, я прежде всего задумалась о том, что равноценное я смогу предложить вам со своей стороны. 
   - Я польщен и восхищен вами, принцесса, - подытожил беседу Кадара-Риго, - я думаю, что для вашего спокойствия сведения о нашем новоиспеченном союзе останутся тайной. 
   - Безусловно, - кивнула Лэйла уже без улыбки, - эльфы не одобрят вражеского сподвижника за спиной и напоют отцу о том, что его старшая дочь - предательница. Я понимаю, на какой риск иду, но при этом эльфийском союзе с Королевством, опасность потерять город тревожит меня непреодолимо. Скажу честно, от войны я жду одного - свободы Ликии. Суверенитета. 
   - Я вас понял. Развитое и богатое государство лучший сосед для Севера, чем униженная и разоренная колония, - согласился Алан. 
   - Ну что ж, - прекрасная хозяйка города поднялась, наконец, со своего трона и величественно подошла к Алану Кадара-Риго, протягивая руку, как полагается правителю-мужчине, - провозгласим союз? 
   - Несомненно, - северянин с трепетом взял хрупкую ладонь, пожимая ее нежно и долго. 
   Так, союз был заключен. На всем протяжении переговоров в саду раздавалась лишь пара голосов. Все остальные молчали, слушали, благоговели или делали выводы, запоминая каждое слово. После рукопожатия беседа была продолжена. Говорили долго, обсуждая государственные дела: маршруты поставок продовольствия Северным, расстановку военных отрядов по границам города и многое другое. Снова вернулись к разговору о Высоких эльфах. Главный вопрос, что заинтересовало их на Севере до такой степени, что они не погнушались союзом с Королем, пока оставался без ответа. 
   Если бы все военные союзы заключались так: на дивных балах, в прекрасных тенистых садах. Прием, устроенный хозяйкой города был великолепен, и Ликия предстала перед северянами во всей своей красе, уязвимой и несокрушимой одновременно. 
   Ану чувствовал себя неуютно без мертвецов, но взять их с собой не представлялось возможным из дипломатических соображений. Принц Кадара-Риго вел неспешную и тихую беседу с принцессой Лэйлой, восседая во главе бесконечно длинного стола. Остальные соратники пировали, расслабившись и наслаждаясь роскошью, от которой они успели отвыкнуть за время похода. Некромант же внимательно изучал лежащего на газоне огромного сфинкса. Чудовище не двигалось, создавая иллюзию собственной монолитности, однако Ану видел, как через узкую щелку почти полностью опущенного века за ним наблюдает внимательный глаз. 
   - Любуетесь сфинксами госпожи? - Моруэл, придворный ликийский чернокнижник присел рядом с молодым некромантом, поморщившись и придерживая рукой поясницу. 
   - Пытаюсь понять, живые они или мертвые, - Ану развернулся к старику скорее из вежливости, чем из интереса, - как гласят легенды, царь Шиммака обезглавил своих непокорных дочерей, за то, что те хотели свергнуть его с престола и захватить власть. Сердобольная царица с помощью магии вернула дев к жизни, превратив в чудовищ. 
   - Ваши знания заслуживают похвалы, - Моруэл кивнул одобрительно, прикрыв глаза и по-стариковски пошамкав челюстью, - к чему вас привели размышления, уважаемый юноша? Жизнь или смерть, по-вашему, движет этими существами? 
   Старик явно знал ответ, а его расспросы являлись скорее проверкой, чем любопытством. Ану посмотрел чернокнижнику в глаза внимательно и требовательно. 
   - Я не знаю, господин, - сказал он, наконец, со всей вежливостью, на которую был способен, - согласно легенде, царские девы были мертвы, а эти существа живы. Значит, либо легенда лжива, либо некий некромант сумел найти секрет оживления мертвецов.... Но это невозможно. 
   - Так что же, сдаетесь? - старик прищурился довольно, по-кошачьи, - не по зубам вам загадка? 
   - Похоже на то, - Ану кивнул. Азарт им не двигал, скорее любопытство, поэтому самодовольное превосходство старика его совершенно не раздражало, скорее забавляло. 
   - Ах, юноша, - Моруэл улыбнулся чуть заметно, - все дело в том, что вы тот самый Ану, ученик того самого могучего и странного некроманта, что всю жизнь свою потратил на поиски секрета возрождения. 
   - Потратил, - Ану тут же переменился в лице, его взгляд потемнел, а брови сошлись у переносицы. Разговаривать об Учителе он не хотел, - но рецепта воскрешения не нашел даже он. 
   - Вы слишком узко мыслите, юноша, - старик посмотрел в глаза своему собеседнику, словно проверяя, готов ли тот услышать, наконец, ошеломляющую отгадку, - вы мыслите как маг, будьте проще. 
   - Проще? - Ану окинул старика своим пылающим взглядом, и тот снова зажмурился, как кот, взглянувший на огонь, - кто же, по-вашему, смог оживить мертвые головы, если не маг? 
   - То был не некромант, но врач! - ответил Моруэл торжествующе, - не думали о таком, мой друг? 
   - Анатомист? - глаза Ану блеснули восхищенно, - я видел, как анатомисты перешивали лумбуков для упырьих боев, как штопали раны и чинили переломанные кости людям, но чтобы оживлять? 
   - Ну, это, юноша, и вовсе просто. Вы ведь воин, и наверняка знаете, как на поле сражения порой часами умирают искромсанные на куски солдаты, или как после казни отрубленные головы вращают глазами и корчат жуткие рожи. Тот врач просто успел вовремя. Соединил головы с львиными телами так мастерски, что жизнь не успела покинуть дочерей царя. Хотя, без доли магии тут конечно не обошлось - крылья сфинксов, их неуязвимость и размер, несомненно, имеют чудесное происхождение.... 
   Ану еще долго беседовал со старым чернокнижником. 
   Прием закончился, и Северным предложили остаться в столице до утра. Одноэтажный дом, предназначенный для гостей, находился посреди одного из городских садов, очерченного с трех сторон каналами. Важных визитеров расселили в отдельные комнаты, предоставив им все удобства и слуг. Отправление в лагерь планировалось на утро, так что времени для отдыха было достаточно. 

* * * 

   Погода испортилась даже в цветущей Ликии. В саду, где стоял гостевой дом, дождь громко стучал по листьям специально привезенных из Темноморья мохнатых пальм и монстер. Вода собиралась в лужи на глянцевых плитках мощеного двора. Стоящие у коновязи лошади тревожно смотрели на освещенные окна, ожидая слуг, которые отведут их в теплую сухую конюшню. 
   Со стороны ворот раздался цокот копыт. Всадник, укрытый коричневым тяжелым плащом с гербом Ликии остановил коня и, спешившись, поднялся на крыльцо. Долго ждать там ему не пришлось - для придворного сыщика все двери Ликии открывались весьма поспешно. 
   Франц очень устал за последние дни, большую часть которых он провел в седле. Его опрятная одежда была истрепана и вымазана грязью, плащ за время непогоды впитал столько воды, что не просыхал уже несколько недель. Сыщик себя не щадил. Его вид красноречиво говорил об этом. Синяки под глазами и впалые щеки придавали некрасивому лицу болезненный вид. 
   Переговорив с высоким седым управляющим, Франц пересек широкий, обитый деревом зал, направившись к жилым комнатам. Перед одной из них он остановился и, немного замешкавшись, постучался. 
   Ану не спал. Сидя за столом, он перелистывал старинные книги, найденные в местной библиотеке. Настойчивый стук отвлек его от мыслей. 
   - Позвольте представиться, Франц Аро, - вежливо склонил голову полуночный гость, дожидаясь приглашения. 
   - Входите, - кивнул Ану, пропуская визитера в комнату, - чем обязан придворному сыщику? 
   - Мне необходима ваша помощь, господин некромант, - сказал Франц напрямую, - естественно не бесплатно. 
   - Дело, как я вижу, серьезное? - поинтересовался Ану, приглашая Франца сесть в кресло. 
   - Безусловно, иначе я не стал бы беспокоить Вас в столь позднее время, -откашлявшись, сыщик продолжил, - поскольку мы стали союзниками в общей войне, речь пойдет о деле, которое, безусловно, будет небезынтересно для вас. 
   - Не тяните, сыщик, - поторопил Франца некромант. 
   - Я думаю, вы поддержите мою мысль о том, что знание истинных причин войны крайне важно для того, чтобы заиметь в ней преимущество. 
   - Каких именно причин, - за пафосной речью Ану уловил волнение и неуверенность собеседника, - полагаю, вы их пока не знаете сами? 
   - Не знаю, но стою на пути к тому, чтобы узнать. Именно поэтому мне понадобилась ваша помощь как мага. 
   Суть дела заинтересовала Ану. Он внимательно слушал рассказ Франца о поисках пропавших эльфиек, лошадиной ферме и убийстве в Эльфаноре. 
   - Я разузнал о таинственном поместье, где выращивали рогатых коней. Последний, оставшийся в живых свидетель рассказал мне, что там заправляли Высокие эльфы. Когда я добрался до места, то обнаружил лишь пепелище. Коней пытались уничтожить, но несколько животных спаслись из огня и впоследствии размножились по округе. То же и с пропавшими лесными эльфийками, провожатым которых был Высокий из Волдэя. Караван с девушками следовал из Диорна в Нарн. По некоему договору эльфийки поступали на обучение к одному из известных магов Королевства. Однако в Нарне ни о каких договоренностях и делегациях слыхом не слыхивали. Договор оказался подделкой. И снова никаких следов. 
   - И снова тракт, идущий через Ликию? - переспросил Ану. 
   - Именно так, - кивнул Франц, - и наконец, жертвоприношение в Эльфаноре. Трудно поверить в то, что эльфы позволили какому-то черному магу бесчинствовать в их столице. 
   - Выходит, жертвоприношение выдумка? - предположил Ану. 
   - Трудно сказать. Но мне очевидно одно - эльфы знали про черную мессу, если таковая была. Так что варианта два - либо Высокие позволили колдуну вершить убийства, либо сами их устроили. 
   - Интересно знать для чего, - Ану прищурил глаза, раздумывая и сопоставляя услышанные факты, - вы полагаете, эти странные происшествия связаны с войной? - произнес он, наконец. 
   - Я не исключаю такой возможности. На совете не мало говорили о том, как Высокие манипулируют Королем. Его руками они прокладывают дорогу на северо-восток. И расследуя три вышеописанных случая, я обнаружил, что и там отовсюду торчат эльфийские уши. 
   Ану усмехнулся, оценив шутку. А Франц продолжил: 
   - Уши торчат, но, к сожалению, все мои попытки докопаться до сути обернулись крахом. Поймать эльфов с поличным не удалось. Найти прямую связь между моими расследованиями и войной тоже. Враги сумели замести следы. 
   - Как понимаю, вы хотите, чтобы я эти следы отыскал, - произнес некромант. 
   - Помощь сильного практикующего мага мне сейчас необходима, - утвердительно кивнул Франц Аро. 
   - А как же уважаемый Моруэл? Этот старик необычайно умен и прозорлив. 
   - К сожалению, чернокнижник слишком стар, и не перенесет поспешных конных переездов. Старик - единственный черный маг при дворе, а в поисках мне необходима помощь чародея темной стороны, - пояснил свои опасения сыщик. 
   - Понимаю, - согласился Ану, - и готов оказать вам посильную помощь. 
   - Я не останусь в долгу, - протянул руку Франц, не в силах скрыть радость. 
   Рукопожатие закрепило союз. 
   Заскучавший в последнее время Ану счел сделку с сыщиком увлекательной и полезной. Озвученная Аро сумма была более чем приемлема. К тому же возможность разобраться в происходящем подвернулась очень кстати. Спонтанность и непредсказуемость последних событий несказанно тревожила некроманта. Он прекрасно понимал насколько опасно воевать вслепую. Вражеский союз крыл в себе множество тайн. Сначала Король, решивший атаковать небогатый и совершенно неплодородный Север. Потом Гильдия драконов и Высокие эльфы, примкнувшие к нему с какими-то своими целями и выгодами. Ану уже много времени ломал над всем этим голову, его беспокойство разделял и принц Кадара-Риго, вынужденный вести военные действия "наощупь". Слова ликийского сыщика, показавшегося некроманту человеком неглупым и прозорливым, навели на мысль, что истинную суть происходящего надобно искать не на поверхности, а на самом дне кипящего котла происходящих событий.... 

* * * 

   А тем временем Нарбелия решила взяться за пленников с новыми силами. Работа предстояла нелегкая: стереть воспоминания лесному эльфу, преступнику и предателю, как объяснил ей Тианар и окончательно "раскопать" память девчонке-пленнице, которую Нарбелия уже успела люто возненавидеть. 
   Шурша платьем по растрескавшимся каменным ступеням лестницы, ведущей в катакомбы, Нарбелия спускалась к своим жертвам. Трещали на стенах масляные факелы, заставляя нечеткие искаженные тени на стенах дрожать и пульсировать. Золотые туфли, украшенные алыми камнями, цокали каблуками неподобающе громко. Принцесса с замиранием сердца ловила порывы холодного воздуха, сочащегося из редких воздуховодов и осветительных каналов, идущих вертикально вдоль стен. Тианар шел впереди, уверенный и молчаливый. Его статная фигура исчезала во мраке за каждым новым поворотом, и сердце Нарбелии сжималось, подземная тьма проникала в ее душу холодными замшелыми пальцами. В памяти тревожно всплывали обрывки страшного сна. Дикий крик или стон. Казалось, что стоит принцессе остаться одной, и этот ужасный звук прорвется из памяти и материализуется, наполнив собой сырую темноту катакомб. Нарбелия подобрала юбки и бегом припустила за Тианаром. 
   Охранник, что дежурил у камер, встретил их сдержанным поклоном. Его надменный и ленивый взгляд поразил королевскую наследницу. Неподобающе со стороны какого-то тюремщика поведение удивило Нарбелию, и она удивленно взглянула на эльфийского принца. Он словно не заметил пренебрежительного обращения, подходя к решетке и хмуро оглядывая пленников. 
   Тианар думал. В этом злополучном доме с подземельем всем заправлял Камэль - один из самых влиятельных наследников Западного Волдэя. Тианар не доверял этому эльфу. Те скрытые игры, что вел Волдэй за спиной парализованного застоем и депрессией Высокого Владыки, виделись принцу запретными и преступными. Однако, тайная власть западных богачей, купивших империю Высокого народа, все крепла, а знатность и авторитет семьи истинных властителей отходили на второй план. 
   Плен лесного, какие бы причины он не имел, был делом нечистым и подозрительным. Лесные эльфы, соседи недоверчивые и сильные. Если слухи о пленении сородича дойдут до Лесного Князя, конфликта не избежать. Именно поэтому пленник обречен: сначала исчезнет его память, а потом и он сам. Тианар кивнул Нарбелии, и она подошла к решетке, устало массируя пальцами виски, готовая проникнуть в головы пленных, перелопатить их воспоминания, стереть или заменить, если возникнет необходимость того.... 
   Через минуту страшный крик огласил подземелье. Королевская наследница сидела на полу, обхватив голову руками и рыдая в голос. Тианар бросился к ней, подхватил на руки, бешено оглядываясь по сторонам в тщетных попытках понять причину того, что случилось с Нарбелией. Он гневно оглядел пленников. Пленная девка валялась на полу камеры без сознания, а ее сосед - лесной эльф угрюмо взирал на происходящее сквозь решетку. Принц грозно взглянул на охранника, но тот и сам недоумевал, а потому лишь пожал плечами. 
   - Нарбелия, милая, что случилось? Что такое? - принц встряхнул обмякшее тело наследницы, но та лишь приоткрыла глаза и застонала. 
   Прижав девушку груди, он бросился прочь из катакомб, мысленно проклиная "ласточек" за их гнусную магию, царящую в этом проклятом месте. Другого объяснения тому, что случилось с Нарбелией, он найти не мог.... 
   Таша очнулась от того, что Артис брызгал ей в лицо холодной водой. Расшатав прут решетки, что их разделяла, эльф наполовину протиснулся в ее камеру и дотянулся до миски, в которую Таша собирала капающую с потолка воду. 
   - Эй! Что с тобой? Вставай! - шепотом позвал эльф. 
   - Больно, - девушка с трудом села, держась руками за голову. Перед глазами все двоилось и плыло. 
   - Что ты сделала с королевской ведьмой? - недоумевал Артис. 
   - Доходяга научил, - призналась принцесса. В памяти всплыли недавние слова зомби-соседа. "Чтобы выгнать врага из твоей головы - мысленным взором нарисуй его самый большой страх. Представь ясно и четко, и тогда, тот, кто решил покопаться в твоих мозгах, вместо желаемого увидит лишь свой собственный жуткий кошмар". "Невероятно - подумала тогда Таша, не веря в столь простое решение проблемы - Неужели могущественная волшебница может испугаться чужих мыслей? Да и как узнать, чего боится самоуверенная и жестокая "эльфийка"? "Посмотри на своего врага, дитя, - шептал Доходяга разлагающимися губами, - все его страхи несложно угадать. Чего, по-твоему, боится прекрасная женщина, богатая, молодая и властная, окруженная вниманием и любовью мужчин, привыкшая купаться в роскоши? Конечно, она боится старости, немощности, бедности, уродства и смерти! Представь мертвое, изуродованное тело, старое, некрасивое лицо, представь ее мужчину, насмехающегося над ней, и посмотри, захочется ли ей и дальше читать твои мысли...." Пояснять Артису слова Доходяги Таша не стала, но внимательный эльф, похоже, сам догадался, что дело не в колдовстве. 
   - Ты не маг, значит, использовала какой-то хитрый прием, - тут же предположил он, - что ж, копания в мозгах мы избежали, но надолго ли. Негодяи из Вэлди не оставят нас живыми, в том у меня сомнений нет. 
   - Значит, нам нужно бежать отсюда, - неожиданно уверенно произнесла Таша. 
   Набрав побольше воздуха в грудь, она решительно шагнула к решетке. Из сумрачного угла соседней камеры навстречу ей, словно прочитав мысли, тяжело поднялся зомби. 
   - Нани, ко мне, - твердо скомандовала девушка, - ко мне Доходяга! Ко мне! - требовательно повторила она, не отрывая взгляда от мертвеца, который, покачиваясь, сидел, опираясь всеми четырьмя руками в пол. Его хрупкий сухой силуэт темной тенью рисовался на стене, подсвеченный тусклым пламенем горящего в коридоре факела. 
   - Ко мне, - сжав кулак, процедила сквозь зубы принцесса. 
   - Эй, что ты там задумала? - эльф устало повернул голову, оторвавшись от созерцания камней на стене камеры, - не шуми, дай поспать! 
   - Сюда, Доходяга! Иди сюда! - не умерив твердости голоса, Таша в упор смотрела на зомби. 
   Повернув пустоглазую голову на звук, мертвец сначала покачался из стороны в сторону, а потом с шумом вздохнул, пропуская через остатки лёгких воздух, и выдул через нос облако пыли и трухи. Собрав все силы, он медленно поднялся и сделал несколько шагов вперед, до тех пор, пока цепь, удерживающая его, не натянулась. 
   - Умница, Доходяга, умница! - Таша дрожащей рукой закатала рукав робы и сунула руку через решетку, - иди сюда, иди! 
   - Что ты задумала? - увидав ее действия, эльф подошел к перегородке и озабоченно окликнул девушку, - что ты творишь? 
   - Хочу напоить его кровью! - Таша не видела смысла в том, чтобы говорить не правду, - хочу сбежать отсюда, и его с собой забрать! Это мой зомби... - она бросила злой взгляд на оторопевшего Артиса, - и он пойдет со мной! Нани ко мне! - снова повторила она, однако зомби не двигался больше, повиснув горлом на натянутой цепи. 
   - Иди сюда! - принцесса гневно сверкнула глазами, а потом, отыскав на полу обломок куриной кости, сжав зубы, разрезала им руку...Тонкой полоской на потемневшей от грязи, не по-девичьи шершавой и твердой ладони проступила кровавая ниточка... 
   - Не делай этого! - заорал Артис, однако девушка уже просунула окровавленную кисть между прутьями перегородки. 
   - Ну же! - ее дрожащая худая рука замерла в нескольких дюймах от мертвеца, который тут же глухо заворчал, как рассерженная кошка, и неожиданно рванул цепь с такой силой, что камера огласилась глухим гулом, идущим откуда то из стены. 
   - Перестать! Глупая, перестань, - кричал эльф, но принцесса не слышала его, фанатично протягивая ладонь сквозь решетку, навстречу рвущемуся с цепи мертвецу. Однако, как не старалась Таша, дотянуться до него она не могла, длины руки не хватало, и цепь, похоже, была слишком короткой и все-таки крепкой. 
   - Он убьет тебя, прекрати! - через пульсирующий звон в ушах долетели обрывки фраз эльфа, однако, принцесса не слушала его. Скинув сапог и задрав подол длинной робы, она вплотную подошла к перегородке. 
   Мертвец, тихий и слабый обычно, словно взбесился, выкрутив под невероятным углом голову и вцепившись всеми четырьмя руками в цепь, он яростно шипел и рвался, дергаясь так, что стена, казалось, вот-вот рухнет... 
   - Сейчас, подожди чуть-чуть, - словно в забытьи девушка просунула ногу в камеру с зомби, - Доходяга... 
   Таша вздрогнула всем телом, чувствуя, как одна сухая и холодная рука вцепилась в ее щиколотку, а другая вплелась в пальцы ноги, сжав их до хруста. В ту же секунду острые зубы прорвали кожу на подошве и вонзились в свод стопы. Девушка вскрикнула от боли и ухватилась руками за прутья решетки, почувствовав, как зомби с силой тянет ее к себе. Кровь пошла вспять, устремившись к ране, и принцесса закинула назад голову, чувствуя, что падает в обморок от боли и страха, накатившего волной. Эльф всё еще что-то кричал, сотрясая решетку, однако болезненный звон в голове заглушал все звуки. Зомби тянул с невероятной силой, и девушке показалось, что он протащит ее переломанное и искорёженное тело через прутья скорее, чем решит бросить добычу. 
   - Пусти, Доходяга! Отпусти, милый, брось... - еле слышным шёпотом взмолилась она и через мгновение хватка ослабла. Таша упала навзничь не в силах наступить на окровавленную ногу. 
   - Ты жива? Ты как? - звуки начали возвращаться, откуда-то сзади и сверху Таша с трудом различила дрожащий голос Артиса. Эльф, наконец, выломал ржавую перекладину и протиснулся в камеру Таши. 
   - Нормально... Ничего... 
   - Что ты наделала! Он нас убьет! - обычно уверенный в себе Артис был испуган, его голос дрожал, а слова путались. 
   - Не убьет, - пытаясь отдышаться, помотала головой Таша, - не волнуйся, он слишком слаб. 
   Она села, подтянув к себе разорванную ступню, помедлив немного, оторвала клок ткани от робы и принялась бинтовать рану. Наложив пару тугих витков, потянулась за отброшенным в спешке сапогом. Из соседней камеры на нее в упор смотрел зомби. Вернее, смотрел бы, если бы у него были глаза. Пустые тёмные дыры-глазницы не выражали ничего, однако в напряженной недвижной позе мертвеца была какая-то странная сосредоточенность. Похоже было, что он ждёт чего-то. 
   - И что ты собираешься делать? - глаза Артиса пылали, - Что за глупая самодеятельность? 
   Таша не ответила ему, глядя прямо в черные дыры глазниц Доходяги. Что-то едва уловимое связывало принцессу с мертвецом. Казалось, дыхание, вырывающееся из груди, летит направленной струей в его голову и, проходя сквозь пустые глаза, вырывается наружу из открытого рта. И дыхание это питает, придает сил. 
   Мертвец поднял голову, уперся всеми четырьмя руками в пол и рванул цепь. Внутри стены загудело, ухнуло тяжелым уже не уловимым слуху басом. С потолка посыпалось крошево, зазвенели, упав на камни, разомкнутые звенья цепи. 
   - Разорвал! - поразилась Таша, пятясь к Артису. Тем временем, зомби, прихрамывая, подошел к решетке, разделяющей камеры. Его шаги почти не звучали, лишь клацала о камни змеящаяся следом цепь. Тусклый свет из коридора очертил сухую четырехрукую фигуру, покачивающуюся на слабых ногах. 
   - Давай, Доходяга, ломай! - голос Таши дрожал, но приказ получился грозным, не терпящим пререканий, и мертвец поспешил его выполнить. В молчании он ухватил руками прутья решетки и налег на них. Со сводящим зубы скрежетом металлические перекладины приняли форму буквы "О". Через образовавшийся проход мертвец, не спеша, протиснулся в камеру Таши. Коснувшись ногой испачканного кровью пола, он заворчал утробно и опустился на четвереньки, принюхиваясь к следам. 
   Артис сжал кулаки и шагнул вперед. Пусть другом принцессу он не считал, но бросить даму в беде не позволяла гордость. Невзирая на то, что поводом для беды послужила неуместная глупость и самонадеянность этой самой дамы. 
   - Я же говорил тебе, что затея глупая! Ты не маг и не сможешь им повелевать! - гневно прошептал эльф, оттесняя девушку к проходу в собственную камеру. 
   - Нет! Он мой! И он послушается! - оттолкнув Артиса, Таша упрямо шагнула к нюхающему кровавые следы на полу зомби. Почуяв раненую девушку, тот поднялся и протянул в ее сторону одну из рук. 
   Огромные глаза Артиса исполнились непониманием. Одним быстрым отчаянным движением принцесса протянула руку в ответ и крепко сжала мертвую ладонь напряженными пальцами. Страха она не испытывала и брезгливости тоже. Так когда-то учил Ану, мертвецов бояться нельзя! Лишь бесстрашный сумеет им приказать. 
   - Ломай, Доходяга, ломай! - скомандовала Таша уверенно и громко, а затем потянула мертвеца за руку, разворачивая к решетке, разделяющей их камеру с коридором. 
   Тем временем Артис уподобился сжатой пружине, чуткий слух уловил вздрагивание факелов в коридоре и чуть слышный звук шагов. Поняв, что проигнорировать происходящее не удастся, и его в любом случае обвинят в сговоре с беглой девчонкой, эльф решил воспользоваться шансом и рискнуть. 
   Когда единственный дежурящий в катакомбах охранник явился проведать расшумевшихся пленников, он увидел непроходимую дубовую чащу там, где раньше находились камеры и коридор. Гибкие ветви, похожие на змеистые лианы, совсем не характерные для кряжистого и мощного дуба, сплетались в плотную сеть, шевелились и пульсировали. То была магия лесных, не подвластная Высоким, посему эльф-охранник благоразумно отступил. Он бросился бегом по освещенной факелами лестнице, спеша сообщить о побеге пленников своим главным. 

* * * 

   - Быстрее! Не отставай! - торопил Артис. Таша поспешно семенила за стремительным эльфом. Он двигался легко и быстро, лишь изредка останавливаясь на поворотах, принюхиваясь, прислушиваясь, вглядываясь в непроглядную темноту отходящих в стороны туннелей и коридоров. Доходяга едва поспевал за беглецами. Его силы подходили к концу. 
   - Давай, Доходяга, иди! - умоляла Таша, понимая всю тщетность своих надежд. 
   - Оставь его! Он уже сослужил свою службу! - хмуро бросил Артис. 
   - Я не могу его бросить! - девушка яростно мотнула головой, - так нельзя! 
   - Нас догонят, если не поторопимся, - эльф напряженно прислушался 
   - Ты же сделал лесную чащу там, около камер? Воспользуйся колдовством! - попросила спутника запыхавшаяся девушка. 
   - Я не маг! Все что могу сделать - мимолетная иллюзия, для "ласточек" Вэлди - проблема пяти минут, - пояснил Артис и тут же прижал палец к губам, - слышишь? Они идут за нами... 
   Нужно было спешить. Артис быстрым шагом отправился вперед. Таша поспешила за ним, непроизвольно оглянувшись на Доходягу. Зомби проковылял несколько шагов следом и сел, свесив голову на грудь. Поняв, что больше тот не сделает ни шага, принцесса, собрав последние силы, подхватила сухое костлявое тело на руки и последовала за эльфом. Мертвец оказался на удивление легким, словно состоял из пыли, серой и невесомой. Девушке стало страшно, что он рассыплется прямо в ее руках.... 
   Коридоры все тянулись и тянулись. Таша совершенно не ориентировалась в этих страшных катакомбах, полностью полагаясь на чутье Артиса. Они бежали или шли быстрым шагом. Эльф оставлял пометки в виде дубовых листьев, которые светились ярко, пока находишься рядом и исчезали, стоило отойти подальше. 
   - Они открываются только мне и тебе, - пояснил эльф, - если потеряем друг друга, ищи мои метки и двигайся по ним. 
   - Поняла, - послушно кивнула принцесса. 
   Тяжелый дух застоявшегося подземелья сменялся иногда пронзительными ледяными сквозняками. Слабый свет, тонкими столбиками идущий по осветительным желобам, мгновенно растворялся тугой плотной темнотой. Порой приходилось идти на ощупь или вовсе останавливаться и ждать, пока чуткий Артис решит, наконец, в какую сторону делать следующий шаг. 
   Миновав крутой поворот, беглецы оказались на освещенном факелами участке. Там их уже поджидали двое охранников. Таша вскрикнула от ужаса, понимая всю обреченность положения. Будучи безоружными, эльф и девушка почти не имели шансов противостоять паре вооруженных воинов. Однако, Артис настроился решительно, желая остаться свободным даже ценой собственной жизни. 
   Началась потасовка, в первый миг которой Ташу сбили с ног. Выронив Доходягу, она едва успела отползти в сторону от тяжелых, окованных металлическими шипами сапог охранников, рискуя оказаться затоптанной. Зажмурившись и обхватив голову руками, она сжалась в комок. Кто-то споткнулся об нее, больно задев по ребрам, кто-то ударил по голове, отчего девушка потеряла сознание.... 
   Очнувшись в полной темноте, принцесса прислушалась. Гнетущую тишину не нарушал ни единый звук. Шаги, звуки борьбы, крики - все кануло во мрак, утонуло, растворилось в нем. Девушка лежала, парализованная страхом. Она не знала, что делать дальше. Без чудесного чутья Артиса ориентироваться в подземном лабиринте не представлялось возможным. 
   Таша снова принялась вслушиваться во тьму. Где-то вдалеке капала вода. Упираясь ладонями в шершавые камни, девушка поползла туда, то и дело натыкаясь на протянувшуюся справа от нее стену. Пол шел под уклон, и у Таши появилась слабая надежда на то, что коридор ведет к выходу из подземелья. Но он все тянулся и тянулся, и не было ему конца. 
   Неожиданно шершавая стена под пальцами девушки пошла на поворот, за которым глухая тьма прорвалась росчерком света. Принцесса замерла от неожиданности. Свет был столь ярким и так походил на дневной, что Таша, решив, будто обнаружила выход, с замирающим сердцем бросилась туда. 
   Осторожно заглянув в проем, она замерла в испуге. За квадратной аркой, отделяющей неосвещенный коридор, находился просторный зал, наполненный светом, льющимся из огромных окон, тянущихся рядом по дальней от входа стене. Все пространство зала занимали длинные деревянные лавки, на которых в одинаковых позах и с одинаковым выражением лиц восседали прекрасные лесные эльфийки. 
   Испугавшись, что они поднимут тревогу, Таша попятилась назад. Но отступать было поздно: из-за поворота уже маячил свет факела, и слышались шаги нескольких человек. Сердце принцессы затрепетало. Она бросила обреченный взгляд на эльфиек, но те словно не замечали ее, продолжая созерцать остекленевшими бессмысленными глазами находящийся перед скамьями подиум или алтарь. 
   Не раздумывая, Таша шагнула к ним и присела на лавку в последнем ряду, надеясь затеряться среди присутствующих дев. Она прижалась в углу жадно глядя на окно, манящее дневным светом и долгожданной свободой. Сидящие вокруг эльфийки прикрывали ее своими высокими стройными фигурами. Таша замерла, стараясь не дышать и надеясь, что охранники пройдут мимо. В волнении, принцесса даже не задумалась о том, с какой целью лесные девы собрались в странном зале и почему сидят молча и недвижно, словно ледяные статуи. 
   Громко бряцая окованными металлом сапогами, в зал вошли двое тюремщиков. Встав по стойке смирно по сторонам от прохода, они пропустили внутрь пару людей. Именно людей, и то, как покорно склонили головы перед ними Высокие эльфы, никогда не признававшие человеческого превосходства, казалось странным. Сложно было определить возраст странных пришельцев, их зрелые, уверенные лица, холеные и гладкие, не имели и следа морщин, а убранные в хвосты волосы лежали волос к волосу. Простые серые одежды и скромные плащи хоть и вводили в заблуждение, но все же не могли укрыть того налета лоска и величия, что виделся в благородных осанках и гордых самоуверенных лицах пришедших господ. 
   - Итак, господин Орон, - обратился к спутнику один из них, - Высокие сдержали обещание и предоставили обещанный товар, так. 
   - Товар хорош, друг Иган, господа из Вэлди сильно рисковали, добывая лесных дочерей. Но не стоит тратить время на пустые разговоры. Приступим к работе. 
   - Так, господин Орон, - согласился Иган, кивая. 
   С этими словами серые господа принялись обходить ряды с девами и внимательно оглядывать каждую из них.... 
   А потом... Таша бы многое отдала за то, чтобы никогда не видеть или навсегда забыть увиденное. Но какая-то неведомая сила парализовала ее, не позволяя закрыть глаза или отвернуться. 
   Подойдя к одной из дев, Иган остановился, поджидая своего напарника. 
   - Эта еще живая, - кивнул он на одну из эльфиек во втором ряду, - видимо не подействовало зелье, так. 
   С этими словами Иган ухватил деву за волосы и закинул ей голову, до хруста выворачивая шейные позвонки. Губы несчастной приоткрылись, и подоспевший Орон, достав из складок плаща флягу, влил что-то в ее перекошенный рот. Жертва не сопротивлялась, не двигалась, но спустя миг ее тело сотрясли судороги, а из горла донесся тонкий писк или свист. 
   - Хорошо, очень хорошо, - удовлетворенно закачал головой Орон, - господин Хапа-Тавак не потерпит дурной работы. Товар должен быть идеальным. Смотри-ка, друг мой, - он кивнул спутнику на исходящую мелкой дрожью эльфийку, - жизнь еще теплится в ней, нужно больше зелья! 
   - Сейчас подохнет. Она взрослее остальных, а значит сильнее, так,- подытожил Иган, окидывая взглядом ряды сидящих дев, - взгляните, что это там? 
   Переставшая дышать от страха Таша с ужасом осознала, что взгляды обоих отравителей остановились на ней. 
   - Что это за дрянь? - воскликнул Орон, сдвигая к переносице брови, - наши друзья из Вэлди совсем одурели от легких денег? Подсовывать нам дрянной товар! Не слыхано! Они что, думали я не отличу лесную эльфийку от обычной сельской замарашки? Вот ведь жадные хапуги, поленились даже отмыть и перекрасить ее! 
   - Не растрачивайте время на пустой гнев, господин Орон. У нас мало времени. Отправим тело девки в Вэлди с требованием вернуть уплаченное за нее золото, а голову я передам господину Хапа-Таваку в качестве доказательство недобросовестности Высоких, так. Именно так. 
   С этими словами Иган вытянул из-за пояса длинный широкий нож. Подобное оружие не полагалось носить дворянам, поскольку обычно его использовали разбойники и бывшие каторжники. Сердце Таши разрывалось от отчаяния, неужели долгожданная свобода станет ее последней несбыточной мечтой. Она рванулась к окну, решив впрыгнуть наружу во что бы то ни стало, но Иган приковал девушку взглядом. Его светло-серые с металлическим блеском глаза подсветились золотыми кольцами по краям радужек, и волевая, стремительная магия моментально парализовала руки и ноги несчастной принцессы.... 
   Убийца приблизился к Таше вплотную, когда за его спиной раздался сдавленный хрип: 
   - Друг Иган, берегись... 
   Это запоздалое предупреждение не спасло соратника Орона. Голова Игана запрыгала по полу, словно мяч, отсеченная единственным метким и беспощадным ударом. Обезглавленное туловище как-то медленно и нехотя завалилось под ноги онемевшей изумленной Таше и зачарованным эльфийкам. Позади поверженного врага стоял лесной эльф. В руке он сжимал блестящий меч, отнятый у одного из охранников. 
   - Артис, - обрадовано выдохнула Таша, - ты вернулся, Артис! 
   - Бежим, - оборвал он девушку, кивая на окно, - нужно выбираться... 
   - Как ты нашел меня? - не унималась Таша. 
   - Магия. Между нами - связующая нить. 
   С этими словами он двинулся вдоль ряда эльфиек, спотыкаясь и натыкаясь на сидящих дев. Его движения, какие-то неровные, смазанные, были неконролируемыми и нечеткими как у парализованного или слепого. 
   - Что с тобой, Артис? Что случилось? - Таша поспешила следом, озадаченная и напуганная, - тебя ранили? 
   - Это все из-за музыки, - сдавленным голосом ответил эльф, продолжая пробираться через проход, - в этой музыке чары, ослепившие меня. 
   - Какая музыка, Артис? - прислушалась Таша, но не услышала ничего, кроме хриплого дыхания эльфа. 
   - "Из любви восстаньте!" - разве ты не слышишь? - пояснил Артис, и принцесса увидела, как из его широко раскрытых глаз, почти полностью занятых расплывшимися гигантскими зрачками, сочится кровь. В голове промелькнули отрывки старинного эльфийского гимна, который Таша разучивала в детстве вместе со скучной дамой-арфисткой. 
   - Что с тобой? - она схватила Артиса за руку, - Тут лесные эльфийки! И те негодяи, которых ты убил, они... 
   - Здесь нет лесных дев! - грубо перебил эльф, - я бы за милю почувствовал присутствие своих сестер! 
   - Они тут! Поверь мне, они здесь! И с ними случилось что-то страшное! - воскликнула принцесса, умоляя поверить ей. Но тут же осеклась, словно получив удар. Резкий звук, то ли гул, то ли рев заполнил зал. Таша выпустила руку эльфа и присела на пол, чувствуя, как темнеет в глазах, и к горлу подступает тошнотворный ком. Все вокруг поплыло, размываясь и растворяясь в заполняющей все вокруг тьме. 
   - Бежим на свет, - раздался в ушах голос Артиса, снова чистый и звонкий, как солнечный лучик свозь мглу, пробившийся через чудовищный шум, наполнивший зал, - не слушай песню, не слушай! 
   Таша рванулась следом за гибкой, светлой фигурой эльфа. Перевалившись через подоконник, она пролетела вниз пару метров и мешком шлепнулась на землю. 
   - Вставай! Скорее! Прочь отсюда! - опять зазвучал голос Артиса, а потом сильная рука ухватила ее за воротник робы и рывком поставила на ноги. 
   Девушку не пришлось долго упрашивать - с трудом переставляя заплетающиеся ноги, она заковыляла прочь так быстро, как только могла.... 
   Они шли уже несколько часов. Таша окончательно пришла в себя, да и Артису, похоже, стало немного легче. Его глаза перестали кровоточить, а движениям вернулись былая грация и уверенность. 
   - Ты видишь то же, что и я? - неуверенно спросила девушка своего товарища по несчастью, - этот лес вокруг нас? 
   - Вижу, - кивнул Артис, - но глазам своим не верю. 
   Лес, окруживший беглецов, не имел ни запахов, ни звуков. Он выступал из плотной серой дымки, не дающий ничего рассмотреть толком, да и сам был каким-то нечетким, схематичным, каким бывает отражение в рябящей воде. 
   - Что это за место? Как думаешь? - с надеждой спросила Таша, оглядываясь вокруг. 
   - Место, истинное нахождение которого скрывают с особой тщательностью, - тихо ответил Артис, - Все здесь лишь морок! Злые чары невероятной силы, слепящие глаза и лишающие разума. Чары, способные преодолеть даже древнюю магию моего народа. Похоже, это место спрятали именно от эльфов. 
   - Там в зале сидели эльфийские девы! Неужели ты их не видел, Артис? 
   - Я словно ослеп, когда вошел туда. Разглядел охранников и тех двоих, что собрались тебя убить. Все остальное - размытыми пятнами. 
   - Спасибо, что пришел за мной, Артис! - Таша склонила голову, выражая эльфу свою искреннюю благодарность. 
   - Общая беда делает нас братьями и сестрами, таков закон правды, посему нить между нами натянута, - кивнул ей Артис, и девушке показалось, что его холодный, высокомерный тон изменился, став чуть мягче и теплее. Потом он снова вернулся к начатому разговору, - ты уверена, что эльфийки действительно были? 
   - Уверена! - ответила девушка, - они сидели на скамьях вокруг, а те негодяи в серых плащах, Орон и Иган, рассуждали о том, как убить их и сделать с ними что-то плохое. Они называли их товаром. 
   - Мерзавцы, - скрипнул зубами Артис, окончательно поверив в ташины слова, - подлые твари из Вэлди украли лесных сестер и зачаровали свое логово так, чтобы мы не смогли отыскать их. Мерзкие чары рассчитаны на лесных эльфов, поэтому я слышал музыку перед тем, как потерять ориентацию в пространстве. Ты видела все, потому что на людей их магия не рассчитывалась. 
   - Когда ты убил тех двоих, я почувствовала, что слепну и глохну, только вместо песни слышала ужасный гул, - поделилась наблюдениями принцесса. 
   - Тех двоих, говоришь, - повторил за ней эльф, - то были маги. После их гибели сработали защитные заклинания. Нам повезло, что успели сбежать... 
   - Знать бы, где мы сейчас? - угрюмо протянула Таша. 
   - Одно могу сказать точно, - эльф сорвал с ближайшего дерева горсть невзрачных серых листьев. Растерев в ладонях, он внимательно обнюхал их и протянул спутнице, - разве так пахнет лес? 
   - Плесенью пахнут, - согласилась Таша, втягивая носом неприятный кислый запах. 
   - Посмотри мне в глаза! - резко остановившись, воскликнул вдруг Артис. Таша послушалась. Черные зрачки эльфа продолжали оставаться огромными, казалось, что они стали еще больше чем прежде. 
   - У тебя тоже, - словно прочитал он мысли девушки, - зрачки расширены. Значит, сейчас мы идем в полной темноте. Мы все там же, в подземелье, и даже не выходили из него.... 
   - Мы можем неделю ходить кругами в этом мороке, а на самом деле не пройдем и мили, - в отчаянии воскликнула Таша. 
   - Мы выйдем, - успокоил ее эльф, - чувствуешь сквозняк? 
   Артис поднял руку и погладил пустоту. Нижний поток шел прямо над беглецами. Путь вел наверх. Через пару сотен шагов беглецы ощутили движение силы на уровне груди. Спустя еще сотню - брели покалено. 
   - Мы выйдем, - повторил эльф и закашлялся. Таша почувствовала, как трудно стало дышать: нос и рот забило пеплом и гарью. Монотонный серый лес впереди оборвался пятном темноты. Не мешкая, Артис протянул руку к этой жуткой черной дыре и зачерпнул пригоршней густой дурно пахнущий мрак. На ладони эльфа оказалась горсть земли, перемешанной с гарью и сажей. 
   - Выход там, - выдохнул эльф, - надо оставить знак, чтобы вернуться сюда с подмогой и разворошить адское гнездо! 
   Он попробовал отметить ближайшее дерево, но сияющий дубовый листок мгновенно потускнел и исчез, растворяясь. Несколько новых попыток тоже не дали результатов. 
   - Проклятая магия противится лесным чарам! Без отметок мы никогда не отыщем это логово снова. Проклятье! - выругался эльф, сжимая кулаки. 
   - Артис, - Таша коснулась плеча отчаявшегося спутника, - если я останусь, ты сможешь найти это место? Может, наша связывающая нить сработает? 
   - Сработает, - кивнул эльф и тут же отрицательно замотал головой, - но я не могу бросить соратника! 
   - Я решила, Артис, - борясь с собой, повторила Таша, - ты не видел девушек в зале, не видел того, что делали с ними злодеи. Мы не можем оставить их, не можем потерять это место.... а еще, я должна найти Доходягу! 
   - Глупая, - проворчал эльф и тут же кивнул, принимая решение принцессы без лишних споров, - Я вернусь так быстро, как только смогу. 
   Не тратя времени, он шагнул вперед и исчез в темном проходе.... 
   Ох, как нелегко далось Таше решение остаться. Ее сердце колотилось, а на глаза наворачивались слезы досады и страха. Спасение было рядом, но уйти она не могла. Если ты сам не раз попадал в ситуации, когда некому за тебя заступиться, трудно бросить на произвол судьбы другого, того, чье спасение зависит от твоей собственной помощи и милости... 
   Стиснув зубы, Таша пошла прочь от выхода, убеждая себя в том, что все делает правильно: Доходяга помог ей освободиться, и она обязана теперь его найти; Артис спас ее от убийцы, значит, она должна помочь его соплеменницам. Однако, природный страх - назойливое чувство самосохранения повергал в отчаяние, девушка останавливалась, готовая развернуться и, презрев жертвенность и мораль, броситься в проход. Борясь с собой, Таша, сжимала кулаки и кусала себя за язык, неумолимо шагая между серых деревьев туда, откуда с таким трудом ей удалось вырваться. 

* * * 

Дили-дили бом, Ты слышишь кто-то рядом, Притаился за углом  И пронзает взглядом. Дили-дили бом, Все скроет ночь немая. За тобой крадется он И вот-вот поймает.. Он идет! Он уже... близко! 
Страшная Колыбельная из "Путевого обходчика" 

   Поддержка северного некроманта несказанно обрадовала Франца Аро, но позволить себе расслабиться даже на миг он не мог. Времени на поиски оставалось катастрофически мало. Никто не торопил молодого человека, но он сам определил и назначил себе срок. Претенденту на звание лучшего сыщика следовало быть расторопным. 
   С рассветом, когда Франц с отрядом ликийских рыцарей, усталых и измотанных, в сопровождении некроманта отправился на поиски, небо прорвалось лавиной ледяного дождя с градом. Даже в непогоде Аро видел свою вину. Он проклинал себя за то, что, послушался ленивого некроманта и отложил отправку на утро. 
   Ану дремал, покачиваясь в седле. Градины барабанили по его шляпе, отскакивали и скатывались по замызганной ткани плаща. 
   - Растерзай вас Ханара, господин сыщик, - зевая, обратился он к Францу, едущему по правую руку от него, - куда вы гоните в такую рань меня и этих несчастных? - кивнул он на рыцарей. 
   - Планирую показать вам пепелище Милмура, - поспешно пояснил Аро, смущаясь и коря себя за излишнюю требовательность к спутникам, - это единственное место, где можно отыскать хоть какие-то следы... 
   - Так кого мы все-таки ищем? Вы не назвали мне ни одного имени. 
   - Я могу назвать вам лишь одного - некоего господина Хапа-Тавака. К сожалению, я не знаю имя ли это, прозвище ли. Я не встречал языка с подобным звучанием. 
   Услышав такое, некромант задумчиво уставился на покачивающуюся в такт шагам холку своей лошади: 
   - Это диалект северных гоблинов, а Хапа-Тавак значит, - он помолчал несколько секунд, нахмурившись и, видимо, подбирая слова, - "белый кролик", что ли... 
   - Белый кролик? - переспросил Франц, уловив в словах некроманта тревогу, - я вижу, вы о нем что-то знаете? 
   - Немногое. Но далеко не самое благое. И если это тот кролик, о котором я слыхал, то с врагом нам не повезло. 
   Наконец они прибыли на пепелище злополучной фермы. Сыщик и некромант спешились, а сопровождающие их рыцари предпочли остаться верхом, не желая касаться ногами черной земли проклятого места. Ану свистнул, и с неба камнем упал черный монстр. Напуганные лошади заржали и прянули в стороны, не слушаясь седоков. 
   - Если хотите отыскать следы, советую обратиться к тому, чей нюх приспособлен для этого более чем мое колдовство, - пояснил Ану неожиданное появление одного из своих мертвых сподвижников, - что скажешь, Фиро? 
   Черный мертвец, восседающий на спине виверна, потянул носом воздух. 
   - Тут и чутья не надо, - сказал он тихо, - пахнет горелой кровью. 
   - И где же искать? - недоверчиво уточнил Аро. 
   - А где, по-вашему, следует искать кролика? - некромант одарил окружающих хищной улыбкой, - этот зверь живет в норе, под землей... Я прав, Фиро? 
   Мертвец спешился и пригнулся к земле, нюхая черный утоптанный пепел: 
   - Под землей ходы, и пахнет из них, как из выгребной ямы. Нижний поток силы просачивается туда, - Фиро двинулся в сторону, напряженно осматриваясь, остановился и закрутился на месте, - а выходит здесь, мутный и грязный, словно болотная вода. 
   - Раскопай проход, - приказал Ану. Внимательный Франц отметил, как встревожился его спутник. В миг улетучились привычная расслабленность и напускное спокойствие некроманта. 
   - Не стойте, помогите ему, - тут же отдал приказ Франц, но Ану остановил его: 
   - Не стоит, господин сыщик, спешка тут не к чему, вашим людям лучше поберечься. 
   Черная сухая земля томно ухнула и провалилась темной ямой, из которой, взбитые мощным движением почвы, потянулись невесомые клубы серого дыма. 
   - Вот и проход в логово нашего зверька, - кивнул Ану. 
   Франц, стоя рядом с ним, вынул из внутреннего кармана плаща белоснежный платок и закашлялся. 
   Как только дым рассеялся, и проход обозначился четко, весь отряд двинулся внутрь. Сначала они пробирались в темноте через задымленный земляной коридор, с потолка и стен которого сыпалась земля. Всюду витал мерзкий смрад горелого тухлого мяса. Аро сглатывал слизистый ком, пропитанный едким вкусом прогорклого пепла. Рядом с ним осторожно озираясь по сторонам, шел некромант, рыцари двигались следом. Впереди неслышными легкими шагами шел мертвец. 
   Наконец дым рассеялся, в темноте обозначились стены каменного коридора, тухлый запах усилился. Они прошли еще несколько метров, пока Фиро не остановился так резко, что остальные чуть не налетели на него. 
   - Какого черта, - выругался было Ану, но тут же закашлялся и отвернулся зажав рот и нос. Остальные тоже почувствовали страшную вонь, от которой желудок выворачивало наизнанку, а в глазах слезилось. 
   Впереди в тусклом свете догорающего чадящего факела валялись трупы. Некромант первым шагнул к ним. Грубо, ногой перевернул лежащего вниз лицом человека. 
   - Высокие, - констатировал он, оглядывая остальные тела, - в гвардейской форме с гербами Волдэя. 
   - Эльфийские войны - непревзойденные бойцы, чтобы перебить их вот так, словно цыплят в курятнике, нужно обладать огромной силой, - недоумевал Франц. Зажав нос платком, он внимательно осмотрел каждого эльфа: 
   - А с этим что? 
   - Кто-то вбил его голову в грудную клетку... единственным ударом, - один из рыцарей, рискнувших приблизиться к убитым, присел около трупа, брезгливо осматривая кровавое месиво на полу, - просто нереально, какая сила должна быть у нанесшего удар? 
   Франц вопросительно посмотрел на некроманта, в надежде, что хотя бы он сможет объяснить что-то. 
   Ану замер в молчании с туманным взглядом: "Не может быть... Этого не может быть... но ударить так, чтобы загнать человеческую голову в тело мог только один..." Рукой он невольно коснулся собственного загривка, поморщился, что-то вспоминая. Под пальцами, выпирая, топорщились несколько неровно сросшихся позвонков, оставшихся после перелома шеи.... Тогда некроманту повезло. Тогда, когда он сам получил этот удар, правда нанесенный в треть, а может и в одну пятую силы. Результат - сломанная шея и изувеченный позвоночник... 
   - Я надеюсь, что это не тот о ком я думаю, - лицо Ану, обычно веселое и беззаботное, независимо от происходящего вокруг, сейчас было мрачным и напуганным. Раскосый хищный взгляд пересекся на секунду с горящими алым огнем глазами мертвеца, который нюхал воздух, раздувая ноздри так, что казалось, его нос вот-вот лопнет от перенапряжения. Мертвец тоже узнал. Бесшумно присев около распростёртого тела, он еще раз пристально обнюхал его и тревожно уставился в тёмный проход. 
   - Ушёл, похоже, - сказал он тихо, но в этих словах тревожной ноткой промелькнула доля неуверенности. 
   - И нам надо, - некромант кивнул спутникам и направился к выходу, - здесь не стоит оставаться. Выдвигайтесь обратно - и поскорее. 
   Видя замешательство Ану, сыщик не стал спорить и вместе с отрядом поспешил обратно. Сам же некромант остался в подземелье. Еще раз осмотрев тела эльфов, он обратил свой взор к двум черным проходам, ведущим в неизвестность. 
   - Куда Он пошел, Фиро? 
   - Направо, - уверенно ответил мертвец, тяжело выдохнув воздух, и исчез в непроглядной темноте ближайшего хода.... 
   Ану быстрым шагом следовал за мертвецом, который безошибочно двигался в сумраке всех этих подвальных поворотов и переходов. Лишь один раз он замер на повороте, снова внимательно принюхавшись к сырому затхлому воздуху катакомб. 
   - Фиро, стой, - некромант сделал знак рукой, и идущий впереди мертвец тут же замер на месте. Из темноты коридора мелькнуло что-то светлое. Осторожно вслушавшись в темноту, некромант сделал несколько шагов вперед. 
   На полу, освещая потрескавшиеся камни на пару сантиметров вокруг, лежало белое тело лесной эльфийки. Ану, постояв в раздумьях минуту, подошел и осмотрел находку. На нежной шее виднелся рваный укус, но кровь из раны не шла, застыв темной желеобразной массой на сияющей еще коже. 
   Фиро осторожно опустился на колено и принюхался. 
   - Это Он, - сказал коротко, - убил, но тут же бросил. 
   - Почему бросил? - брови Ану хмуро сдвинулись к переносице, - насытился? 
   - Нет, - Фиро пригнулся к самому горлу эльфийки и втянул расширенными ноздрями запах, - он бросил, как только почувствовал вкус ее крови. Она не пахнет кровью... 
   Не дослушав, Ану склонился над телом, опустившись на пол рядом с мертвецом. Его лицо, исхудавшее за последние дни, исказил оскал. Губа непроизвольно поползла, вверх обнажая зубы в злобном подобии улыбки. Выдохнув и задержав дыхание, некромант коснулся белой шеи, провел пальцами по шелковой коже, потом отщипнул комок темной застывшей слизи и растер его подушечками пальцев. 
   - Ты прав, это не кровь, - произнес Ану, обращаясь к своему мертвому спутнику, потом поднес руку к носу и принюхался. Запах шел пряный, приторно-сладкий, от этого начало щипать в носу и закружилась голова, - не кровь, - снова повторил он отрешенно, - отрава... 
   - Он почуял и ушел, не притронувшись, - Фиро уперся руками в пол и сделал пару шагов на четвереньках. Из-под свесившихся на лицо волос разлетелись потревоженные выдохами пылинки, - ушел туда, - подернутые белесой поволокой глаза уставились во тьму коридора, - и еще... он убил эльфийку, но она уже была мертвой... она давно умерла. 
   - Что значит, давно умерла? Как давно? - Ану не верил ушам и глазам. Несмотря на странную кровь, тело еще не остыло и излучало свет. 
   - Неделю назад, может месяц, - Фиро не отрывал взгляда от сгущающейся вокруг тьмы. Свет, идущий от тела, затухал. 
   - Не похожа она на ходячего мертвеца, свежая совсем, вот только кровь из раны не течет, похоже яд всему причиной, - некромант скинул плащ и расстелил его. Брезгливо обмотав руки оттянутыми рукавами, он осторожно уложил тело и завернул его, резким движением закинул тюк на плечи, - берем с собой, нужно разобраться, какую отраву залили в девку и зачем. К тому же, я полагаю, что эта эльфийка - одна из тех пропавших дев, которых так рьяно ищет наш уважаемый Франц Аро. 
   Фиро хмуро кивнул, поводя головой и прикрывая глаза: 
   - Остальные тоже тут. Пахнет трупами и ядом. Здесь кругом страх и смерть. 
   - Неужели, - усмехнулся Ану, сгибаясь под тяжестью ноши, - страх и смерть могут тронуть твою отсутствующую душу? 
   - Даже Он поспешил убраться из этого места, - тусклый свет в глазах мертвеца полыхнул ярче, - смерть здесь воняет отравой и грязью, а мертвецы бегут отсюда в страхе. 
   - Уходим, - некромант поспешно зашагал прочь, остановился, не услышав шагов следом, - пошли, Фиро. 
   - В подземелье есть живой... 
   - Живой? - Ану резко остановился и развернулся к своему спутнику, - надо найти его, во что бы то ни стало. Отыщи его. Отыщи любой ценой! 

* * * 

   "Если я когда-нибудь устану, зазнаюсь, забудусь, зароюсь, зарвусь, не поднимай меня с земли. Оставь как есть. Оставь там, где лягу, где упаду. В этом суть и смысл всего. И лежа под камнями, под травой, под самой тьмой, я услышу голос твоей любви и восстану из нее. Я не могу не восстать из любви! В любви! Круг жизни должен замкнуться...." - пела в памяти унылая дама вольный перевод эльфийского гимна. 
   В пустоте коридора не было слышно ничего, и мысли в голове казались реальными звуками. Таша вернулась в катакомбы и теперь двигалась по ним в темноте, не узнавая того, что ее окружает. Все стало другим - и стены, и тусклые столбики света, и редкие факелы на мрачных стенах. Отовсюду веяло нехорошей, злой тревогой. Идти не хотелось, но Таша пересиливала себя. Шаг за шагом, медленно-медленно, тихо-тихо.... 
   Поворот, и скудный свет исчез. Удары сердца заставили густую тьму пульсировать. Глаза до боли, до предела попытались проникнуть вглубь чёрного как смола мрака, наполнившего помещение. Странное ощущение дежавю не давало принцессе сосредоточиться и успокоиться. 
   - Доходяга! - охрипший голос сорвался до шепота, - ко мне, Доходяга, сюда! 
   Темнота ответила гулким эхом, тонущем в бесконечных закоулках катакомб. Откуда-то издалека раздался тонкий писк, переходящий в поскрипывание, словно заскулила от обиды маленькая собака. 
   - Доходяга, это ты? - писк стал ближе, из сонма странных тихих звуков начал вырисовываться то ли стон, то ли всхлипывание, - кто там? - беззвучно, одними губами спросила Таша. 
   Молчание. Гулкое и острое, рвущее слух молчание. Тишина, до боли в голове. И снова писк, иглой вонзающийся в голову. 
   Тяжело дыша, не в силах контролировать дыхание, чтобы вести себя тихо, принцесса сделала еще несколько шагов вперед. Из темноты мелькнуло белым. Пятно, размытое, аморфное, перекатывалось или переползало впереди. Приблизилось, подрагивая, а потом замерло, наполнив проход тонким свистом спускающегося воздуха. 
   Таша шагнула навстречу. Разглядев странное пятно вблизи, она зажала рот руками, борясь с дурнотой. На камнях, судорожно подрагивала лесная эльфийка. Ее тело было изувечено. Голова заворачивалась под невероятным углом к лопаткам, отчего из открытого кривого рта шел жуткий свист. Руки и ноги, изломанные и вывернутые из суставов переплетались узлом. Увидев, как подрагивают заломленные в разные стороны пальцы, Таша сглотнула и попятилась, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Мысли в голове исчезли разом, оставляя место панике и страху. План найти Доходягу и привести помощь для девушек-пленниц казался опасным, но логичным. Даже если бы ее поймали опять, Артис наверняка привел бы помощь. Главная задача принцессы заключалась в том, чтобы оставить магический след и не потерять дорогу к этим страшным катакомбам. 
   Там на опушке леса, заставляя себя повернуть назад во тьму, Таша подумала, что повторный плен будет самым страшным, что может с ней случиться. Но то, что творилось вокруг, не вписывалось ни в какие рамки. Пока они с Артисом блуждали в поисках выхода, здесь, в подземелье, случилось что-то ужасное. Еще более ужасное, чем то, что происходило ранее. Негодяи, мучавшие юных эльфиек, тюремщики, маги. Мерзкая шайка изуверов, что они теперь задумали? Убивают свидетелей? Ищут беглецов? Другое... 
   Таша, пересилив ужас и отвращение, двинулась дальше. Глаза привыкли к темноте, столбики света из осветительных желобов в стенах, позволяли ориентироваться. "Нужно выйти из подземелья наверх, туда, где находится комната с пленницами, может быть некоторые из них еще живы!" - девушка сжала кулаки, подбадривая себя. Поздно бояться. 
   Стена, блеснув остовом стального держателя для факела, круто изогнулась вбок. На влажных, омытых текущей с потолка водой камнях, девушка увидела зеленый дубовый лист - метку Артиса. Значит, она на правильном пути. За поворотом Таша замерла, слушая, как гулко прыгает в груди сердце. Там, на замшелых плитах лежали растерзанные тела. Белые, уже угасающие лесные эльфийки и между ними темные глыбы - охранники. Таша узнала форму местных тюремщиков. Ласточки Волдэя на рукавах смотрят бусинками вышитых глаз. 
   На минуту Таша словно приросла к стене, не в силах идти дальше, но пересилив себя, зажмурила глаза и пошла вперед. Споткнувшись о труп, принцесса, сдавленно пискнув, растянулась на полу, лицом к лицу с мертвым охранником, от тела которого остались лишь обглоданные куски. Моментально придя в себя, девушка вскочила и бегом понеслась дальше. В конце коридора затухающий масляный факел, потрескивая, осветил темную лужу густой жижи, в которой валялись осколки белых костей и клочки ткани. 
   - Что здесь происходит, - прошептала Таша, скрещивая руки на груди и судорожно вцепляясь пальцами в собственную робу, - что это...что... что... 
   Слёзы хлынули из глаз, искажая, как линза, едва освещенное пространство. Сердце выбивало бешеный ритм. Бежать! Бежать прочь! Ведь помогать здесь, похоже, больше не кому. 
   Светлое пятно от факела делало смертоносную тьму вокруг непроглядной и прочной, словно стена. Резко появившаяся из мрака фигура заставила Ташу вздрогнуть от неожиданности. Пришелец подошел вплотную, и принцесса узнала его. Алые огни глаз, горящие под мутной белой поволокой, черная одежда и мечи за спиной. Сердце девушки затрепетало, она не верила своим глазам. 
   - Фиро, - выдохнула Таша. Больше она не успела сказать ни слова, потому что темнота позади мертвеца разверзлась, выпуская наружу что-то огромное и стремительное. Почуяв это движение, Фиро, оттолкнул принцессу грубо и сильно. Девушка отлетела к стене, поскальзываясь на влажных камнях. Сам мертвец не успел повернуться к врагу. Гигантская черная глыба навалилась со спины.... 
   Таша сжалась в комок от ужаса, видя, как порожденная мраком тварь с легкостью сбила мертвеца с ног и перевернула на спину. Увитая мускулами рука прижала Фиро к земле, придавив его грудь. В наступившей тишине раздался треск ребер. 
   Принцесса всхлипнула, парализованная ужасом, и тварь тут же обернулась к ней. Глаз чудовища видно не было, лишь непроглядный свирепый мрак глянул из-под косматой гривы волос. 
   Поверженный Фиро лежал тихо, даже не пытался сопротивляться. Наклонившись к его лицу, монстр заговорил. 
   - Ты чуешь запах, мальчик? - страшный рот скривился с отвращением, - ты слишком молод и неопытен, чтобы узнать эту мерзкую вонь. А я узнаю, - пустые дыры глазниц поглотили огонь широко раскрытых глаз Фиро, могучая рука еще сильнее придавила мертвеца к полу, - это запах Белого Кролика. 
   - Белого Кролика? - Фиро рванулся изо всех сил, но чудовище удержало его, усмехнувшись. 
   - Лежи тихо, мальчик! Тихо! И тогда Белый Кролик до тебя не доберется. Я помню тебя, я не забыл того, что ты сделал, но сейчас не лучший момент для старых дрязг. Сейчас лучшее время, чтобы бежать со всех ног. Всем кто еще остался. И живым и мертвым... 
   Где-то вдалеке послышался глухой тяжелый звук, похожий на раскат грома. Монстр тут же вскинулся и повел головой, нюхая влажный, отдающий тухлятиной воздух. Слабый свет далекого факела осветил его огромную темную фигуру, переплетенную клепаной сбруей широкую грудь, черные дыры глаз и четыре руки, увитые раздутыми мышцами. 
   - Доходяга! - Таша пришла в себя, узнав в чудовище того, кого так долго и безуспешно пыталась отыскать в этом страшном подземелье, - Доходяга! Перестань, отпусти его сейчас же! - она ринулась вперед, намереваясь помочь Фиро. Не успела принцесса сделать и шаг, как четырехрукий монстр сам бросил своего противника и оказался рядом с ней. Таша в страхе замерла перед могучим существом, которое когда-то было беспомощным и почти невесомым. Доходяга успел сильно измениться. Его тело раздулось буграми мускулов, костяной гребень на спине заблестел матовыми отсветами, а черные дыры глаз затаили в глубине первозданную непроглядную тьму. 
   - Глупый ребенок! - одна из четырех уродливых рук опустилась Таше на плечо, неподъемным грузом пригвоздив девушку к полу, - ты ведь тот самый ребенок, что разбудил меня во тьме, кормил куриными костями и собственной кровью, а потом нёс на руках... - зомби приблизил свою косматую голову к самому лицу принцессы. Девушку обдало мощной волной воздуха, холодной и пыльной. Гнилые ноздри раздулись, затрепетали, обнюхивая покрытую капельками испарины кожу принцессы, - ты тот самый, тот самый ребенок. 
   - Доходяга, я искала тебя, я вернулась, чтобы забрать тебя и этих девушек-эльфиек.... Доходяга, это ты убил всех? - Таша захлебнулась подступившими к горлу слезами, - Зачем? 
   - Я лишь насытился плотью тех, кто держал меня на цепи в подземелье много лет, мучая голодом и жаждой. Я не смог совладать с собой и стал ненасытен. Охранники-эльфы утолили мой голод, а дев, изувеченных ядом, я лишь избавил от мук. 
   - Но, Доходяга! Ты погубил их! А я бежала сюда, надеясь спасти несчастных! - осознавая весь ужас произошедшего, Таша захлебнулась в рыданиях. 
   - Твоих дев погубили давно, их тела переполнила та богомерзкая отрава, что вызывает ужас и тошноту даже у таких как мы, - четырехрукий зомби кивнул головой на Фиро, который, поднявшись на ноги, стоял, напряженно и внимательно глядя на страшную руку, удерживающую принцессино плечо, - Белый Кролик пощады не знает. 
   - Доходяга, - принцесса, совладав, наконец, с перебитым всхлипами дыханием, робко коснулась дрожащей рукой страшного лица слепого зомби, - кто ты? 
   - Мое имя - Кагира. Запомни его, если хочешь стать некромантом. Я мертвец, такой же, как и все остальные мертвецы, но я знаю, что такое благодарность. И в благодарность я благословляю тебя на путь смерти. Я не знаю, есть ли в тебе хоть капля силы, есть ли способности к обучению. Меня это не волнует. Я благословляю тебя за то, что делила со мной еду, что несла меня на руках, спасая от врагов. А теперь уходи отсюда. Беги со всех ног, пока есть возможность убежать. 
   Кагира-Доходяга снял руку с плеча девушки. От этого ей сразу стало легче дышать. Развернувшись, он медленно двинулся во мрак, остановился, на границе света и повернулся к Фиро. 
   - Забирай ее, мальчик, и уводи отсюда. Тьма сгущается - не дремлет Белый Кролик! И не вздумай сражаться с ним! Он сильнее нас всех, он - смерть абсолютная, безвозвратная. Положись на свой нюх, отыщи дорогу и беги прочь! - последние слова поглотила густая темнота. 
   Таша завороженно смотрела вслед тому, кого она знала как зомби -Доходягу. Холодные пальцы Фиро сжали ее запястье. Такое уже было когда-то, и Таша почувствовала себя увереннее. 
   - Пошли, - тихо сказал мертвец, потянув замешкавшуюся девушку за собой. 
   - В коридоре отметки! Зеленые листья дуба. Их оставил эльф из леса. 
   - Я чую, - кивнул Фиро, его глаза как фонари пробивали толщу густого непокорного мрака, - здесь магия тяжелая, мощный полог наброшен на дом и окрестности. Это место прятали с особой тщательностью. Идем. 
   Тихие быстрые шаги. Бездонная, молчаливая тьма, изредка нарушаемая тусклыми всполохами осветительных колодцев. Сырой, прогорклый запах подземелья, уже разбавленный сладковатым горячим душком открытого мяса. 
   Таша едва поспевала за мертвецом, идущим очень быстро. Периодически девушке приходилось бежать, отчего в животе начинало болеть остро и резко. Женская природа, не подводившая раньше никогда, решила сыграть злую шутку. После очередной пробежки девушка остановилась резко, задохнувшись от боли. В глазах заплясали желтые искры, голова пошла кругом, и принцесса, охнув, прислонилась спиной к стене перехода. 
   Девушка замерла, чувствуя как по ноге горячим росчерком-молнией пробежала кровавая ниточка. Таша задрожала, ощущая, как холодеет кожа от осознания собственной беспомощности и уязвимости. То самое, страшное и запретное для любого некроманта, мужчины или женщины, случилось так некстати. Открытая кровь. Мертвецы не выносят открытой крови, звереют и убивают. Ужас навалился, парализовал, оглушил, лишая возможности двигаться и думать. Некромантия, казавшаяся до этого момента успешной игрой, открылась другой своей стороной, мрачной и реальной. Истечь кровью в подземелье, где бродят голодные мертвецы и, возможно, другие неведомые твари, означало неминуемую погибель. Сквозняки уже растащили по катакомбам живой и теплый запах добычи, доступной, медленной и слабой.... Да, тут и ходить то далеко не надо! 
   Фиро, идущий впереди, замер и обернулся. Потом подошел к девушке вплотную. Его глаза, мертвые, с нарастающими вокруг зрачков бельмами, подернутые белесой пленкой, смотрели на нее прямо, не мигая. В их мутной глубине тускло мерцали красные угольки.... 
   Таша затаила дыхание, чувствуя, как страх мешается с тревожным странным чувством, от которого ей стало не по себе. 
   "Чего он ждет? - мелькнула мысль - почему не убьет сразу?" Принцесса инстинктивно подняла руки, и, пытаясь оттолкнуть от себя мертвеца, уперлась ладонями в выступающие под темной кольчугой ключицы. Только руки подвели. Непослушные пальцы вдруг сжались сами собой, и в мыслях пронесся момент, когда в конюшне лаПлава она вцепилась в черный мех на капюшоне его плаща и.... Таша запретила себе думать и вспоминать о том случае, но непокорная память, как разрушенная плотина, прорвалась потоком запретных воспоминаний. Поцелуй ледяных губ в неудержимых волнах нахлынувшей страсти. И теперь. Не правильно, нельзя, не должно! - пыталась совладеть с мыслями Таша, но все было тщетно. Сердце уже стучало надрывно и гулко, дыхание стало неровным, а в голове сам собой зазвучал гимн "Из любви восстаньте".... Все не правильно, все не так. Почему не страх, почему такое, сокровенное и запретное? Непристойно, грязно, стыдно. Откуда взялось это чувство? Не может, не должно живое так тянуться к мертвому! Не должно.... 
   Таша вжалась спиной в стену. Ноги не держали, и девушка медленно осела на пол. Следом за ней мертвец опустился на четвереньки и принялся слизывать кровь с ее щиколотки. 
   - Не надо, остановись, пожалуйста, - прошептала девушка, ощущая, как сбивается дыхание, а вдохи становятся всхлипами. Слабые руки уперлись в плечи припавшего к горячему кровяному ручью зомби, желая оттолкнуть. Только пальцы снова подвели, не послушались, предательски вплетаясь в черные гладкие волосы, не желая отпускать, вопреки разуму, правилам и стыду. 
   - Остановись, - снова взмолилась девушка, - оставь меня, не трогай... 
   - Зачем врешь, если думаешь по-другому? - Фиро поймал ее взгляд, подняв голову и обдув выдохом ташину руку, все еще сжимающую в кулаке прядь его волос. На миг его глаза показались Таше необычайно ясными и чистыми, без поволоки, без мути, без мрачного алого огня, - запах тела выдает все твои мысли. 
   - В моих мыслях лишь страх и стыд. Я стыжусь своей слабости, грязи, некрасивости... 
   - Разве может живое быть некрасивым? Все что еще живо - прекрасно. Тебе не понять этого. 
   Таша вздрогнула, услыхав эти слова. Она закрыла глаза, чувствуя, как в грудной клетке распускается что-то горячее и трепещущее; как падают, разбиваясь о камни подземелья замки всех мыслимых и немыслимых доселе запретов и табу; как бережно касается ее кожи холодная рука; как подставляется под колено жесткое плечо, закидывая наверх ее окоченевшую от страха и холода ногу... 
   Наверное, в каждом существе есть нежность не растраченная, не использованная, что однажды прорывается наружу. Есть она даже в мертвой твари, никогда не ведавшей любви и добра. Та самая нежность, предназначенная не встреченным возлюбленным, не рождённым детям, забытым родителям и не обретенным друзьям.... 
   Темнота скрыла и утаила все: жесткую ткань откинутого подола тюремной робы, болезненный излом выгнутой мостом спины, черный шелк исполосованных сединой волос, упавших на белое бедро, и ледяную гладкость языка, ласкающего пылающую кожу.... Только одинокое дыхание трепетало во мраке и уносилось по коридорам подземелья, словно терзаемый ветром древесный листок. 

* * * 

   Зрелище было жутким. Когда в паре метров от темной ямы-прохода земля разверзлась воронкой, и оттуда показалась черная от сажи рука. То был вовсе не восставший из мертвых, а Ану. Некромант выбрался на поверхность земли запыхавшийся и усталый, следом вытянул сверток. 
   - Что вы принесли? - поспешил к нему взволнованный Франц. 
   - Доказательства, - хмыкнул Ану, отряхиваясь, словно пес, до тех пор, пока огненные волосы его снова не засияли рыжим огнем. 
   - Где ваш мертвый спутник? 
   - Придет позже, - пронзительный взгляд в упор заставил Аро отвести глаза, - лучше побеспокойтесь о себе, господин сыщик, под землей Фиро не пропадет. 
   Не ожидая больше, они поспешили прочь от Милмура. Понимая, что некромант не в духе, Франц не хотел задавать лишних вопросов, но не удержался и спросил все же: 
   - То чудовище в катакомбах, вы, похоже, с ним знакомы? 
   - Похоже на то, - уклончиво ответил некромант и полыхнул взглядом в сторону Аро, но на этот раз тот выдержал и глаз не отвел, - эх, господин сыщик, молитесь, чтобы все наши с вами догадки не оправдались. 
   - И все же, что вас так испугало, Ану? - настоял Франц, - как мой партнер по делу, извольте делиться догадками, дабы не плодить еще больше тайн и проблем. Кто там, в подземелье? 
   - Его имя Кагира, он некромант. Вернее, был некромантом, при жизни. 
   - Тот самый Кагира? Ваш Учитель? - прямо спросил Франц, тоном, не терпящим отрицаний, но и Ану увиливать не стал: 
   - Тот самый. Его тело таинственно исчезло после смерти. И слухи ходили разные: кто говорил, что он воскрес из мертвых, другие шептались о том, что он в плену у эльфов... 
   - Были и другие слухи, о том, что его убил один из учеников. 
   - И не такое еще говорили, - сдержанно улыбнулся Ану, - однако, правда в том, что появление Кагиры в подземелье, лишь неприятная случайность. Хуже то, что мои догадки о Белом Кролике, скорее всего, оправдаются. 
   - Что вы знаете об этом Кролике? 
   - К сожалению, почти ничего - Орден Белого Кролика - организация мифическая, о которой упоминалось лишь в паре книг. Учитель запрещал мне расспрашивать о ней, да и мне, собственно, не было интереса до какого-то сборища травников. 
   - Травников? 
   - В книгах так писали. Орден травников, и больше ничего... Тут я бессилен и помочь вам не могу. 
   - Я вам благодарен, - вежливо кивнул Франц, - по приезду обратимся к Моруэлу, возможно его темные знания нам помогут. 
   - Первым делом следует показать ему это, - некромант кивнул на притороченный к седлу сверток. 

* * * 

   Спустя время после отъезда Тамы и Айши, в Гиенью Гриву прибыли всадники. Два гоблина скакали на запад и несли Северным недобрые вести. 
   - Проклятие Степи тому, кто совершил такое, - рассказал старейшинам жилистый длинноносый чужак, спрыгивая со спины тощего высокого волка, - у нас в Огненных Травах еды не так много, поэтому охотники ходят в Степь, далеко на восток и на север. Там нет селений, лишь дикая земля Ханары, свободная и пустая. Несколько дней назад мы отправились за перепелками и почти достигли северной границы Апара. Мы шли в высокой траве, а по пути нам встречались слуги Ханары. Властелины Падали брели мимо нас длинной вереницей, и мы, желая узнать, куда лежит их путь, отправились следом. Наконец мы достигли цели - нашли целую гору павших зверей. Смрад стоял жуткий, а слуги Ханары пировали на тех останках, собираясь со всей Степи. Мы осмотрели мертвых зверей, таких никто из наших воинов раньше не встречал. Звери те походили на лошадей с торчащими изо лба рогами, и они не были дикими, на некоторых можно было разглядеть остатки уздечек и ошейников. Мы не знаем, как эти существа там оказались, кто провел огромный табун незамеченным мимо нашей деревни, зачем звери были убиты. Похоже, что виной всему чья-то недобрая воля и злое колдовство... 
   Гонцы не задержались в деревне, поспешили в Северный лагерь, чтобы сообщить о таинственной находке. Между тем Тама и Айша уже почти достигли Ликии. Они решили не ехать в город, а обойти его стороной, через Северный лагерь. 
   Дорога оказалась на удивление оживленной. Из Степи, воодушевленные и возмущенные свершившейся недавно битвой, шли отряды гоблинов-наемников, готовые присоединиться к Северной армии. Порой воины объединялись и продолжали путь вместе. Осторожная Айша старалась держаться своих. Девушки примыкали то к одному, то к другому отряду. К путницам относились весьма душевно и дружелюбно. На привалах Тама готовила еду, а Айша узнавала последние новости, сидя у костра и болтая со своими сородичами. Известия приходили разные: о том, что, после гибели своей предводительницы разбушевались драконы Гильдии, о том, что Ликия вступила с Северными в союз, о том, что лесные эльфы разгневались от чего-то, и теперь лучше за мили обходить их владения. 
   - Заедем в лагерь, - обеспокоенно поделилась новостями Айша, - Столько всего творится вокруг. Путь в лаПлава может оказаться опаснее, чем мы ожидаем. 
   - Ну, если даже ты боишься, то спорить не буду, - развела руками Тама, соглашаясь. 

* * * 

   Ликийские сады тянулись вдоль набережной, обрываясь протоками улиц, освещенных рядами фонарей. Из-за кованой узорной решетки на мостовую выпадали глубокие тени диковинных деревьев. Два всадника, укрытые плащами, спешной рысью пронеслись вдоль ограды и скрылись за высокими воротами, ведущими вглубь сада, туда, где ждал их в своей, укрытой ветвями серебристых елей, обители старик Моруэл. 
   Всадники спешились и, оставив коней у входа, зашли внутрь незаметной землянки. Там оказалось на удивление просторно. Стены, украшенные мозаикой из вороньего глаза и серого мрамора, не имели окон. Свет исходил от десятка свечей, тусклый, серый. 
   - Господин Моруэл ожидает вас в своей мастерской, - шепотом произнес единственный слуга - слепец, - я провожу вас, - он поклонился вежливо и сделал жест рукой, приглашая следовать в темный проход неосвещенного коридора. 
   Чернокнижник работал при полном отсутствии света. Черные трактаты, хранящие на своих сокровенных страницах великое знание, берегла сама тьма, и даже крошечная искра света несла гибель всем тем древним и таинственным фолиантам, что хранились в библиотеке старого Моруэла. 
   Ану и Франц шли за слепцом, ориентируясь на позвякивание колокольчика, который тот нес в руке, указывая звуком дорогу. Франц двигался впереди вполне уверенно, он уже посещал убежище ликийского старца ранее. Ану прислушивался к шагам сыщика и старался не отставать. Тьма никогда не была проблемой для некроманта, но абсолютная темнота этого перехода, его теплый, отдающий бумагой воздух и пол без ступеней, постоянно идущий под уклон, то вверх, то вниз, сбивали с толку. Создавалось ощущение небытия, отсутствия пространства и времени, абсолютной пустоты. Лишь тянущиеся вдоль правой стены перила, отполированные множеством рук, позволяли идущим ориентироваться. 
   - Пришли, - пояснил слепой слуга, - призывая визитеров остановиться. 
   - Спасибо, Ильзар, ты свободен, - раздался в отдалении хриплый голос. Судить о размерах помещения, в котором оказались некромант и сыщик, возможным не представлялось. Ни сквозняков, ни эха - ничего, что могло бы указать на то, что это было за место. Зал, комната или пещера. 
   Слуга удалился, шагая совершенно бесшумно. Лишь звон колокольчика служил доказательством того, что он покинул помещение. 
  -- Добро пожаловать, господа, - прозвучал из темноты голос Моруэла, - рад видеть вас живыми и здоровыми. 
  -- Не сомневаюсь, - усмехнулся Ану, - не могу похвастаться тем же. 
  -- Уж простите старика за издержки его ремесла, - прокряхтел чернокнижник, шурша страницами незримого фолианта, - все, чем я могу помочь в ваших поисках, скрыто на этих страницах. 
  -- Мы возлагаем надежды на ваши познания, - произнес Франц, - нам сообщили, что вы исследовали тело лесной эльфийки из катакомб и получили некие сведения о том, что творили с ней негодяи - похитители? 
  -- Что за дрянь текла в ее венах? - поддержал сыщика Ану. 
  -- Не все сразу, - ответил чернокнижник почти шепотом, словно пытаясь придать голосу дополнительную таинственность, - вы молоды и нетерпеливы, но уж позвольте старику не спешить.... 
   Старый чернокнижник начал свой рассказ. Его голос, охрипший от вездесущей книжной пыли, сочился из непроглядного мрака, рисуя картины давно прошедших событий.... 
   ...Много лет назад, когда могучие эльфийские властители разделили между собой землю, люди, страшась войны, бежали далеко на северо-запад. Там они поселились, укрытые от всемогущих соседей непроходимыми холодными лесами и высокими скалами. Но амбициозным эльфам было мало земли, и тогда, один из Высоких принцев по имени Ардан отправился с армией на поиски свободной земли. 
   Он шел через густые чаши, полные диких тварей и ужасных чудовищ, пока, наконец, не оказался у ворот неизвестного города. Отважный воин настроился решительно и тут же велел жителям капитулировать. Тогда навстречу завоевателям вышла одна-единственная дева. Она была столь прекрасна, что Ардан потерял дар речи от восхищения. Нежно улыбнувшись незваным гостям, красавица сказала: 
   - Я не могу отдать тебе город, бесстрашный воитель, ведь на лугу перед его воротами пасутся мои кролики. 
   И действительно, в траве прыгало целое стада белых пушистых зверьков. Увидав их, Ардан побагровел от злобы: 
   - Ах, кролики!? - гневно воскликнул он, дав отмашку лучникам. Через секунду все животные упали замертво, пораженные меткими эльфийскими стрелами, - нет больше твоих кроликов, дева! Неси мне ключи! 
   - Хорошо, - смиренно кивнула красавица, - утром я принесу их тебе, о, великий! 
   Когда на следующий день Ардан явился к воротам, дева опять вышла к нему и заявила, что не отдаст ключей, а причина все та же - пастбище для кроликов. Эльф, недоумевая, посмотрел на поляну и не поверил своим глазам. Все кролики, живые и невредимые, скакали по траве, как и прежде. 
   Гнев Ардана был неописуем. Он снова приказал расстрелять кроликов, и снова дева попросила его прийти за ключами утром. 
   Опять воитель явился за ключами, и опять все кролики были живы. Раз за разом, день за днем. Наконец Ардан не выдержал - когда хитрая девица снова вышла к завоевателям, он схватил лук и застрелил сначала кроликов, а потом и ее.... 
   - Эй, жители! - завопил эльф, опьяненный гневом и кровью, - ваша предводительница мертва! Отдайте мне ключи! 
   - Подожди до утра, - попросили жители, - и отдай тело нашей владычицы, мы должны попрощаться с ней. 
   Уверенный в победе Ардан согласился. Наутро горожане, кроме обещанных ключей, преподнесли ему еще один дар - тушку бессмертного белого кролика на серебряном подносе: 
   - Отведай этого священного мяса, наш новый владыка, ты поистине достоин вкусить его. 
   Эльф съел мясо и почувствовал небывалую силу во всем своем теле. Он стал неуязвимым, ни стрелы, ни яды, ни болезни не могли сразить его с тех пор. Так далеко на северо-западе появился таинственный орден Белого Кролика, якобы знающий все тайны бессмертия. 
   Моруэл умолк, сделав паузу. Создалось впечатление, что он исчез из темной комнаты, в которой, затаив дыхание, слушали его странный рассказ сыщик и некромант. 
   - По-вашему, эта байка правдива? - Ану недоверчиво задал вопрос темноте, - вы и впрямь думаете, что кто-то когда-то открыл секрет бессмертия? Невозможно. Мой Учитель изучил этот вопрос досконально. Я слышал от него про Белого Кролика, но эта тема всегда была запретной. Учитель не позволял мне расспрашивать о подобном. Ответьте честно, Моруэл, что вы от нас утаили? 
   - Вы правы, юноша, - проскрипел старик в ответ, - хотя, и снова смотрите на ситуацию лишь с одной точки зрения. 
   - Простите, Моруэл, но в вопросах бессмертия я полагаюсь на мнение своего Учителя более всего, - заявил некромант резко, может быть даже не вежливо. Однако чернокнижник не обиделся на такие слова. 
   - Дослушайте меня все же, - сказал он тихо, - история о принце Ардане из Волдэя еще не окончена. 
   - Волдэй, - восторженно повторил за ним Франц, - продолжайте, Моруэл, мы слушаем вас внимательно. 
   - Я рассказал вам, господа, ту часть истории, которая, хоть и не слишком известна в широких кругах, но, все же, доступна тем, кто хотел бы ее знать. Однако не было бы мое темное ремесло столь полезным, если бы не мог я отыскать в своих книгах того, о чем забыли давно и безвозвратно, того, что было сокрыто в веках и искажено до неузнаваемости. 
   Старик продолжил рассказ, который, на первый взгляд, был уже логически закончен. Оказалось, что неуязвимость и сила Ардана обратились для него ужасным страданием. Обретя бессмертие, эльф потерял свою душу. Мир стал бессмысленным для него, ничто не радовало - ни власть, ни деньги, ни любовь. Обретя желаемое величие, он потерял все, ибо ничего не осталось внутри его могучего тела. Лишь холод, лишь пустота. От него отвернулись живые, и даже мертвые уходили с пути, не признавая за своего. Тогда Ардан бросился в лесные чащи к таинственному кроличьему городу, готовый отдать его жителям все, только бы те отменили свое колдовство. Он метался по лесу, как раненый зверь, но так и не смог отыскать чудесный город. Ардан так и сгинул в лесах, покинутый и отвергнутый целым миром.... 
   - Видимо поэтому ваш мудрый Учитель, мой недоверчивый Ану, и не позволил вам узнать тайну Белого Кролика. Ведь бессмертие, дарованное им, оборачивалось не чудом воскрешения, а непоправимой и страшной бедой, - подытожил Моруэл. 
   - Извините мое нетерпение, господин чернокнижник, - честно признался некромант, раздумывая над услышанным, - теперь я понимаю, что имел в виду Учитель, говоря о неприкасаемости Белого Кролика. 
   - Именно так. Тайна бессмертия оказалась подделкой и обернулась трагедией. В истории уже были случаи, когда амбициозные колдунки, нахватавшись по верхам, пытались испробовать на себе то великое таинство. Все они закончили как несчастный Ардан. 
   - Поведайте в чем суть таинства, Моруэл, вы ведь наверняка знаете секрет, - вмешался Франц, - я не маг, но смею предположить, что причина бессмертия кроликов не совсем магическая. 
   - Безусловно, как пишут в своих трудах путешественники Расмус и Ознуэл, бессмертные животные попадались им не раз на севере и западе королевства. Там, где произрастает некое растение, именуемое в Черных трактатах Цветком Забвения. 
   - С помощью него исцеляются раненые животные, но чтобы отбирать душу или оживлять мертвецов - вряд ли тут можно обойтись одной лишь травкой, - скептически хмыкнул Ану. 
   - Именно поэтому, нетерпеливый господин некромант, я и поведал вам легенду. Оставьте ваш скепсис, забудьте то, чему учили вас, на время. Оживление, воскрешение, поднятие мертвых - все это принадлежит вам, некромантам, по праву. То, что случилось с Арданом, не связанно ни с одним из вышеупомянутых действ. Его помешательство скорее походило на опьянение хмелем или дурманным куревом. Цветок Забвения - яд для человека. Вся чудесная сила, полученная Арданом, была лишь бредом его смертельно отравленного разума. 
   В воздухе повисла пауза, которую неожиданно нарушил взволнованный голос сыщика. 
   - Скажите, Моруэл, тот момент легенды, где жители просят отдать им тело девы, вы цитировали дословно? 
   - Так, как написано в трактате. 
   - То есть, - голос Франца подрагивал от нетерпения подтвердить какую-то важную догадку, - то есть горожане называли предводительницу - именно владычицей? Подобное обращение к правителям в ходу у эльфов, выходит - непокорная дева была эльфийкой. 
   - Молодец, сыщик, - не удержался от эмоций Ану. 
   - Вы правы, - согласился Моруэл, - скорее всего так и было. 
   - Все детали вроде бы на месте, - голос Франца снова стал озабоченным - Белый Кролик, эльфийка, Волдэй. Но сложить из них ясную картину не выходит. Кролик съедает колдовскую траву, жестокий завоеватель из Волдэя съедает кролика, убив эльфийку. В нашем случае эльфийки также гибнут.... 
   - Идемте за мной, - перебил череду его размышлений чернокнижник, - хватит загадок, я покажу вам что-то, что поможет разобраться в случившемся окончательно... 
   Они снова шли по темному переходу, пока не оказались в освещенном помещении, откуда Моруэл провел их в еще один зал, дальнюю стену которого скрывал бархатный занавес. Верный Ильзар, проскользнувший следом за гостями, потянул золотые пыльные шнуры и открыл заинтересованным взорам пришедших картину. 
   - Все письменные оригиналы, хранящие легенду Белого Кролика, - пояснил Моруэл, - далеко не первые. В основном это списки и переводы более древних книг, уже утерянных. Эту картину я переписывал в течении многих лет из источника, который не содержал текста. Перед вами самое древнее упоминание о злосчастной легенде, дошедшее до нас. Думаю, вы понимаете, что трактовка изображения - вещь трудная, отсюда множество ложных истолкований. Текст, что я процитировал вам, не исключение. Похоже, его автор додумывал легенду сам, вдохновляясь старинными рисунками, наподобие этого. Взгляните внимательно, что вы видите? 
   Перед Ану и Францем предстал во всей красе знаменитый Ардан. Принц был в парадном одеянии, его великолепный конь носил по-королевски роскошную сбрую. Из ворот города навстречу эльфу спешили жители. Несмотря на художественный стиль, далекий от реализма, ничто не позволяло усомниться в том, что жители были людьми. Один из них держал в руках поднос с кроликом. Другие животные в изобилии скакали вокруг Ардана и горожан, и жертвенный кролик на подносе разительно отличался от остальных. 
   Франц тут же отметил эту особенность и задал вопрос чернокнижнику, но старик не успел ответить, некромант опередил его: 
   - Это не кролик! - сделал вывод Ану, - разве бывают кролики с человеческими лицами? На подносе - голова лесной эльфийки. 
   Действительно, в том не было больше сомнений. Длинные уши, белые волосы, огромные глаза. Казалось, художник попытался изобразить все как можно схематичнее и неразборчивее. 
   - Совершенно верно, господин некромант, - довольно прищурился Моруэл. 
   - Тогда все встает на свои места! - просиял Франц, - смею предположить, что попав в тело владычицы города и смешавшись с ее плотью и кровью, таинственный Цветок Забвения приобрел неизвестные доселе качества, как то способность к оживлению... мнимому оживлению, - осекся он, поймав гневный взгляд Ану. 
   - Тогда все яснее ясного, - продолжил некромант, - наши эльфийки - всего лишь сосуды для легендарной отравы, которую накачивали в их тела и настаивали словно вино. С ними все ясно. Но не могу взять в толк, для чего прирезали дракона с единорогом? Зачем на ферме плодили белых коней? 
   - Дракон, эльф и единорог - это, - пояснил Моруэл, - Бессмертные Дети! 
   - Дети? - переспросил Франц, внимательно глядя на собеседника. А Ану хлопнул себя по лбу, вспомнив, видимо, что-то важное. 
   - Волшебные существа - так понятнее? Создания волшебства первозданного, истинного, древнего. В старинных книгах их называют Бессмертными Детьми. Они не подвластны законам времени и природы, вечно юные и живые. Их почти не осталось в наше время. Высокие эльфы и полудраконы утратили первозданную магию, связавшись с людьми. Единороги ушли в леса, и теперь их днем с огнем не отыщешь. Все изменилось, стало не настоящим.... 
   - Я думал об этом, - не удержался Ану, перебивая старого колдуна, - но только сейчас понял. Волшебные твари обладают едиными свойствами. Похоже, наши ненасытные противники собирались изготавливать свою живительную отраву в гигантских масштабах. Всякий раз добывать для этого эльфиек было опасно, да и нереально. Поэтому наш друг Хапа-Тавак решил заменить один из ингредиентов зелья. Он попробовал разные варианты, в итоге появились метисы единорога, плодящиеся быстрее полевых мышей. Но, похоже, хитрый фокус не удался и что-то пошло не так. От полуединорогов решили избавиться, но сделали это недобросовестно. Результат - зверюги выжили и заполонили всю округу, а бедные лесные эльфийки все же сложили свои прекрасные головы ради обогащения господ из Волдэя.... Одного не могу понять - зачем понадобилось жертвоприношение в Эльфаноре? Оно ведь свершилось после того, как Хапа-Тавак понял, что проку от рогатых коней нет. 
   - Госпоже принцессе Лэйле пришло известие от восточных гоблинов - в степи нашли трупы коней-метисов. Целую гору трупов. Похоже, животных убили очень давно, прикрыв мороком следы расправы, но магия разрушилась по неведомой причине, и гоблины на них наткнулись, - отметил Франц и тут же пояснил свою мысль, - думаю, алтарь тоже был спрятан под мороком, и убийство произошло незадолго до создания фермы Лон. 
   - Теперь все встало на свои места, - удовлетворенно улыбнулся Ану, - таинственный северный путь, которого так алчут Высокие эльфы, ведет к заказчику. К тому, кто, сидя у себя на Востоке, за степью, за Апаром, а может и еще дальше, возжелал чуда вечной жизни и готов заплатить за это любые сокровища. 
   Итак, точки над "и" были расставлены. Поблагодарив старика Моруэла за помощь, сыщик и некромант покинули его дом. Оба были довольны результатом, хотя некоторые моменты все еще оставались неразрешенными. Таинственная личность, именующая себя Хапа-Таваком - Белым Кроликом, все еще тревожила мысли Франца. Был ли этот персонаж наследником легендарного ордена или искусным магом, неведомо каким образом перенявшим древний навык, не представлялось возможным узнать. Тайной оставалось и то, куда вел злополучный восточный путь, и то, к кому он вел. 
   Расставаясь, Ану по-дружески хлопнул Франца по плечу, отчего тот чуть не свалился с лошади. 
   - Хорошая работа, господин сыщик, честно сказать, не ожидал, что предложенное вами приключение окажется таким познавательным и забавным. 
   - Вы находите смерть забавной? - устало спросил Франц. Если для Ану проведенное расследование казалось развлечением, то ответственный сыщик переживал всей душой и потратил столько моральных и физических сил, что сейчас, когда разгадка была уже в кармане, усталость дала о себе знать. 
   - Я - некромант, - язвительный вопрос раздраженного и измученного Аро вовсе не обидел Ану, - и мы со смертью старые друзья, так что можем иногда пошутить друг над другом. Не принимайте все это близко к сердцу, Франц. Завтра на совете вы отчитаетесь за свою работу и, наконец-то, снимите этот камень со своей души. Будьте проще, мой друг, выпейте вина в хорошей таверне, успокойте нервы и меньше думайте о произошедшем. 
   - Знаете, уважаемый Ану, позвольте уточнить у вас одну вещь, до сих пор меня интересующую. Одну случайность. 
   - Догадываюсь, к чему вы клоните, - с готовностью ответил некромант. 
   - Как ваш мертвый Учитель оказался в подземелье? 
   - Он был пленником Волдэя. Это я знаю наверняка. Похоже, волей случая, освободившись от оков узника, старый Кагира сильно осерчал и выместил свой гнев на всех, кого нашел в подземелье. Но даже он поспешил убраться из обители Белого Кролика. 
   - Не сочтите меня бестактным, но все же, - требовательно вопросил Франц, - кем он был при жизни, ваш Учитель? 
   - Кем был, тем уже не является, - отмахнулся Ану, но поймав цепкий взгляд Франца, ответил туманно и холодно, - могучим воином, непревзойденным магом, смиренным отшельником... Глупым романтиком и изувеченным проклятьем уродом! - добавил он в конце резко и зло, - он мог стать великим, но отказался от всего, ради своей безумной идеи - познать тайну воскрешения! 
   - Ясно, спасибо, - благоразумно завершил диалог Франц, видя, как вышел из себя некромант, поддавшись воспоминаниям прошлого, - вам тоже следует отдохнуть, Ану, - сказал он напоследок с пониманием. 
   На том они и расстались. Франц отправился во дворец со срочным докладом о проделанной работе, а Ану, получив расчёт, для начала решил отдохнуть и насладиться роскошью предоставленных ему апартаментов. 

* * * 

   Тайны. Загадки. Не выведать их все, не отгадать. Сколько миль можно пройти в погоне за неведомым, сколько книг перечитать, сколько мыслей передумать. Но можно ли все познать до конца? 
   Казалось, что сама природа втянулась в игру, полную загадок и неожиданностей, обрушиваясь на Ликию стеной небывалого в этих местах снега. За одну ночь город словно поседел. Крыши, мосты, деревья, дома - все было укрыто снежным одеялом. 
   Принцесса Лэйла не спала в ту ночь, с пережимающей сердце тревогой глядя, как исчезает под белым саваном ее город. Закутавшись в бархатную накидку, почти не дающую тепла, она неслышно прошла на веранду и, ежась, оглядела Ликию. Все было первозданно белым, лишь далеко у самого горизонта возносила из снегов свои корявые зубцы недостроенная стена... 
   Как и ожидал Ану, через пару дней вернулся Фиро. На руках он нес девушку, ту самую, живую, найденную им в катакомбах. Она оказалась настолько израненной и истощенной, что в ней сложно было узнать принцессу лаПлава, которая и в лучшие свои времена не славилась великой красой. Однако ценности ее в качестве свидетеля это не умаляло. 
   Почти все, что рассказала о своих злоключениях Таша, соответствовало догадкам сыщика и Ану. Некромант усмехнулся, слушая историю, как случайное освобождение плененного Кагиры полностью разрушило планы неуловимого Хапа-Тавака. Усмешка эта не была веселой, ведь то, что именно восставший из мертвых Учитель томился в подземелье "ласточек", наводило на нехорошие мысли и еще раз подтверждало их с Францем догадки. Кагира не зря понадобился врагам, именно он всю свою жизнь стремился познать секрет воскрешения. Однако, старый плут, сильный и умный при жизни, после смерти своей стал еще изворотливее и опаснее. Ану непроизвольно передернул плечами, ощутив, как глухой болью отдалась в позвоночнике старая травма. "Что Он будет делать теперь? Прятаться или мстить?" - размышлял некромант с тревогой. Шестое чувство подсказывало ему, что возможно вскоре состоится их встреча с Учителем, на которой придется объясняться за прошлое, а может и вовсе погибнуть. Вскоре мысли о грядущей встрече покинули его. Из лагеря пришли известия о том, что плененный дракон убежал.... 
   Тем временем в столицу Королевства прибыл Тианар. Принц явился к Королю один и принес скорбные вести о таинственной гибели наследницы Нарбелии. Эльф уверял, что принцесса пала жертвой заговорщиков с Севера. Тех самых безумных колдунов, что устроили кровавое приношение в Эльфаноре. Неожиданная гибель любимой дочери привела Короля в ярость, и он принялся собирать все скудные силы страны для того, чтобы снова кинуться на Север. 
   Сам же Тианар не стал оставаться в обеспокоенном горькой новостью Королевстве. С тяжелым сердцем отправился он ко двору Высокого Владыки. Мысли о Нарбелии терзали его душу, но холодный расчётливый ум успокаивал тем, что ситуация в подземелье вышла из-под контроля не по его вине. Нападение чудовищной твари, убившей всех воинов Волдэя, вынудило эльфа спасать собственную жизнь, не думая о том, что случилось с его венценосной подругой. 
   Лорд Фаргус, покинув наконец лаПлава, вернулся к королевскому двору один. Перед самым отъездом в столицу мертвец Хайди исчез без следа. Лорд искал его по всему замку, ждал, до тех пор, пока не обнаружил записку, не замеченную им на столе в собственных апартаментах. "Простите лорд, но я вынужден покинуть вас на время. Дела того требуют. Рассчитываю на то, что результаты моих поисков будут полезны нам обоим". 

* * * 

   Тама и Айша ехали на юго-запад. Дорога была неспокойной. Идти приходилось по самой границе с эльфийским лесом, и в свете последних новостей то было весьма опасно и страшно. Покачиваясь на спине коня, девушки с тревогой оглядывали высокие золотостволые сосны, из густых крон которых за ними следили внимательные глаза притаившихся лучников. Эльфы леса, невидимые глазу среди буйной зелени, ничем не выдавали свое присутствие, однако, их свирепые взгляды девушки ощущали спиной. Напуганная Тама зажмуривала глаза, прижимаясь к спине гоблинши, которая хмурилась и сдерживала коня, заставляя его идти как можно медленнее. Пастушка вздрагивала и подпрыгивала в седле, стоило только огромному Таксе хрустнуть раздавленной шишкой или веткой. 
   - Не вздумай заорать, - еле слышным шепотом предупредила ее Айша, - и не двигайся, мы сейчас на прицеле у лучников, которых не меньше дюжины. 
   - Страшно, - пожаловалась Айша, - взгляды спину так и сверлят... 
   Вскоре эльфийская граница кончилась, и путницы вздохнули спокойно. Наконец они достигли лагеря и остановились там, чтобы передохнуть, отыскав своих, гоблинов-наемников из Гиеньей Гривы и соседних деревень. 
   За время простоя мобильный лагерь оброс бытом и больше походил на поселок. Рядом с походными палатками выросли большие шалаши, и даже нехитрые домики, сложенные из камней и бревен, покрытые травой, ветками, обломками трофейных щитов и конских доспехов. Все казалось на удивление мирным и обжитым, но только внешне. Атмосфера здесь царила напряженная. Каждый день приходили новости о том, что происходит в Ликии и Королевстве. Казалось, война замерла на время, готовясь разразиться с новой силой и обещая быть еще более кровопролитной и отчаянной.... 
   Айша влетела в палатку, одолженную им с Тамой гоблинами, запыхавшаяся и воодушевленная. 
   - Ты знаешь, что в лагере говорят?! - прокричала она, - не поверишь! 
   - Не тяни, Айша! - Тама взволнованно прижала руки к груди, по тону гоблинши понимая, что новость обещает быть хорошей. 
   - Господин некромант из Северной армии и какой-то важный ликийский сыщик разворошили гнездо Высоких негодяев, которые украли лесных эльфиек для каких-то гнусных колдовских дел. 
   - Какой ужас! - ахнула пастушка, - господа Высокие эльфы не вызывают у меня доверия, но чтобы заниматься черной магией, такого о них я и подумать не могла... 
   - Да к черту их, - только отмахнулась гоблинша, - пусть летят в тар-тарары эти господа! Главное-то в другом! Говорят, что прятались они в подземном убежище, и случилось там нечто такое, о чем мне никто толком и рассказать не смог. Ясно только, что побоище там было знатное, и когда господин некромант и господин сыщик негодяев отыскали - поздно было, потому что все в том подземелье уже лежали убитыми. 
   - Ужас, - снова повторила Тама, - так чему ты так радуешься? Объясни мне, наконец?! 
   - А ты дослушай! - нахмурилась Айша, - из подземелья живым привели одну-единственную девушку - принцессу свободного замка. 
   - Таша! - выдохнула Тама, округляя глаза и открывая рот, - это она! Она жива! 
   - Жива! - Айша радостно потрясла подругу за плечи, - наверняка, жива! Так что, пастушка, собирайся в путь немедля! 

* * * 

   В столице Королевства лошади размесили копытами грязь, превратив улицы города в непроходимое серое болото. Закопченный дымом каминов снег падал с крыш на головы прохожих, пробирающихся по узким улицам жилого квартала и клянущих непогоду. Дворцы и храмы находились в другой части города и здесь, в бедном районе на окраине, сложно было и помыслить о роскоши и величии. 
   Тонконогий золотисто-розовый жеребец покалено утопал в грязи и передергивал гладкой бархатной шкурой. Его всадник, Высокий эльф с исполосованным шрамами лицом и коротко остриженными волосами, кутался в плащ из волчьих шкур. Отыскав глазами перекошенную вывеску с пивной кружкой увитой хмелем, он спешился и, оставив жеребца у коновязи, вошел внутрь. Там, за дальним столом, Камэля, а то был именно он, ждал человек. 
   - Простите за опоздание, проклятый снег засыпал все дороги. 
   - Рад видеть вас живым. Не тратьте время на оправдания, - человек склонил голову и отхлебнул из потасканной деревянной кружки, - садитесь, мой друг, в ногах нет правды. И поведайте мне о случившемся. 
   - Роковая неожиданность, - Камэль остался стоять, проигнорировав предложение собеседника. 
   - Неожиданность? Вы держали в подземелье монстра и не сказали мне об этом? - голос звучал доверительно и мягко, гармонируя с чуть разбавленным светом полумраком, царящим в небольшой дешевой таверне королевской столицы. 
   - Это всего лишь недоразумение, господин. Мы не знали о чудовище. - Камэль склонил голову, демонстрируя поклон раскаяния, - Катакомбы достались нам от прежнего хозяина - черного мага. Это был сумасшедший старик, он сам не ведал, что происходит и хранится в его убежище. 
   - Друг мой, не разочаровывайте меня своим невежеством. Ваш сумасшедший старик - никто иной, как Ларсон Волли, тот самый маг, что пленил четырехрукого зомби Кагиру и держал его на привязи в подвале, желая выведать тайну бессмертия, которую тот якобы знал. 
   - Я воин, а не историк, - ответил Камэль коротко и жестко. Панибратски-наставительный тон, который позволял себе его собеседник оскорблял гордого эльфа, но перечить обидчику он не мог. 
   - А жаль, мой друг, жаль. Досадная ошибка получилась. И теперь придется тратить время, искать новых магов вместо Орона и Игана, все переделывать, заново собирать материал. Лесные эльфы переполошились, и детский фокус с договором больше не пройдет. Думаете все так просто? 
   - Не думаю, - процедил сквозь зубы Камэль, чувствуя себя нашкодившим ребенком, которого отчитывает за шалость наставник. 
   - Не сердитесь на меня, мой друг, неудача огорчила меня, и я стал излишне язвителен, - скрипнул стул, отодвигаемый от криво срубленного дубового стола. Человек поднялся и подошел к Камэлю вплотную. Он был почти на голову выше эльфа и шире в плечах. Его лицо скрывал капюшон добротной холщовой накидки, застегнутой на груди серебряной брошью в виде стилизованного василька. На пальцах, скрытых тонкой кожей белых перчаток, сверкали кольца в виде листьев и цветов. Камэль непроизвольно вздрогнул, когда эти пальцы ободряюще коснулись его плеча. 
   - Послушайте меня, друг Камэль, досадная заминка, остановившая нашу работу, всего лишь мелкая неприятность. Если понадобятся эльфийки, мы их достанем, не хитростью, так силой. И еще кое-что. Я слышал, что дракон Тоги, попавший в плен к Северным, сбежал. Поймайте его, на первое время он заменит нам эльфиек, я давно планировал использовать его тушу для приготовления эликсира, но глупая королевская шлюшка взяла зверя под опеку, держала при себе, как комнатную собачку. Я говорил, что тщеславие не доводит до добра, - человек усмехнулся, и Камэль снова вздрогнул от этой усмешки, - так что прошу вас, мой друг, займитесь делами скорее. 
   - Я понял вас, господин, - кивнул эльф, раскланиваясь и направляясь к выходу. 
   - Доброго пути вам и удачи в делах, идите, - прозвучало вслед. 
   - Благодарю вас, господин Хапа-Тавак, - не поворачиваясь, бросил Камэль, выходя из таверны. 

* * * 

   В Ликии Таша постепенно приходила в себя. Девушку устроили в том же гостевом доме, где остановился некромант Ану. Для наблюдения за здоровьем к принцессе приставили доктора. Слухи о том, что наследница лаПлава наконец нашлась, быстро долетели до ташиной родни, и лорд Альтей, обрадованный известием несказанно, тут же отправил эскорт, чтобы вернуть племянницу домой. 
   По правде сказать, Таша успела соскучиться по дому. Не привыкшая к кочевому образу жизни, оставшаяся без друзей, пережившая страшный плен и не менее страшный побег она не знала, что делать дальше. Сил, чтобы думать и решать, совсем не осталось. Мысли бились в голове, крутя калейдоскоп воспоминаний. Тама. Айша. Где вы сейчас? Ришта. Нанга. Живы ли вы? Фиро.... Едва подумав о нем, Таша вздрогнула и обхватила себя руками за плечи. В груди распустились горячие цветы, обжигающие, не дающие дышать. Объяснить свои чувства и ощущения девушка не могла, а то, что произошло в катакомбах, раз за разом всплывало в памяти, заставляя щеки пламенеть румянцем. Как такое вообще случиться, как дозволила она себе даже подумать, даже помыслить... 
   Некромант собирался покинуть Ликию. Побег Тоги огорчил и встревожил его. Дракон - сильный враг, злопамятный, мстительный и принципиальный. В таких раздумьях Ану упаковывал в седельные сумки золото, щедро выплаченное ему из городской казны. Отъезд был запланирован на утро.... 
   ...Проснувшись рано, принцесса наспех оделась и побежала на крышу. Холодные мраморные ступени прожигали холодом тонкую кожу домашних туфель, нижнее платье, не стянутое поясом-корсетом, трепетало от быстрых шагов, пропуская к согретой сном коже ледяной утренний воздух. 
   Крыша гостевого дома представляла собой обширную смотровую площадку с садом и фонтанами. Теперь фонтан отключили, а клумбы с цветами превратились в снеговые холмики. 
   У самого края, переминаясь с одной лапы на другую приплясывал огромный виверн. Звякая начищенной сбруей, монстр то и дело запускал острые зубы в растопыренные морщинистые пальцы своей когтистой лапы, выгрызая налипший снег. Черный всадник на его спине скинул капюшон и повернулся навстречу спешащей к нему девушке. Та остановилась, не решаясь подойти вплотную. Порывистый ветер трепал подол платья и короткие волосы пришелицы. 
   Кто видел любовь в розах и голубях никогда не узнает ее под уродливой страшной маской. Тот, кто не видел никогда, не догадается... Любовь - оборотень, грозный и могучий. Она рыщет по свету, оборачиваясь то жалостью, то болью, то страхом, то состраданием, то дружбой. У нее тысяча лиц, тысяча разных масок. В нее трудно поверить тем, кого убедили в собственной ничтожности и незначтельности, те, кто считает, что любви достойны лишь небожители. Но любовь решает сама, сталкивая с нечеловеческой силой не верящих, проклятых и обреченных - всех, кто не посмел бы и мечтать о том, чего достойны лишь романтические герои из древних баллад.... 
   - Фиро, подожди, я должна тебе сказать... - начала Таша и осеклась, задыхаясь глотком обжигающего воздуха. 
   - Иди, не говори ничего, - голос мертвеца, как всегда тихий, звучал еле слышно. 
   - Позволь мне сказать, - настояла Таша. Она приблизилась вплотную к виверну и поймала его за повод. 
   - Я знаю, что ты скажешь. Я боюсь того, что ты скажешь, - мертвец тронул своего чудовищного зверя пятками по бокам, понукая идти, но девушка настойчиво удержала монстра за узду. Виверн заворчал и мяукнул не зло, а как-то испуганно, непонимающе. Поймав взгляд Таши, Фиро прищурился болезненно, словно ослепленный ярким лучом солнечного света, - Не говори зря, не трать слов. Ты же сама все понимаешь. 
   - Понимаю. 
   - А если понимаешь - беги прочь. Я для тебя лишь погибель. Что я могу дать тебе кроме смерти и тьмы? Такие как я хуже прокаженных, ибо те еще живы, а во мне нет давно ни жизни, ни души. Не тянись к грешникам, принцесса, их не спасти, проклятый не найдет прощенья, и тебя утащит за собой во тьму. 
   - Разве только святые достойны любви? - потупила взгляд принцесса, ощущая, как холодный ветер, словно змея обвивает ее тело, - разве не ты приходил ко мне на помощь в самые страшные дни моей жизни? Разве нет у меня прав на выбор и благодарность? 
   - Твое главное право - жить. Поняла? - Фиро смотрел на принцессу сверху вниз, и глаза его незамутненные, сияли, отражая небо, изрисованное белыми перьями облаков. Отпустив повод, он склонился из седла и, протянув руку, коснулся ташиной щеки. Девушка, молча, закрыла глаза, прижимаясь к жесткой шершавой ладони, и мечтала о том, чтобы этот миг продлился как можно дольше. И мертвец не спешил убирать руку, не в силах оторваться от живого тепла, согревающего напряженные судорожно пальцы. 
   Застоявшийся виверн фыркнул и дернул головой. Фиро молниеносно подхватил поводья, а Таша отошла в сторону, пропуская огромного крылатого зверя, который в развалку двинулся к краю крыши. Он сделал несколько шагов, а потом запрыгал неуклюже и, оттолкнувшись от невысокого бордюра, взлетел. Таша смотрела вслед всаднику на черном монстре, пока тот не превратился в черную точку. 

* * * 

   Таша ждала, когда за ней приедут из лаПлава. Мысли о доме почему-то не радовали. На душе стало пусто и мрачно. Дом. И что дальше? Снова Байрус с его мамашей? А если нет, то что? Ведь там не будет веселой Тамы, не будет даже Черныша. Да и как она посмотрит в глаза родным? Блудная овца, вернувшаяся в родное стадо. 
   Ночами принцесса не спала, сидела на подоконнике, глядя в сад, как делала когда-то в лаПлава. За окном падал снег, безжалостно погребая под белой массой двор и дорожки сада, вычищенные слугами в течение дня. Там и тут из-под снежных куч тянули цветастые головки еще живые цветы. Тропические растения, заполонившие сад, почернели и скукожились, не выдержав холодов. А снег все падал, и к середине ночи сугробы почти доросли до окон. 
   Закутавшись в меховой плед, Таша сидела на кровати, так и не переодевшись в ночную сорочку. Тишина глубокая, спокойная, какая наступает только в снежную зимнюю ночь, погасила звуки. Не пищали мыши, не шептались за стенами слуги, кони не храпели во дворе. Лишь один звук, едва слышный, неожиданно нарушил эту монолитную гармонию безмолвия. Кто-то тихо поскреб подоконник. Решив, что почудилось, Таша не обратила на это внимания, но скрежет повторился снова, и снова. Встревоженная нехорошими предчувствиями, девушка подошла к окну, выглянув, вздрогнула. Под стеной, покалено утопая в снегу, стоял Кагира. В его пустые глазницы забился снег, который не могло растопить холодное тело зомби. Белая снеговая полоса шла с головы на спину, словно грива седой гиены. Иней блестел на складках длинного широкого плаща, скрывающего огромную, как валун, фигуру. 
   - Открой мне окно, дитя, открой, - казалось, что свистящий голос сочится сквозь стены. Таша медлила, но настойчивый тон Кагиры не требовал отлагательств. И, завороженная, она подчинилась. Сдвинув засовы, распахнула легкие деревянные створы, впуская в комнату ночной холод. Темной тенью мертвец метнулся внутрь, тут же заполнив собой объемное на первый взгляд пространство. 
   - Что тебе нужно, - дрогнувшим голосом спросила принцесса, пятясь к двери. 
   - Ты, дитя. Ты мне нужна. Я пришел за тобой, - ответил монстр дружелюбно, садясь на пол, и, как обычно, по-собачьи опираясь одной парой рук в пол, а другую скрещивая на груди. 
   - Зачем я тебе, - Таша похолодела от страха, понимая, что жизнь ее висит на волоске, ведь убежать от Кагиры не представлялось и шанса. 
   - Хочу взять тебя в ученики, - зомби склонил голову миролюбиво, и из пустых глазниц ручейками потек растаявший снег. 
   - Какой из меня ученик, - не поверила девушка, - я ничего не умею, и нет у меня ни дара, ни таланта. 
   - Не обижай меня, дитя, ведь не нужно быть хорошим учителем, чтобы сделать гения из гения. Я выбрал тебя. 
   - Не хочу, - отрезала Таша решительно, - я уже поняла, что искусство некромантии не по плечу слабым девам. 
   - Не пытайся обмануть меня. Слепого не одурачить словами. Я слышу фальшь в твоем голосе, так что не лги себе. 
   Таша не ответила, снова отрицательно помотав головой. 
   - Эх, принцесса, ты упряма, как все дети. Зачем спорить с тем, что предрешено? Что останавливает тебя, что держит? 
   - Меня ждут дома, я соскучилась по родным и друзьям. 
   - О чем ты, дитя? Родным ты не нужна, а друзья.... Вспомни, сколько бед свалилось на них из-за тебя? Так что слушайся меня, слушайся старого Кагиру. 
   С этими словами зомби принялся раскачиваться из стороны в сторону, и Таша непроизвольно повторила его движения, впадая в транс. Мысли расплылись, все заготовленные аргументы испарились, и лишь слова Кагиры казались теперь истиной, единственной и неоспоримой. 
   - Мы пойдем с тобой вместе на юго-восток, и я научу тебя всему, что знаю. 
   - Мы пойдем, - завороженно повторила Таша, но, собравшись с мыслями, снова попыталась возразить четырехрукому мертвецу, - Я не хочу идти! 
   Поняв, что транс не сработал, Кагира перестал раскачиваться, и Таша тут же почувствовала, каким ясным стало сознание. Не дав девушке собраться с мыслями для нового настойчивого протеста, зомби выложил свой последний, решающий козырь: 
   - Идем, дитя. Ты не пожалеешь. Я научу тебя всему, что знаю. Я дам тебе силу, и ты сумеешь защитить друзей и отстоять свой замок. А еще, дитя, я научу тебя тому, чему не учил других учеников-некромантов. Я открою тебе тайну воскрешения, - длинная рука протянулась к девушке и коснулась ее груди. Длинные ногти-серпы блеснули в опасной близости от ташиного лица, - ты сумеешь помочь тому, кто держит в своих холодных руках твое бедное сердце. 
   - Помочь Фиро? - выдохнула принцесса, понимая, к чему клонит ее страшный собеседник, - Не шути так, никому не подвластно бессмертие, даже адскому Кролику, даже тебе... Что смогу я? Неумелая и неспособная. Мне понадобится тысяча жизней, чтобы научиться хотя бы трети ваших умений! 
   - Пойми, дитя, дело не в силе и не в способностях. Я открою тебе секрет! Есть умения, которые гораздо важнее и полезнее. 
   - Какие же? 
   - Например, умение любить. 
   - Любить? - переспросила принцесса непонимающе. 
   - О да, дитя, любовь, что рвет и греет тебя изнутри - это и есть то самое, заветное и необходимое. Ведь без любви не рождается ничего, не рождается и не живет. И не возрождается из небытия. 
   Таша вздрогнула, и Кагира одобрительно кивнул, буравя ее дырами пустых глаз: 
   - Соглашайся, будь смелой, сделай шаг. 
   - Я согласна, - сказала девушка, наконец... 
   В груди тяжело и обреченно стучало сердце. Тоска по дому стала невыносимой и щемящей. От предстоящего пути веяло смертью и тьмой, но оказаться Таша уже не могла. Что-то подсказывало ей, что трудный выбор опасен, но, все же, верен. Накинув сапоги и плащ, принцесса выскользнула в окно вслед за нетерпеливо оглядывающимся Кагирой, и, утопая в снегу, побрела следом за ним. Принцесса не знала в тот момент, что гонцам из лаПлава остался лишь день перехода, что дома ждут ее счастливые дядя и тетя, что скачут в сторону Ликии по ночной дороге обнадеженные Тама и Айша, и гоблины в Гиеньей Гриве уже ожидают добрых вестей.... 
   Солнечный луч отразился в створке окна, распахнутого настежь. В пустой комнате царил холод. Иней сверкал на неразобранной постели и на хрустальных подсвечниках, изображающих кентавров-факелоносцев. За окном напрямую в сад вели следы, теряясь за деревьями.... В то время Таша была уже далеко от гостевого дома. "Трудно будет, но, кажется, настало время взрослеть" - подумала она, разглядывая скрытую плащом горбатую спину Кагиры, и, сжав кулаки, решительно зашагала вперед. 

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.